Его считают трусом, бросившим товарищей ради спасения собственной шкуры — и Кандзуки Оборо даже не спорит: пусть думают что хотят. Перед его глазами — незримый интерфейс, превращающий каждого гения Конохи, от побратима Шисуи до опасной Анко, в цель для холодного расчёта: близость дарит запретные техники и настоящую силу. Один точный удар куная — и лживый союзник мёртв, а деревня ещё не подозревает, кого пригрела у себя под боком. Сколько тайных наград сорвёт тот, кто играет судьбами будущих легенд как фигурами на доске?

Его считают трусом, бросившим товарищей ради спасения собственной шкуры — и Кандзуки Оборо даже не спорит: пусть думают что хотят. Перед его глазами — незримый интерфейс, превращающий каждого гения Конохи, от побратима Шисуи до опасной Анко, в цель для холодного расчёта: близость дарит запретные техники и настоящую силу. Один точный удар куная — и лживый союзник мёртв, а деревня ещё не подозревает, кого пригрела у себя под боком. Сколько тайных наград сорвёт тот, кто играет судьбами будущих легенд как фигурами на доске?