Последние ковчеги человечества скитаются сквозь враждебный живой кошмар — и каждый шаг вперёд оплачен детской душой: жрецы сжигают на алтаре очередного псионика, чтобы проложить путь в новый мир. Толпы одурманенных зоанов покорно глотают таблетки, гасящие волю, а безнадёжный солдат Дмитрий, худший из худших, готовится впервые выйти против тварей пустыни за стеной. Но в момент жертвы мальчик на алтаре смотрит в глаза старому жрецу — и видит правду страшнее любого монстра снаружи. Кто здесь чудовище: то, что за стеной, или то, что правит изнутри?

Последние ковчеги человечества скитаются сквозь враждебный живой кошмар — и каждый шаг вперёд оплачен детской душой: жрецы сжигают на алтаре очередного псионика, чтобы проложить путь в новый мир. Толпы одурманенных зоанов покорно глотают таблетки, гасящие волю, а безнадёжный солдат Дмитрий, худший из худших, готовится впервые выйти против тварей пустыни за стеной. Но в момент жертвы мальчик на алтаре смотрит в глаза старому жрецу — и видит правду страшнее любого монстра снаружи. Кто здесь чудовище: то, что за стеной, или то, что правит изнутри?