Цунаде лишь фыркнула, раздосадованная его апатией, и ушла. Как можно, обладая таким талантом, быть таким ленивым?
Глядя ей вслед, Аокидзи лишь вздохнул.
Со стороны могло показаться, что он совсем забросил тренировки. Его навыки в метании сюрикенов даже ухудшились по сравнению с началом учёбы. Неудивительно, что Цунаде, как его друг, была в нём разочарована.
Вскоре за ней ушли Джирайя и Орочимару, отправившись в другой кабинет, где их уже ждал наставник.
Когда все его друзья ушли, Аокидзи больше не видел смысла оставаться. В отличие от них, ему, простому ученику, ещё предстояло грызть гранит науки.
В тот день уроков было мало, и после обеда их отпустили. Аокидзи не пошёл домой, а, словно бесцельно слоняясь, бродил по деревне. В конце концов, на одном из тренировочных полигонов он нашёл то, что искал. Взрослый шиноби тренировал троих детей.
Этой троицей были Джирайя, Орочимару и Цунаде.
Джирайе доставалось больше всех — его и вовсе привязали к столбу.
— Хи-хи, Джирайя, и ты хотел меня победить? Лет через сто, может, и получится. Опять ты последний, — насмехалась Цунаде, позвякивая колокольчиком.
— Заткнись, плоская доска, стиральная доска! — не выдержал Джирайя.
— Нарываешься?! — вспыхнула Цунаде. Она уже была не той наивной девочкой, что считала большую грудь помехой в бою.
— Вы что, всегда так? — вздохнул Хирузен, глядя на их перепалку.
— Вроде того, — кивнул Орочимару.
«Пусть у него и есть грубая сила, но с головой он не дружит», — подумал Хирузен, глядя на упрямого Джирайю. Ему явно требовались индивидуальные занятия.
— Уже поздно. Орочимару, Цунаде, можете идти.
— Есть.
Хирузен собирался провести со своим учеником воспитательную беседу.
Цунаде с улыбкой победителя помахала рукой и, повернувшись, увидела знакомую фигуру.
— Йо.
Аокидзи поприветствовал её первым.
— Что ты здесь делаешь? — удивилась Цунаде. — Неужели в глубине души ты всё-таки хочешь стать ниндзя?
— Не пойми неправильно, я просто гулял, искал развлечений. — Аокидзи достал из рюкзака свою неизменную подушку, привычно улёгся на бок и, оперевшись на локоть, добавил: — Не обращайте на меня внимания, продолжайте…
Сказав это, он перевёл взгляд на взрослого шиноби.
«Хирузен Сарутоби», — мысленно отметил Аокидзи.
Деревня была не такой уж и большой, и Аокидзи, будучи человеком наблюдательным, уже знал, кто он такой.
Одно его смущало. В аниме эта троица стала учениками Хирузена лет в одиннадцать-двенадцать. Почему здесь это произошло в шесть? Да и сам Хирузен тогда выглядел гораздо старше, уже с бородой, а не таким молодым, как сейчас.
Впрочем, поразмыслив, он нашёл этому логичное объяснение. Через несколько лет Тобирама пожертвует собой, и Хирузен станет Третьим Хокаге. Вряд ли у Хокаге будет время на обучение генинов. Так что всё сходилось.
В итоге Аокидзи, недолго думая, списал всё на путаницу во временной линии «Наруто» и авторский произвол.
Пока он размышлял, над ним нависла тень. Это была Цунаде.
— Раз ты так любишь спать, я уложу тебя спать навсегда, — прошипела она, хрустя костяшками.
Она замахнулась, и Аокидзи, подхватив подушку, сорвался с места и бросился наутёк.
— А ну стой! — кричала Цунаде, преследуя его.
— Сказала тоже! Думаешь, я дурак?! — доносилось в ответ.
— Это ваш одноклассник? — улыбнулся Хирузен, наблюдая за их игривой погоней. — Забавный малый.
— Аокидзи и вправду очень интересный, — с улыбкой согласился Орочимару. — Если бы он тратил на тренировки хотя бы часть того времени, что тратит на сон, то лучшим выпускником в этом году был бы он, а не я.
Хирузен был поражён. Талантливее Орочимару? Это было трудно себе представить. Хоть он и недолго знал Орочимару, но его гениальность была видна невооружённым глазом.
И пусть в словах Орочимару могла быть доля лести в адрес друга, но такая высокая оценка говорила о многом.
— Цунаде говорила, что он не хочет быть ниндзя? — спросил Хирузен.
— Да, Аокидзи не интересует путь шиноби. Он хочет быть простым обывателем.
Осознание того, что он не сможет сражаться бок о бок со своим другом, немного огорчало Орочимару, но он понимал и принимал его выбор.
— Простым обывателем? — не понял Хирузен.
— По словам Аокидзи, это значит просто жить хорошей жизнью: жена, дети, тёплый дом.
— Что ж, довольно простое и приземлённое желание, — кивнул Хирузен.
Такая мудрость в столь юном возрасте была редкостью. Но одно дело — понимать, и совсем другое — принимать.
В мирное время в такой мечте не было бы ничего плохого. Но сейчас шла война. Процветание деревни зависело от каждого её жителя. Сильная деревня — сильный народ. Слабая деревня — слабый народ. Интересы личности всегда должны стоять ниже интересов деревни.
Такому узкому, мещанскому мышлению не было места.
Если бы Аокидзи был обычным ребёнком, на него можно было бы не обращать внимания. Но раз уж он обладал талантом, который признал даже Орочимару, его следовало должным образом направить. В будущем он мог бы стать ключевой фигурой, способной повлиять на исход войны.
Глядя на Аокидзи, который всё ещё убегал от Цунаде, Хирузен, которому сам Тобирама доверил будущее деревни, принял решение. Он должен обратить внимание на этого мальчика и наставить его на путь истинный.
Ведь теперь он был не просто джонином Конохи, а преемником Хокаге, будущим Третьим.
Их поколение жило под защитой предыдущего. И их долг — так же защищать следующее. Но и их поколение однажды состарится. И тогда это бремя ляжет на плечи тех, кто придёт после.
Там, где танцуют листья, горит огонь.
Обновлено: 21.01.2026