Глава 3 — Глава 3. Помолвка? Прорыв в Сферу Мощи!

— Духовные каналы Ли Му открылись? Хэ Яньшэн нахмурился. Он пришёл как раз для того, чтобы расторгнуть помолвку между Ли Му и своей дочерью, Хэ Сиюэ. «Этому Ли Му уже семнадцать, — с досадой подумал он. — Ну и что с того, что он открыл каналы? Пять лет упущено, он всё равно обречён на неудачу!» Какая досада! Почему Ли Му не мог открыть свои каналы в любое другое время? Почему именно тогда, когда он пришёл от имени Хэ Сиюэ, чтобы разорвать помолвку? Изначально всё было просто. Ли Му — общепризнанный бездарь, неспособный к развитию, так что расторжение помолвки было делом само собой разумеющимся. Хэ Яньшэну достаточно было просто поговорить с Ли Цичуанем, принести формальные извинения, и, не поднимая шума, дело было бы закрыто. Но если Ли Му и впрямь пробудил свои духовные каналы, то заводить такой разговор становилось куда сложнее. В конце концов, пробуждение означало, что он больше не бездарь, и у клана Хэ оставалось куда меньше оснований для разрыва. «Открой он каналы пару лет назад, с его-то поразительным талантом к мечу, его ещё можно было бы с натяжкой назвать гением», — размышлял Хэ Яньшэн. Но сейчас? Самые драгоценные годы для практика — с двенадцати до двадцати. Если за это время не прорваться через ступень Закалки Тела и не достичь Преобразования Духа, то телесные примеси укоренятся так глубоко, что избавиться от них будет практически невозможно. А это — смертельный приговор для дальнейшего развития. Ли Му уже семнадцать. Через три года ему стукнет двадцать. За три года, даже если клан Ли бросит на его обучение все силы, он в лучшем случае достигнет седьмой ступени Закалки Тела. Да и в клане Ли сидят не дураки. Ресурсов, которые потребуются, чтобы за три года поднять одного человека до седьмой ступени, хватило бы на взращивание нескольких практиков ступени Преобразования Духа. «Впрочем, главное — это отношение самого Ли Цичуаня к своему сыну», — Хэ Яньшэн попытался прочесть что-то на лице хозяина поместья. Но лицо Ли Цичуаня оставалось непроницаемым, словно гладь древнего колодца. Ни единой эмоции, будто произошло нечто совершенно обыденное. Динь… динь… динь… Ли Цичуань легонько постукивал пальцем по своей чашке, его веки были опущены. О чём он думал, оставалось загадкой. — Му’эр все эти годы не мог открыть каналы. Будь он простым смертным, он и впрямь не был бы достоин Сиюэ. Хэ Яньшэн встрепенулся. Наконец-то Ли Цичуань заговорил. — Однако, — Ли Цичуань сменил тон, — судя по сегодняшнему переполоху, обстоятельства могли измениться. Брак — дело серьёзное, его нелегко устроить. Не будем торопиться с решением. Как насчёт того, чтобы ты, брат Яньшэн, пошёл со мной и взглянул на всё своими глазами, прежде чем мы что-то решим? — Что ж, хорошо! — Хэ Яньшэн, хоть и был недоволен, мог лишь согласиться. В конце концов, именно он в своё время выступил с инициативой помолвки, и теперь, когда он пришёл дать задний ход, проявлять излишнее нетерпение было бы невежливо. «Надеюсь, этот Ли Му окажется благоразумным и не станет упрямиться, когда ему укажут на его место, — подумал он. — Не хватало ещё, чтобы наши кланы рассорились». — Поздравляю, молодой господин! От всей души поздравляю! Раз вы смогли явить мощь меча, значит, вы точно успешно открыли духовные каналы! — Цинь’эр смотрела на Ли Му, и её поздравления были абсолютно искренними. Если и был в мире человек, который радовался пробуждению Ли Му больше его самого, то это, несомненно, была Цинь’эр. За одиннадцать лет она видела, как он шаг за шагом восходил на пьедестал, а пять лет назад — как внезапно рухнул с него. «Сколько насмешек и оскорблений вынес молодой господин за эти пять лет, — думала она. — Любой другой на его месте не то что бросил бы меч — давно бы опустил руки и погряз в отчаянии». «К счастью, воля молодого господина крепка, а его преданность мечу безгранична. Величайшее усердие способно расколоть и металл, и камень, и вот он наконец пробил свои духовные каналы!» Она не знала, что именно произошло, но та аура, что исходила от Ли Му мгновение назад, и мощь того удара не могли быть обманом. Кроме тренировок, молодой господин ничем другим не занимался. Цинь’эр была уверена: годы неустанной практики наконец-то принесли свои плоды. На самом деле, даже сам Ли Му не до конца понимал, что случилось. В тот миг, когда он вскинул меч, он почувствовал, как слился с клинком воедино. Вся его сущность, дух и энергия сгустились в единое целое, породив ту самую уникальную «мощь». Он сам будто стал несравненным божественным мечом, способным рассечь небеса и расколоть землю. Когда он нанёс удар, эта мощь вырвалась наружу, в мгновение ока обратив стол в труху! — Неужели мои духовные каналы и вправду открылись? — пробормотал Ли Му, глядя на россыпь фарфоровых осколков. Ступени развития практиков: Закалка Тела, Преобразование Духа, Созидание, Формирование Ядра, Странствие Духа, Пронзающий Небеса, Слияние с Дао, Преодоление Испытания и Бессмертие. Считалось, что лишь открыв духовные каналы и вступив на ступень Закалки Тела, можно было постичь мощь меча. Однако он не чувствовал в своём теле никаких изменений и не ощущал присутствия духовной энергии неба и земли. — Ошибки быть не может! — взволнованно сказала Цинь’эр. — Господин говорил, что смертный клинок может достичь лишь Сферы Формы, а заглянуть в Сферу Мощи под силу только практикам! Раз молодой господин смог применить мощь меча, значит, вы точно открыли каналы! Цинь’эр говорила с непоколебимой уверенностью, но Ли Му молчал. Появление мощи меча не было напрямую связано с духовной энергией. «В „Каноне Меча“ ясно сказано: мощь меча — это незримая „сила“, рождённая из слияния всей сущности, духа и энергии мечника», — вспоминал он. «На её формирование влияют лишь мастерство владения клинком и сила воли!» «Если дух твёрд, а сердце меча чисто и едино, можно направить всю кровь и энергию своего тела, сгустить их в мощь и высвободить безграничную силу!» Духовная энергия могла укрепить тело и закалить дух, но не имела прямого отношения к формированию мощи меча. Ли Му предположил, что овладеть мощью меча могли лишь практики потому, что дух и воля обычного смертного, не подпитываемые духовной энергией, практически неспособны достичь состояния абсолютной чистоты и концентрации, когда все посторонние мысли отсечены. «Возможно, мои каналы и не открылись. Просто в миг того удара моя воля была едина, и я случайно выполнил условия для создания мощи меча». «Впрочем, открылись они или нет — это можно будет проверить у проверочного камня. Нет смысла гадать». Ли Му перестал размышлять и перевёл взгляд на свой меч, ощущая глубокую благодарность. Он был благодарен себе за то, что все эти годы не сдавался. И в зной, и в лютую стужу, на тренировочной площадке, в любую погоду — будь то мороз или жара, ветер или снег — его силуэт с мечом в руке неизменно был там. Даже когда он уже достиг вершины Сферы Формы, даже когда бесчисленные голоса твердили ему, что без открытых каналов дальнейший прогресс невозможен. Но Ли Му верил — меч в его руках не обманет. Искусство фехтования становилось всё совершеннее, так как же могло не быть прогресса? Он игнорировал всеобщее недоумение и удивление, сносил бесконечные насмешки и презрение, раз за разом совершая, казалось бы, бесполезные взмахи мечом. И вот наконец его труд был вознаграждён. Путь клинка делится на восемь великих сфер: Сфера Формы, Сфера Мощи, Сфера Ци, Сфера Замысла, Сфера Сердца, Сфера Души, Сфера Духа и Сфера Дао. Сфера Формы считалась вершиной для смертного клинка. Ли Му достиг её в одиннадцать лет и застрял на этом уровне на целых шесть лет. И вот теперь он наконец прорвался в Сферу Мощи — признак запредельного мастерства. Пусть это было лишь самое начало, но это означало, что его путь клинка, без всяких сомнений, продолжался. Ли Му закрыл глаза, вновь пытаясь ощутить то таинственное чувство, и от его тела тут же разошлась острая, несравненная аура. Ка-ка-ка! Открыв глаза, он увидел, что осколки тарелок на полу мелко дрожат под воздействием исходящей от него «мощи». «Так вот какова она, „мощь меча“? Не зависящая от духовной энергии, рождённая чистым мастерством… Невероятно!» Пока Ли Му наслаждался радостью от своего прорыва, снаружи послышались приближающиеся шаги. Тап-тап-тап. Цинь’эр удивилась. Кто бы мог прийти к молодому господину в такое время? Скрип… Дверь медленно отворилась, и в комнату вошли двое мужчин с властными лицами. Это были Ли Цичуань и Хэ Яньшэн. — Господин?! — воскликнула Цинь’эр. Её крик мгновенно вырвал Ли Му из пьянящего чувства триумфа. — Отец? Дядя Хэ?