— Если сестра Сиюэ согласна, то пусть так и будет. Расторгнем помолвку.
Хэ Яньшэн сначала обрадовался, но тут же презрительно хмыкнул про себя.
«„Если сестра Сиюэ согласна“? Неужели этот Ли Му всё ещё питает иллюзии, что Сиюэ может испытывать к нему, простому смертному, какие-то чувства? Смешно!»
«Впрочем, он хотя бы не стал цепляться за соломинку. Избавил меня от лишних хлопот».
— Брат Яньшэн, не забудь о своём обещании, — напомнил Ли Цичуань.
— Будь спокоен, брат Цичуань! — Хэ Яньшэн хлопнул себя в грудь. — Я никому не проболтаюсь о расторжении помолвки!
Цель была достигнута, и Хэ Яньшэну больше не было причин задерживаться. Попрощавшись с Ли Цичуанем, он ушёл.
Цинь’эр выпроводили, и в комнате остались только отец и сын.
— Как ты жил все эти годы? — спросил Ли Цичуань.
— Благодаря заботе отца, вполне неплохо, — ответил Ли Му, не выказывая ни подобострастия, ни дерзости.
— Вот как, — кивнул Ли Цичуань.
Их разговор был натянутым и холодным, будто разговаривали чужие люди.
Комнату снова окутала долгая, гнетущая тишина. Время текло, но Ли Цичуань молчал, а Ли Му и не думал начинать разговор. Да и о чём, собственно, было говорить?
За эти пять лет, по мере того как его духовные каналы оставались закрытыми, внимание отца к нему угасало. Хоть они и жили в одном поместье, и дойти друг до друга было делом нескольких минут, виделись они от силы три-четыре раза в год.
К этому дню отец и сын стали друг другу почти чужими.
Ли Цичуань смотрел на заострившиеся черты лица сына и вдруг спросил:
— Через год тебе исполнится восемнадцать. Ты так и не открыл духовные каналы. Решил, чем будешь заниматься дальше?
По правилам клана Ли, если юноша, достигший шестнадцатилетия, в течение двух лет не открывал духовные каналы, его отправляли работать на благо семьи.
Ли Му было семнадцать. Этот год закончится, и ему стукнет восемнадцать.
— Продолжу тренироваться с мечом, — без малейшего колебания ответил Ли Му.
В тот самый миг, когда он высвободил мощь меча, решение уже было принято.
Он будет продолжать.
Раз он смог, будучи смертным, постичь Сферу Мощи, значит, уровень развития — не оковы для пути клинка. Он пойдёт по этому пути дальше.
Ли Цичуань пристально посмотрел на сына.
— Ты хорошо подумал? — серьёзно спросил он. — Без духовных каналов, даже если ты доведёшь своё мастерство до божественного уровня, тебе никогда не сравниться с практиками.
— Моё решение непоколебимо! — с твёрдостью в голосе ответил Ли Му, его взгляд был непреклонен. — Даже если мне суждено погибнуть на этом пути, я не отступлю!
Ли Цичуань, глядя на сына, застыл, погрузившись в свои мысли. Казалось, он что-то вспомнил. Спустя долгое мгновение он вздохнул.
— Хочешь тренироваться — я не стану тебе мешать. Но правила клана изменить не в моих силах.
— Через несколько месяцев тебе исполнится восемнадцать. Если ты не пройдёшь испытание, мне придётся отправить тебя управлять семейными лавками.
Все юноши клана Ли в восемнадцать лет проходили испытание. Те, кто его проваливал, даже если их духовные каналы были открыты, отправлялись заниматься делами клана. Так отсеивали учеников с низким потенциалом, чтобы не тратить на них драгоценные ресурсы.
— Я знаю, отец, — кивнул Ли Му.
— ...
Ли Цичуань снова замолчал. Его взгляд блуждал по фигуре сына и наконец остановился на маленьком кулоне в форме меча у него на шее.
— Это кулон, что оставила тебе мать?
— Да, — ответил Ли Му.
Этот кулон, как и меч, который он сейчас держал в руках, мать подарила ему за год до своего исчезновения, когда ему было всего пять. Именно в тот год, когда она пропала, Ли Му взял в руки меч и явил миру свой необычайный талант.
— Что ж, на этом всё, — бросил Ли Цичуань и, развернувшись, вышел.
Ли Му проводил его до ворот двора. Глядя на удаляющуюся спину отца, он не чувствовал ровным счётом ничего.
Ни отец, ни мать не оставили в его жизни такого глубокого следа, как этот клинок.
В самые тёмные пять лет его жизни рядом с ним был меч, а не бесчувственный отец или бесследно исчезнувшая мать.
Бесконечными, мучительными ночами именно меч приносил ему утешение.
Именно меч удерживал его хрупкую душу на краю пропасти отчаяния.
В сердце Ли Му не было ничего, что давало бы большее чувство уверенности, чем клинок в его руке.
— Молодой господин, господин уже ушёл! — напомнила Цинь’эр.
— Угу, — безучастно отозвался Ли Му.
— Молодой господин, вы в порядке? — с тревогой спросила она.
Не смог открыть духовные каналы, да ещё и помолвку расторгли. С точки зрения Цинь’эр, её господин сегодня перенёс страшный удар. Неспособность к развитию означала крест на будущем, а расторжение помолвки — удар по репутации. Любой нормальный человек не смог бы так сразу это пережить.
Ли Му на мгновение растерялся, не поняв, почему она задаёт такой вопрос, но потом догадался.
— Не волнуйся, Цинь’эр. Для меня это всё — несущественные мелочи! — он улыбнулся.
Настроение у него было не просто не плохим — оно было превосходным.
За пять лет он давно смирился с тем, что не может открыть каналы, и очередное подтверждение этого факта уже не могло поколебать его душевное равновесие.
А расторжение помолвки? Он и не вспоминал о ней, так что ни грусти, ни стыда не чувствовал.
Напротив, постижение мощи меча наполнило его душу небывалой лёгкостью.
Осознание того, что он всё ещё может совершенствоваться на пути клинка, радовало его больше чего бы то ни было.
Цинь’эр с недоумением смотрела на него. Она не понимала, почему молодой господин ведёт себя так необычно. Любой другой на его месте если бы и не разрыдался, то уж точно впал бы в уныние. А Ли Му — улыбается!
Она не могла понять. Если всё это — мелочи, то что же тогда считать важным?
Возможно, для Ли Му единственной важной вещью в мире был лишь меч в его руке.
— Я пойду дальше тренироваться. Цинь’эр, приберись тут, пожалуйста!
Ли Му, сжимая меч, потянулся и снова направился к тренировочной площадке.
Цинь’эр лишь беспомощно вздохнула. Её молодой господин оставался верен себе. В голове одни тренировки. Даже после всего случившегося он спокойно идёт упражняться. Неудивительно, что его прозвали «Одержимым мечом».
— Ай! Стол и посуду придётся покупать заново! — глядя на беспорядок в комнате, с болью в сердце подумала она. Денег осталось совсем немного, а молодому господину ещё тренироваться…
— Сиюэ, у меня для тебя отличная новость! Твою помолвку с этим Ли Му отец расторг! — громко объявил Хэ Яньшэн, едва переступив порог дома.
Молодая девушка, прекрасная, словно небожительница, услышав это, с радостным визгом бросилась к нему на шею.
— Правда?! — Хэ Сиюэ, сверкая глазами, уставилась на отца.
— Разве твой отец стал бы тебя обманывать? — ухмыльнулся Хэ Яньшэн. — Хотя без небольшого инцидента не обошлось. Этот Ли Му умудрился постичь «мощь меча». Я уж было подумал, что ничего не выйдет.
— Ли Му постиг мощь меча? — Хэ Сиюэ приоткрыла рот от удивления. — Ему же всего семнадцать, да?
В её глазах промелькнула искра, но она тут же взяла себя в руки.
— Но, к сожалению, даже если он постиг мощь меча, он только сейчас открыл духовные каналы. К двадцати годам он достигнет в лучшем случае шестой-седьмой ступени Закалки Тела. Слишком поздно.
Она как-то обмолвилась, что её муж должен быть как минимум мастером ступени Созидания, как её отец.
А что такое шестая-седьмая ступень Закалки Тела в двадцать лет? Такому человеку суждено на всю жизнь застрять на ступени Преобразования Духа, так и не добравшись до Созидания.
— Да, в семнадцать лет постичь мощь меча — это, безусловно, гениальный талант на пути клинка. Жаль, не судьба тебе! — поддразнил её Хэ Яньшэн.
— Хмф! Опять ты надо мной смеёшься, отец. Но раз он открыл духовные каналы, как клан Ли мог согласиться на расторжение помолвки?
Подобные союзы, как правило, затрагивали честь двух семей, и без особых причин расторгать их было нельзя, иначе это нанесло бы огромный ущерб отношениям и репутации обоих кланов. Если бы Ли Му так и не пробудил свои каналы, ещё можно было бы что-то придумать, но раз уж он их пробудил, то даже если бы он и к двадцати годам не достиг ступени Преобразования Духа, клану Хэ пришлось бы выдать за него Хэ Сиюэ.
Хэ Яньшэн покачал головой.
— А дело в том, что этот Ли Му, хоть и постиг мощь меча, но духовные каналы так и не открыл!
— Не открыл?! Но как… — Хэ Сиюэ была потрясена.
Она впервые слышала, чтобы кто-то, не открыв духовные каналы, смог ступить в Сферу Мощи.
Хэ Сиюэ и сама практиковала искусство меча и прекрасно понимала, насколько это сложно. Её собственный талант в клане Хэ считался одним из лучших, но сейчас, на седьмой ступени Закалки Тела, она достигла лишь малого мастерства в Сфере Формы.
И хотя она была на год младше Ли Му — ей было всего шестнадцать, — тот достиг великого мастерства в Сфере Формы уже в одиннадцать, а теперь, не открыв каналов, постиг Сферу Мощи.
По сравнению с ним, её так называемый талант к мечу казался просто смешным.
На мгновение ей даже стало жаль. Если бы Ли Му нормально открыл каналы, она бы и вправду вышла за него замуж.
«Но увы, в жизни не бывает „если бы“, — подумала Хэ Сиюэ. — Он не пробудил духовные каналы, и даже постижение мощи меча ему не поможет. Нам не суждено быть вместе».
— Хм, этой хорошей новостью надо поделиться с Синьсинь и братьями…
Расторжение помолвки означало, что она наконец-то свободна выбирать себе пару.
Хэ Сиюэ радостно выбежала из комнаты, чтобы поделиться новостью со своим братом и лучшими подругами.
— Вот так вот. Только ты никому не говори! — сказала Хэ Сиюэ своему брату Хэ Цину.
…
— Е Фэн, мою сестру и того Ли Му развели! Ты же давно в неё влюблён, твой шанс настал! — взволнованно прошептал Хэ Цин на ухо своему лучшему другу Е Фэну.
…
— Ты знаешь? Сиюэ расторгла помолровку с тем Ли Му! Она сама мне сказала. Только ты больше никому ни слова! — лучшая подруга Хэ Сиюэ, Сюй Синь, выйдя за ворота, тут же повернулась и поделилась новостью с другой своей подругой.
Обновлено: 23.01.2026