Он торгует собственными органами, чтобы выжить в мире, где сильные попирают слабых, — и никто не подозревает, что его тело исцеляется от любой раны. Когда на пороге его лавки умирает брошенный клинок-дух, готовый выпить его досуха лишь бы не исчезнуть, он делает то, чего боится каждый Пробуждённый: заключает контракт с монстром. Бессмертная плоть встречает бездонный голод — и вместе они превращаются в силу, которую этому городу лучше не злить. Сколько крови готов отдать бессмертный, чтобы наконец перестать прятаться?

Он торгует собственными органами, чтобы выжить в мире, где сильные попирают слабых, — и никто не подозревает, что его тело исцеляется от любой раны. Когда на пороге его лавки умирает брошенный клинок-дух, готовый выпить его досуха лишь бы не исчезнуть, он делает то, чего боится каждый Пробуждённый: заключает контракт с монстром. Бессмертная плоть встречает бездонный голод — и вместе они превращаются в силу, которую этому городу лучше не злить. Сколько крови готов отдать бессмертный, чтобы наконец перестать прятаться?