Мир мертв. Он не рухнул от ядерных грибов или зомби-апокалипсиса. Он разорвался изнутри. В один день тишина стала предвестником кошмара: люди начали мучительно превращаться в нечто иное – студенистые, перламутровые твари, излучающие леденящий холод и неукротимую ярость. Это не зомби. Это Искаженные – живое воплощение хаоса, пожирающее все на своем пути.

Среди руин Новосибирска и Калужской области выживают горстки отчаявшихся. Макс Бардин, бывший танкист и слесарь, не ищет причин катастрофы. Он ищет оружие. Его гараж становится первой "Кузницей" – оплотом сопротивления, где рождается огненное оружие против непостижимого врага: автогены, "Пукачи", огненные катапульты. К нему прибиваются потерянные души: медсестра Наташа, травмированный подросток Андрей, маленькая Света.

Мир мертв. Он не рухнул от ядерных грибов или зомби-апокалипсиса. Он разорвался изнутри. В один день тишина стала предвестником кошмара: люди начали мучительно превращаться в нечто иное – студенистые, перламутровые твари, излучающие леденящий холод и неукротимую ярость. Это не зомби. Это Искаженные – живое воплощение хаоса, пожирающее все на своем пути.

Среди руин Новосибирска и Калужской области выживают горстки отчаявшихся. Макс Бардин, бывший танкист и слесарь, не ищет причин катастрофы. Он ищет оружие. Его гараж становится первой "Кузницей" – оплотом сопротивления, где рождается огненное оружие против непостижимого врага: автогены, "Пукачи", огненные катапульты. К нему прибиваются потерянные души: медсестра Наташа, травмированный подросток Андрей, маленькая Света.