Ху Ци просыпается в чужом теле со сломанными ногами — и вместо жалости получает багровую панель, читерский движок из прошлой жизни, теперь работающий на живой плоти. Один взмах воли — и перелом тает без следа; но истинная сила панели в другом: заметив чужую боевую технику, система похищает её и мгновенно доводит до предела мастерства. Плата одна — редкие очки, а часы жизни утекают с точностью до секунды. Родня верит в везучее выздоровление, но Ху Ци уже понял: мир скрывает больше, чем кажется, — и он больше не собирается быть тем, кого бьют.

Ху Ци просыпается в чужом теле со сломанными ногами — и вместо жалости получает багровую панель, читерский движок из прошлой жизни, теперь работающий на живой плоти. Один взмах воли — и перелом тает без следа; но истинная сила панели в другом: заметив чужую боевую технику, система похищает её и мгновенно доводит до предела мастерства. Плата одна — редкие очки, а часы жизни утекают с точностью до секунды. Родня верит в везучее выздоровление, но Ху Ци уже понял: мир скрывает больше, чем кажется, — и он больше не собирается быть тем, кого бьют.