Каждая его смерть в тысяче несбывшихся судеб — не конец, а трофей: сила, техника, чужой опыт оседают в нём одном. Мир ещё не знает, что рядом с юным Какаши идёт не просто талантливый чунин, а существо, вобравшее память бессчётных провалов и побед. Пока Коноха истекает кровью в войне с Ивагакуре, он тихо считает шаги наперёд — зная то, чего не знает даже сам Минато. Сколько версий себя пришлось похоронить, чтобы стать тем, кто перепишет канон изнутри?

Каждая его смерть в тысяче несбывшихся судеб — не конец, а трофей: сила, техника, чужой опыт оседают в нём одном. Мир ещё не знает, что рядом с юным Какаши идёт не просто талантливый чунин, а существо, вобравшее память бессчётных провалов и побед. Пока Коноха истекает кровью в войне с Ивагакуре, он тихо считает шаги наперёд — зная то, чего не знает даже сам Минато. Сколько версий себя пришлось похоронить, чтобы стать тем, кто перепишет канон изнутри?