***
Я умер… снова.
Ощущение не из приятных.
Моя «первая смерть», конечно, тоже была не сахар, но эта?
Эта причинила боль… адскую боль, какую я и представить себе не мог.
Часть меня знала, что нечто подобное грядет.
«Смерть, которую ты уже пережил», – так сказала Владычица Времени.
Это была не просто фигура речи.
Боги так не поступают, как и те – банда космических шахматистов, – кто сидит с «Ней» за одним столом.
Именно поэтому они так сильно притупили мои чувства.
Не сделай они этого, я бы уже давно сошел с ума.
Вновь пережить, а точнее – воплотить в себе тот долгий миг смерти было мучительно.
Одна только мысль об этом заставляла меня содрогнуться. Будь у меня сейчас тело, я бы, наверное, даже почувствовал это.
Пролил бы слезы, а может, и закричал бы в пустоту, но увы, я покинул свою смертную оболочку.
Мертв. Лишь душа, парящая в пустоте. Ни тела, ни голоса, ни слез.
Но это ненадолго.
Я почувствовал его – рывок, словно крюк, тянущий меня назад.
Прежде чем я успел что-либо осознать, мир начал стремительно возвращаться в фокус, увлекая меня за собой.
А может, это меня тащили к нему.
Так или иначе, в следующий миг я уже не парил в пространстве.
Меня швырнуло обратно в тело. В мое мертвое тело.
Глаза уставились в потолок, а легкие жгло воспоминание о дыхании.
Ощущение было… неправильным. Ни жив ни мертв. Просто… что-то не так.
Я попытался пошевелиться, но тщетно, словно меня держало нечто иное.
Ни руки, ни ноги, ни даже пальцы не слушались.
Затем моя голова сама собой склонилась набок, качнувшись, как у марионетки.
И в этот момент раздался звук – влажный, хриплый, чужеродный.
Я бы назвал это дыханием, но оно было слишком натужным и странным.
Словно кто-то захлебывался грязью.
…И звук этот исходил от меня.
Мне не нужно было зеркало, чтобы это понять.
Грудь почти не двигалась, но хрип продолжался, звуча так близко, что отдавался эхом в ушах.
Я не мог его остановить. Не мог контролировать.
И тут до меня дошло.
«Ясно».
Вот оно что.
Это была единственная мысль в моей голове.
Все встало на свои места в один ужасный, идеальный момент.
Я вернулся. Вернулся в свое тело. Туда, где умер.
Вернулся в мир, который уже пошел дальше. И я не мог перестать улыбаться.
Потому что я точно знал, что меня ждет.
АД.
***
【Снаружи Проекции】
Проекция замерцала, изображение на миг дрогнуло, словно изо всех сил пытаясь сохранить целостность.
А затем – вот так просто – мир моргнул.
Моргнул резко, как при скверной монтажной склейке в дешевом авторском кино.
Все застыли на месте, в оцепенении наблюдая, как воспоминания Малика отматываются назад.
Сначала его голова дернулась вверх, затем он снова задышал – так, будто это было самое противоестественное действие на свете.
Через несколько душераздирающих мгновений он взлетел к ноге одного из мужчин.
Сомнений не оставалось.
Мир поворачивал вспять.
— Какого черта? — пробормотал Азим, вскакивая на ноги.
Его самодовольная ухмылка исчезла, уступив место широко раскрытым глазам и нахмуренным бровям.
— Еще кому-нибудь показалось, что его мозгу только что прописали с ноги?
Проекция на перемотке пронеслась через его страдания и остановилась ровно в тот момент, когда Синдбад протянул мизинец.
Мгновение спустя на экране проявилась она – цена той силы, которой он, судя по всему, обладал.
Проблеск. Едва заметный, такой слабый, что его почти упустили из виду.
Лишь тень, пробежавшая по Малику, словно темные чернила, растекающиеся в воде.
Она была удушающей, словно нечто подкрадывалось, угрожая поглотить его целиком.
Весь зал затаил дыхание.
— О, черт побери, нет! — выпалил Азим, указывая на экран, будто тот был ему чем-то обязан.
— Скажите мне, что это дерьмо видел кто-то еще!
— Мы все это видели, идиот, — ответила Нур. В ее голосе не было и следа обычной насмешки.
Худа шагнула вперед, ее дыхание сбилось.
— Это… это не может быть правдой. Не может.
Зафар вытер пот, выступивший на лбу.
— Стойте. Нет. Вы же не думаете, что все так и было на самом деле, правда?
Его бормотание проигнорировали, хотя и не нарочно – все в зале были слишком заняты, пытаясь осмыслить увиденное.
Обращение времени вспять было невозможно. Это факт. В это верили все.
Но то, что они только что увидели? Это разрушило все их представления о мире.
— Он не мог.
— Не мог.
— Не мог.
Но он смог.
— Это… будущее?
— Пророческое воспоминание?
— Чертово дежавю?
— …Нет. Отрицать бессмысленно. Мы видим его настоящее… Это действительно произошло.
— Да, — согласилась Нур с тем, кто это произнес. Ее голос явно дрожал от волнения.
— Это нечто гораздо хуже.
Лейла сжала кулаки, и легкая дрожь в руках выдала ее нервное напряжение.
— Ты же не хочешь сказать… Ты не можешь…
— О, еще как могу.
— Леди Нур права, — выдохнул Азим так тихо, словно боялся произнести это вслух.
— Султан может возвращаться в прошлое… Он может совершать возвращение через смерть.
...
...
...
...
...
Тишина обрушилась на комнату, как удар грома. Ее нарушил лишь шепот Ройи:
— Так вот как… Вот как он победил. Вот как он стал самым могущественным султаном в истории.
— Это… — Сафира запнулась, проглотив слова, но Лейла заговорила за нее, точно зная, что та хотела сказать:
— Это невозможно. Никто не может… никто не может такого. Даже Малик.
Худа судорожно кивнула.
— Д-да, даже ни один из Десяти Заповедей не может играть со временем… Это нечто иное. Как сказала Нур, это нечто… худшее.
— Хуже? — Азим рассмеялся горьким, очень горьким смехом, словно эта тайна ранила его больше всех.
— Это и половины правды не отражает. Последствия этого мы предсказать не в силах… особенно последствий той тени. Очевидно, мы знали султана не так хорошо, как думали.
— …Но это все объясняет, — голос Нур стал ледяным.
— Что? — потребовал ответа Зафар, повернувшись к ней.
— Что, черт возьми, это объясняет?
Она встретила его взгляд, и ее глаза, казалось, пронзали саму завесу тайны.
— То, как ему всегда удавалось быть на десять шагов впереди нас, что бы мы ни делали…
— Т-так вот почему он так сильно изменился? — Худа уставилась на Малика в проекции, на того, кто смотрел на Синдбада, как отец смотрит на сына.
Теперь она знала: это был не тот человек, чью смерть они видели ранее.
Это был кто-то совершенно другой… человек, познавший смерть.
«Это я виновата?»
Ей отчаянно хотелось задать этот вопрос, но слова застряли в горле, и лишь глаза молили об ответе.
Но, к несчастью, ответа она не получит.
Никогда.
Она уже обрекла своего брата на смерть.
Лейла опустила взгляд. Ее лицо ничего не выражало.
— Именно поэтому. Он не просто повзрослел. Он… он умирал… он создавал себя. Снова и снова.
Нур мрачно усмехнулась, бросив взгляд на Худу.
— А теперь мы наконец видим строительные блоки.
Зафар провел рукой по лицу, чувствуя жгучую зависть.
«Значит, он был не только султаном, но еще и чертовым читером».
Подумай он логически хоть секунду, такая лицемерная мысль не пришла бы ему в голову, но от «Героя» другого и не ждали.
— Смерть – это всего лишь мелкое неудобство, когда ее можно просто… отменить, не так ли? — произнесла Нур с улыбкой, хотя ее руки, лежавшие на парящем троне, дрожали.
...
...
...
...
...
...
...
...
Никто не осмелился ответить.
Ни чтобы осудить ее, ни чтобы поддержать.
Да в этом и не было нужды.
Осознание последствий и без того достаточно быстро выжигало им мозг.
Теперь все обрело смысл.
Каждая невозможная победа, каждая необъяснимая смена стратегии, каждый раз, когда казалось, что Малик просто знал, что произойдет.
Потому что он и вправду знал.
Султан, правивший железной рукой, устроивший мятеж и кровопролитие, был не просто одним из магов.
Он был чем-то иным.
Тем, для чьей остановки потребовалось объединиться всей планете.
Обновлено: 20.01.2026