Через три дня после успеха операции «Тихий эль» в небе над архипелагом появилась точка. Не птица и не случайное облако. Она приближалась с юга с неотвратимой, зловещей скоростью, оставляя за собой тонкий шлейф энергии, который резало Фумэй Ширана, как ножом по стеклу.
Тревога была объявлена без паники. «Связки» заняли позиции на стенах. Неделимые забрали детей и не-воинов в глубь скал. Ширан, Иссей и Хотару стояли на главной башне, провожая взглядом приближающуюся угрозу. Юки спрятали в самой глубокой части Библиотеки с приказом молчать, что бы ни случилось.
— Не Туман, — сквозь зубы процедил Иссей, вглядываясь. — У них другой почерк. И не Коноха… Тобирама бы прислал свисток, а не демонстрацию силы.
— Это почта, — мрачно сказала Хотару. — Почтовая служба с доставкой «любой ценой».
Объект оказался… странным. Это был не человек и не существо. Это была конструкция. Примерно в рост человека, выточенная из тёмного, отполированного камня, отдалённо напоминающая самурая в полном доспехе, но без шлема. Вместо лица — гладкая, слегка вогнутая пластина. Она плавно опустилась на замёрзший двор крепости с едва слышным гулом, не оставив вмятины на льду. От неё не исходило ни тепла, ни холода. Только тихое, механическое равнодушие.
Из груди конструкции раздался ровный, лишённый интонаций голос, звучавший как скрежет камня.
— Приветствие клану Каин. Я — Курьер-Автоматон модели «Дзё-ити», собственность Секты Дзион. Доставляю приглашение. И… condolence.
Из щели в его груди выдвинулась платформа. На ней лежали два предмета: изысканный свиток, перевязанный серебряным шнуром с печатью в виде стилизованного глаза внутри гексагона, и… простая деревянная урна.
Ширан медленно спустился во двор. Воздух вокруг автоматона вибрировал от сдерживаемой чакры десятков воинов Каин.
— Приглашение от кого? И что это? — он кивнул на урну.
— Приглашение от Верховного Исследователя Секты Дзион, мастера Риогэна, — монотонно ответил автомат. — На церемонию поминовения и научную конференцию, посвящённую наследию Ледяных Кланов. — Голос на секунду прервался. — Урна содержит прах останков клана Юки, извлечённых нами из зоны зачистки в Стране Воды по соглашению с администрацией Скрытого Тумана. Мы сочли уместным доставить их вам, как ближайшим родственным по духу… единицам.
Тишина во дворе стала оглушительной. Их наглость была чудовищной. Эти… техно-археологи выкопали пепел уничтоженных, чтобы использовать его как пропускной билет и психологический рычаг.
Хотару, стоявшая за спиной Ширана, прошептала:
— Это ловушка. И провокация. Они хотят посмотреть нашу реакцию. И, возможно, заполучить «образцы»… живые.
Ширан чувствовал, как холод в его кристаллической руке сгущается до точки кипения. Он сделал шаг вперёд.
— Вы принимаете нас за кого? За коллекционеров реликвий? — его голос прозвучал тихо, но так, что даже автомат, казалось, замер. — Это не «родственные единицы». Это пепел жертв. И ваше «приглашение», доставленное вместе с ним, оскверняет их память.
— Констатация факта, — безразлично ответил Курьер. — Приглашение остаётся в силе. Конференция состоится через месяц в Нейтральной Зоне, координаты приложены. Мастер Риогэн заинтересован в ваших… уникальных исследованиях симбиотических отношений с криогенными артефактами. Он предлагает обмен знаниями. — Автомат сделал паузу, будто обрабатывая данные. — Отказ будет воспринят как нежелание сотрудничать в деле сохранения общего наследия. Верховный Исследователь сожалеет о возможных последствиях.
Прямая угроза. Завуалированная, но абсолютно чёткая.
— Забери свою урну, — ледяным тоном сказал Ширан. — Мы не примем её в таком виде. Если хотите отдать прах — отдайте его с уважением, а не как приложение к деловой переписке. А насчёт приглашения… мы дадим ответ. Через обычные каналы.
Автомат «Дзё-ити» несколько секунд молчал, его сенсоры, должно быть, анализировали ситуацию.
— Сообщение записано. Предметы оставлены. Процедура доставки завершена. — И, не дожидаясь ответа, конструкция взмыла в воздух с тем же низким гулом и исчезла в южном направлении.
Во дворе остались лежать свиток и урна — два безмолвных обвинения.
---
Похороны — если это можно было так назвать — прошли на следующий день. Не было тела, не было имени. Только урна с безличным пеплом. Они вынесли её на лодке в открытое море, к подножию ледяной скалы. Ширан стоял на носу, глядя на деревянный ящик.
— Мы не знаем ваших имён, — тихо сказал он, обращаясь к ветру и волнам. — Мы не знаем, как вы жили. Мы знаем только, как вы погибли — от рук тех, кто боится того, чего не понимает. Но ваш пепел принесла другая сила. Та, что хочет всё понять, разобрать на части и поставить на полку. — Он сделал паузу. — Мы не отдадим им ни вашу память, ни свою суть. Отправляйтесь в покой. Ваша война окончена. Наша — только начинается.
Урну опустили в ледяные воды. Она пошла ко дну, унося с собой тяжесть этого жеста и страшное напоминание.
Вернувшись, они вскрыли свиток. «Приглашение» было, по сути, ультиматумом, одетым в шелковистые слова. Мастер Риогэн в цветистых выражениях выражал «глубочайшее уважение к стойкости клана Каин» и «неутолимый научный интерес к феномену ледяного симбиоза». Он предлагал «братский обмен данными» для «сохранения исчезающих видов чакральной жизни». Всё это сводилось к одному: привезите образцы своей крови, ткани, данные исследований и одного живого носителя (желательно, того немого мальчика) на нашу конференцию, или мы сочтем вас врагами прогресса и, возможно, найдём общий язык с Туманом насчёт «санации» вашего архипелага.
— У них даже наглости не хватило написать это прямо, — проворчала Фудзи, швыряя свиток на стол. — «Враги прогресса»! Я покажу им прогресс! Мой отвар из полярного моха вызовет у них такой «прогресс» пищеварения…
— Они сильны, — холодно констатировал Иссей. — И связаны с Туманом. Формально. Значит, у них есть политическое прикрытие. Атаковать нас они могут руками Тумана, оставаясь в тени.
— А мы не можем им просто отказать? — спросила Хотару. — У нас же есть Система Тобирамы…
— Система — это щит от грубых атак, а не от «научного сотрудничества», — перебил Ширан. — Тобирама не станет в открытую конфликтовать с нейтральной (на бумаге) научной сектой из-за того, что они пригласили нас на симпозиум. Это ниже его уровня. Он может дать информацию, предупредить. Но не более.
Они сидели в тягостном молчании. Дзион нашли их самое больное место. Они не могли игнорировать угрозу, но и подчиняться было нельзя.
— Значит, надо играть, — наконец сказал Ширан. — Но по нашим правилам. Мы не поедем с пустыми руками и не отдадим Юки. Но мы можем… привезти подарок.
План, который начал вызревать у него в голове, был рискованным, дерзким и отдавал той же чёрной иронией, которой пропитано было «приглашение» Дзион. Они не повезут данные. Они повезут дезинформацию, упакованную в самую красивую научную обёртку. Они создадут «отчёт об исследованиях», где смешают правду (о которой Дзион, вероятно, уже догадываются) с тщательно сфабрикованной ложью о «нестабильности симбионта при внешнем вмешательстве» и «риске цепной кристаллической реакции». Цель — не обмануть навсегда, а запугать и выиграть время. Заставить этих «учёных» десять раз подумать, прежде чем лезть к ним с скальпелями и пробирками.
А «подарком»… «подарком» станет маленькая коробочка. В ней будет лежать не образец их ткани, а один из тех самых «обручей-глушилок», но модифицированный. Не для защиты, а для сбора данных. Крошечное устройство, которое, если его активируют и начнут изучать, будет тихо считывать чакральные отпечатки, голоса, а возможно, и срисовывать печати с документов в лабораториях Дзион. Это будет их ответный «исследовательский интерес».
— Это опасно, — сказала Хотару. — Если раскроют…
— Если раскроют, мы скажем, что это средство связи, которое случайно активировалось, — парировал Ширан. — Риск есть. Но иначе мы остаёмся мишенью. А я устал быть мишенью. Пора самому стать… неудобным вопросом.
Он посмотрел на Юки, который, кажется, всё понял без слов и жестом спросил: «Меня возьмёте?» Ширан покачал головой.
— Нет. Ты наше самое ценное и уязвимое звено. Ты останешься здесь, с Иссеем. На конференцию поеду я. Один. Как глава клана, ведущий исследователь и… живое доказательство того, что наш «феномен» слишком сложен, чтобы быть просто образцом в коллекции.
Они принялись за работу. Дни и ночи напролёт Фудзи и Хотару трудились над фальшивым отчётом, насыщая его реальными, но бесполезными для реконструкции данными и смертельно опасными (и вымышленными) предостережениями. Ширан и лучшие мастера Фумэй колдовали над «подарком», вплетая в него паутину из сенсорных нитей настолько тонких, что их должно было быть почти невозможно обнаружить без знания их точной частоты.
Через неделю, когда работа близилась к завершению, из Системы пришло сообщение. Оно было кратким: «Относительно Секты Дзион. Известно: имеют три основных лаборатории, связи с даймё Земли и высшим эшелоном Тумана. Цель: создание управляемого оружия на основе артефактов. Метод: безразличен. Рекомендация: крайняя осторожность. Мастер Риогэн — фанатик. Видит в живых носителях Kekkei Genkai идеальный «биоматериал». Приложение: схема проходов в Нейтральную Зону и… меню местной таверны. Агент «Клён» настаивает, что пироги там приемлемые.»
Ширан усмехнулся, читая постскриптум. Даже в преддверии встречи с фанатиком, желающим его разобрать на запчасти, кто-то думал о пирогах. В этом был странный уют. Мир мог сходить с ума, но простые вещи — еда, смех, преданность своих — оставались якорем.
Он сложил ответ: «Приглашение получено. Едем играть в учёных. Ждите отчёта. И спасибо агенту «Клён» за рекомендацию. Возьмём на заметку.»
Осталось только упаковать «подарок», надеть маску невозмутимого учёного и отправиться в логово тех, кто видел в нём не человека, а интересный экземпляр. Ширан погладил свою кристаллическую руку. Холод внутри неё ответил ровной, уверенной пульсацией. Они боялись его силы? Что ж, он покажет им, что бояться стоит не силы, а разума, который ею управляет. И что иногда самый опасный инструмент в лаборатории — это не скальпель, а тот, кого положили на стол для вскрытия, но кто сам пришёл с собственной повесткой дня.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 02.02.2026