Лаборатория пахла теперь не только ледяной пылью и старыми свитками, но и жжёной бумагой, чернилами и лёгкой истерикой. На столе, словно свидетель особо изощрённого преступления, лежали разобранные на части «Обручи-глушилки», обрывки шифрованных отчётов Системы и черновики их собственного, фальшивого исследования под рабочим названием «О нестабильности ледяного симбионта при экзогенном вмешательстве: предварительные заметки о катастрофических последствиях».
— Значит, так, — Хотару ткнула пальцем в схему, где реальные данные их сканирования Юки соседствовали с совершенно фантастическими графиками «цепной кристаллической реакции». — Мы говорим, что прямое заимствование образцов тканей может вызвать резонанс, который теоретически способен… ну, я не знаю, мгновенно заморозить всё в радиусе пяти километров?
— Слишком фантастично, — покачал головой Иссей. — Они же не идиоты. Нужно что-то более… скучное и правдоподобное. Скажем, неконтролируемое подавление чакры у реципиента. Медленное, мучительное, ведущее к коме. Это выглядит как реальный научный риск.
— А можно просто написать «не делайте этого, а то будет плохо» и поставить три восклицательных знака? — пробормотал кто-то из молодых шиноби, помогавших с переписыванием.
Ширан, склонившись над крошечным «подарком» — модифицированным глушителем, слушал этот абсурдный стратегический совет. Его кристаллическая рука тихо вибрировала, филигранно вплетая в устройство последнюю, невероятно тонкую сенсорную нить. Задача была не в мощности, а в незаметности. Устройство должно было выглядеть как неуклюжая, но интересная попытка создания коммуникатора на основе их «уникальной чакры». На деле же оно было пауком, готовым записать всё, что «увидит» и «услышит» в лабораториях Дзион.
— Остановимся на «подавлении чакры и нейродегенерации», — решил Ширан, не отрываясь от работы. — Звучит скучно, научно и достаточно страшно, чтобы заставить любого осторожного учёного десять раз подумать. И добавьте ссылки на выдуманные нами же работы несуществующих исследователей из несуществующих университетов Страны Железа. Пусть поломают голову, проверяя.
Возня с отчётом была почти комичной, но за ней скрывалась ледяная серьезность. Они играли в опасную игру с теми, кто рассматривал живых людей как биоматериал. Каждое лживое уравнение, каждый поддельный график был кирпичиком в стене, которая должна была защитить Юки и их секрет.
Тем временем от Системы Тобирамы продолжали поступать данные. Новый пакет информации был, как всегда, ёмким.
📋 Сводка Системы: «Что мы знаем о соседях (и почему с ними не стоит пить чай)»
· Конохагакуре (Скрытая Деревня Листа): Обстановка описывалась как «напряжённо-идиллическая». Хаширама, согласно донесениям, лично высадил очередную рощу вишнёвых деревьев, назвав её «Рощей Гармонии», в то время как Мадара потребовал увеличить бюджет на «оборонительные учения» и начал прорабатывать чертежи чего-то, что агенты осторожно назвали «проектом „Метеор“». Тобирама, судя по косвенным признакам, был занят тем, что пытался заставить работать первую версию чего-то под кодовым названием «Контора», — вероятно, прообраз будущей администрации деревни.
· Киригакуре (Скрытая Деревня Тумана): Ситуация стабильно ужасна. Новый Мизукаге, [Имя], официально узаконил экзамены на звание ниндзя, где выпускники должны были убивать друг друга. «Кровавый Туман» стал не метафорой, а государственной политикой. Их список «враждебных кланов с аномальными способностями» был дополнен, и клан Каин в нём фигурировал, хоть и с пометкой «периферийный, низкий приоритет». Это давало год, максимум два.
· Страны Земли и Молнии: Процесс формирования деревень шёл медленнее, но вернее, сопровождаясь вялотекущими стычками между местными кланами за право быть «официальными основателями». Секта Дзион, по данным, имела более прочные связи с элитой Страны Земли, предлагая им «уникальные оборонительные решения» в обмен на финансирование и политическое прикрытие.
· Секта Дзион: Данные уточнялись. Верховный Исследователь Риогэн был не просто учёным. Он был отступником из одного из уничтоженных малых кланов Страны Земли, который решил, что если силу нельзя сохранить в чистоте, то её нужно разобрать, изучить и воссоздать искусственно. Его цель — не коллекция, а конвейер. Создание управляемого оружия, синтезированного из артефактов и «живого материала». Клан Каин интересовал его не как люди, а как идеальные доноры стабильного криогенного генома.
Чтение этих строк оставляло во рту вкус пепла. Они были не просто целью. Они были желанным ингредиентом в рецепте безумца.
— Значит, наш фальшивый отчёт должен не просто отпугнуть, — тихо сказала Хотару, закончив чтение. — Он должен… разочаровать. Создать впечатление, что наш симбионт — тупиковая ветвь, слишком опасная и нестабильная для того, чтобы её можно было безопасно использовать. Что мы сами — ходячие бомбы замедленного действия, а не кладезь полезного генетического материала.
— Это гениально и унизительно одновременно, — хмыкнул Иссей. — Притвориться неудачным экспериментом природы, лишь бы от нас отстали.
— Именно, — кивнул Ширан, наконец отрываясь от «подарка». Устройство было готово. Оно выглядело как слегка неровный ледяной кулон, внутри которого мерцали крошечные, будто случайно попавшие туда, синие искорки. — Мы едем не хвастаться нашей уникальностью. Мы едем жаловаться на нашу ущербность. И «дарим» им устройство, которое, по нашей легенде, должно помочь в «диагностике нашей печальной нестабильности». Они его изучат, активируют… и мы получим ключи от их задней двери.
План был готов. Ширан должен был отправиться один, как «озабоченный учёный-одиночка», желающий предостеречь коллег от роковой ошибки. Его история: клан на грани вымирания из-за непредсказуемости симбионта, они отчаянно ищут любые способы стабилизации, но все эксперименты приводят лишь к новым жертвам. Он приносит свои «печальные данные» в надежде, что более продвинутая наука Дзион, возможно, увидит выход, но крайне остерегается прямого вмешательства.
Это была роль жертвы, просителя. Роль, которая претила всей его сути. Но она была единственно безопасной.
В день отъезда Юки вручил ему маленький мешочек. Внутри лежали три засушенных лепестка странного синего цветка, который рос только у горячих источников.
«На удачу, — показал он жестами. — И чтобы помнил, откуда он».
Ширан взял мешочек, спрятал его за пазуху, рядом с обсидиановым свистком связи с Системой и ледяным кулоном-шпионом.
— Я вернусь, — сказал он, глядя на Хотару, Иссея и Фудзи. — И привезу с собой не проблемы, а… информацию. Держите крепость. И продолжайте растить «Зерно». Наше настоящее оружие — здесь.
Лодка, которую им предоставили по договорённости через Систему, была небольшой, быстрой и абсолютно ничем не примечательной — рыбацкое судёнышко. Капитан, суровый немой старик, знавший лишь несколько жестов, был агентом Системы. Путь до Нейтральной Зоны на стыке границ должен был занять несколько дней.
Прощаясь со скалами своего дома, Ширан поймал себя на мысли, что впервые за долгое время он не чувствовал тяжести неизбежной угрозы. Было почти… интересно. Он отправлялся в самое логово врага, притворяясь слабым, чтобы украсть их силу — знание. В этом был изящный, ледяной расчёт, который пришёлся бы по душе и Хакуро, и Тобираме.
Мир за пределами льдов встретил его запахом солёного ветра, сменившимся потом и пылью с материка. Нейтральная Зона оказалась не городом, а крупной торговой станцией, кишащей людьми всех мастей: купцы, наёмники, бродячие ниндзя, искатели приключений. Здесь, в этом вареве, и должна была состояться «научная конференция» Секты Дзион.
Найдя указанную в приглашении таверну «Потрескавшийся котёл», Ширан на секунду задержался у входа, вспомнив постскриптум агента «Клён». Затем толкнул дверь.
Внутри пахло дешёвым пивом, жареным мясом и тайнами. В углу за отдельным столом, рядом с которым стоял все тот же каменный автомат «Дзё-ити», сидел человек. Он был худым, с жидкими седыми волосами и глазами, которые смотрели на мир с холодным, ненасытным любопытством энтомолога, рассматривающего новый вид насекомого.
— Мастер Риогэн, полагаю? — спокойно сказал Ширан, подходя.
— Господин Каин. Рад, что вы приняли наше… приглашение, — ответил Риогэн. Его голос был сухим и точным. Он не улыбался. Он изучал. Его взгляд скользнул по фигуре Ширана, на мгновение задержавшись на правом рукаве. — Прошу, присаживайтесь. Здесь, говорят, неплохо готовят пироги. Хотя, признаюсь, мои интересы лежат в несколько иной… питательной сфере.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 02.02.2026