\*\*\*
{Снаружи Проекции}
— Хм… думаешь, Синдбада убил тот парень?
— Может быть. Вполне логично, да.
— Это бы все объяснило.
— Ага, не могу представить, чтобы султан их предал.
— Но как? Разве он не мог просто убить себя и найти способ спасти пацана?
— Не знаю… может, просто не смог.
— Э-э-э, ты что, до этого момента спал?
— Похоже на то. Ума не приложу, как можно такое сказать, посмотрев то же, что и мы.
— И не говори! Скорее всего, султан просто не смог справиться с этим ублюдком.
Зал наполнился шумом – разные группы людей говорили одновременно.
Одна, что сидела подальше, увлеченно гадала, что же покажут дальше, в то время как другая, состоящая из старших магов, разбирала по косточкам мелкие несостыковки в Проекции.
— Почему те семь дней были пропущены, а все остальное показывают в безумных подробностях?
— Эх, наверное, потому что эти воспоминания не были для него особо важны, вот и не «запомнились».
— Весьма вероятно.
— Но если так, почему нам не показали ни одного его воспоминания с опекуном? Он, кажется, очень к нему привязан.
На секунду все замолчали.
Вся теория, которую они так старательно выстраивали, внезапно рассыпалась в прах.
Но тут какой-то неизвестный бородатый маг спас положение:
— Возможно, это потому, что дело было в раннем детстве, и он почти ничего не помнит.
— Ага! Вот это похоже на правду!
— Или! Послушайте-ка… Святая Реликвия, которая крутит это кино, просто не любит плохой темп повествования.
— Хех, может быть~. Но если серьезно, я один чувствую, будто Святая Реликвия живая и отвечает нам?
Это привлекло внимание первого ряда – «главных героев». Все они подумали об одном и том же.
— Мне тоже так кажется. Будто она ставит паузу после напряженных моментов, давая нам время отреагировать… или не отреагировать.
— Да, как сейчас, например. Проекция остановилась, словно ждет, когда мы снова обратим на нее внимание.
Едва эти слова прозвучали, показ возобновился, как будто Проекция и впрямь их слушала.
— Хм… Кажется, никогда нельзя недооценивать Десять Заповедей.
— Хм… полагаю, никогда не стоит недооценивать Десять Заповедей.
\*\*\*
{Внутри Проекции}
— Что это за чертовщина? Паутина-переросток?
Малик, сощурившись, что-то бормотал себе под нос.
— Братик, думаешь, это Святая Реликвия?
— Думаю, да… хотя она едва ли работает.
Его лицо быстро стало серьезным.
Синдбад же, напротив, уже был полон энтузиазма.
— Как думаешь, он сможет нам помочь?
Малик фыркнул.
— Сомневаюсь.
Но как раз в тот момент, когда искатель собирался величественно приземлиться – ВЖУХ!
Словно из ниоткуда, на него с пронзительным криком ринулся сравнительно крошечный «небесный ублюдок» – вероятно, еще птенец, – выставив вперед когти и источая ярость.
Его когти пронзили не только светящуюся реликвию, но и, что хуже, грудь самого искателя.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Вопль, что последовал за этим, Синдбаду предстояло слышать в своих кошмарах.
Как и то, что случилось дальше, но, к счастью для хрупкой невинности Синдбада, удача искателя все же взяла верх.
В последнее мгновение его тело рухнуло в карман эфира, вырвав его из когтей «небесного ублюдка».
Он упал, как мешок с камнями, с таким глухим стуком ударившись о землю, что в воздух поднялось огромное облако пыли.
— Б-братик… Мы…
Синдбад поднялся и бросился вперед.
— Мы должны ему помочь!
Малик схватил мальчишку за шкирку и оттащил назад.
— Заткнись. Стой смирно. Смотри.
— Но…
— Никаких «но». Доверься мне, хорошо? Просто… жди.
И они ждали.
Они прятались в своем укромном уголке, наблюдая, как искатель стонет, ругается и собирает себя в кучу. В буквальном смысле.
У парня был какой-то магический набор для исцеления – смесь бинтов и светящегося порошка, который он сыпал в зияющие раны.
К тому времени, как свет Шамса начал угасать, искатель уже стоял на ногах – шатаясь, но живой.
Только тогда Малик позволил Синдбаду двинуться с места.
— Ладно, малец. Пойдем поздороваемся. Осторожно.
\*\*\*
{Снаружи Проекции}
— Разве разумно ждать, пока он восстановит силы, прежде чем действовать?
— Трудно сказать. Зависит от того, чего он добивается.
— Верно. Не похоже, что он собирается его убивать или что-то в этом роде, так что я бы сказал, это умный ход.
— Именно. И что ты будешь делать в такой ситуации: тыкать палкой в загнанного зверя или подождешь, пока он немного успокоится? Ждать кажется разумнее, не так ли?
Большинство молчали, ощущая напряженность сцены.
Но, конечно, нашлось несколько человек, которым просто необходимо было разрядить обстановку, и они бросали комментарии, словно спасательные круги, чтобы успокоить собственные нервы.
\*\*\*
{Внутри Проекции}
Они подкрались ближе, съезжая по склону холма к израненному искателю.
Синдбад небрежно помахал рукой, будто они были старыми друзьями.
— Привет!
Искатель подскочил, его рука метнулась к поясу, где висел шамшир – изогнутый обоюдоострый меч.
— Что…
Его широко раскрытые глаза остановились на них, и тревога быстро сменилась недоумением.
— Какого черта здесь делают дети?!
Синдбад открыл было рот, вероятно, чтобы выложить всю их подноготную, но Малик хлопнул его по плечу, обрывая на полуслове.
— Мы просто… ну, знаешь, мечтатели. Спустились сюда, пытаясь пробиться в высшую лигу.
Искатель, оглядывая худощавое тело Малика, недоверчиво приподнял бровь.
— Такие дети, как вы? В Аль-Фавре?
Малик пожал плечами, сохраняя невозмутимый вид.
— Решили испытать удачу. Оказалось, удача – та еще дрянь.
Искатель фыркнул, немного расслабившись.
— Да, расскажи мне об этом. Этому месту плевать, кто ты и чего хочешь. Оно сожрет тебя живьем, если не будешь осторожен.
— У меня складывается такое же впечатление.
Малик взглянул на все еще окровавленную грудь парня.
— Ты в порядке? Эта птица тебя знатно потрепала.
— Буду жить… Кстати, меня зовут Рафик.
— Малик. А это дружелюбное мелкое создание – Синдбад.
— Приятно познакомиться!
Обновлено: 20.01.2026