Глава 22 — Глава 22

Глава 22 *** В голове вновь всплыло сравнение: турианские корабли со своими стреловидными крыльями и резкими обводами всегда напоминали ей хищников. В них не было ни грации, ни того красноречивого изящества, что отличало суда азари. В этом облике читалась сама суть отношений между их народами: азари приходилось постоянно сдерживать воинственный пыл союзников, стремясь превратить галактику в пространство сотрудничества и мира. — Когда мы совершим переход в систему людей? — спросила Бенезия. — Матриарх, турианцы просят нас подождать... — Капитан запнулась на мгновение. — Богиня! По ту сторону ретранслятора начались боевые действия. Прибыли подкрепления людей! — Игнорируйте распоряжения турианцев, — приказала Бенезия. — Немедленно входим в систему. Если и оставался хоть призрачный шанс на мир, она должна была остановить кровопролитие сейчас, пока оно не превратилось в бесконечный цикл возмездия. Чем больше тел с обеих сторон, чем больше сожженных кораблей и взаимной ненависти, тем меньше вероятность договориться. Между сокрушительным оружием чужаков и упрямством турианцев, достойным ротая, Бенезия кожей чувствовала, как её миссия катится во все преисподние разом. Она должна была всё исправить. Чего бы это ни стоило. *** Адмирал Кастани Дрешер закрепила шлем. Он плавно соединился с хардсьютом, герметично заблокировавшись с едва слышным шипением. Глубокий вдох. Воздух показался ей несвежим, почти затхлым, но Кастани знала: это лишь игра воображения, навязчивый фантом разума. Нажав кнопку, она вышла из каюты и направилась в центр управления флотом супердредноута ККС «Килиманджаро». Командный состав уже занял свои места; в воздухе висело осязаемое напряжение. Каждый моряк в этом зале понимал: они выходят на финишную прямую к Шаньси. Это напряжение стало для неё почти физическим, стоило ей обменяться кивком с командиром сектоидов, закрепленным в кресле рядом с главным терминалом. Пси-сеть ожила, и Кастани мгновенно ощутила эмоции своего штаба. Предвкушение. Нервозность. Ярость. Чувства текли по связи, но доходили до неё приглушенными, выхолощенными — сказывались и несовершенство интерфейса, и жесткие тренировки воли, через которые проходили все в XCOM. Дрешер была в этом мастером. Она транслировала приказы и намерения, не обременяя подчиненных лишним эмоциональным шумом. В том числе и за это её за глаза называли «ледяной стервой». Сформулировав мысленный приказ, она одновременно произнесла вслух: — Тактический отдел, доложить о состоянии флота. Таддеус «Архат» Ахерн, самый молодой из её офицеров, невольно пустил по связи волну нервной дрожи, прежде чем ответить: — Сэр, согласно вашим приказам, флот в полной боевой готовности. Все корабли докладывают о готовности орудийных систем, щиты подняты. Авианосцы готовы к выпуску эскадрилий. Комм-псаи и генераторы порталов в режиме ожидания. Кастани повернулась к офицеру слева. Снова двойная передача — псай-импульс и живая речь: — Связь, что с телеметрией от «Сингапура»? — Комм-псаи установили соединение. Гиперволновой канал в норме. Дрешер взглянула на тактическую карту, транслировавшую данные с поврежденного крейсера, который последнюю неделю таился на задворках системы Шаньси. Было очевидно, что флот пришельцев получил подкрепление. Крейсеры. Внушительное количество. От основной армады врага отделился отряд для патрулирования дальних рубежей. Остальные силы чужаков, включая гигантский корабль в центре строя, удерживали позицию между колонией и ретранслятором массы. — Связь, открыть канал на весь Пятый. — Есть, сэр. Канал открыт. Дрешер на мгновение прикрыла глаза. Всего лишь мимолетное движение, почти незаметное, но экипаж уловил перемену в пси-шлейфе. Ледяная решимость и холодный, кристаллизованный гнев. Она позволила им почувствовать это — Кастани знала, когда эмоции должны служить искрой для других, даже если обычно держала их в ежовых рукавицах. Её голос звучал жестко, как металл: — Пятый флот, говорит адмирал Дрешер. Вы все знаете, что нас ждет. Вы знаете, зачем мы здесь, почему наши двигатели ревут на пределе, а наши пушки готовы извергнуть пламя. Она сделала паузу, давая словам вес. — Когда-то чужаки уже приходили к Земле с огромными пушками и высокими технологиями, надеясь запугать человечество. Они ошиблись. Мы забрали их пушки, освоили их технологии и вышвырнули их с нашей планеты. Мы оттеснили их в космос, а затем еще дальше. Мы били их в пустоте и в чужих мирах. Мы выстояли и продолжаем стоять. Мы научили Эфириалов, что человечество не склонит головы. Голос адмирала разносился по палубам десятков кораблей. — И вот против нас выступили другие пришельцы. Они тоже хотят нас запугать. Они тоже верят, что могут безнаказанно врываться в наши дома и убивать наших людей. Но я говорю: нет. Сегодня мы докажем им, как сильно они заблуждались. Мы вышвырнем их с Шаньси. Мы загоним их обратно за ретранслятор. Мы сожжем их корабли и перебьем их солдат. Мы покажем этим турианцам то же, что показываем любому другому ксеносу, дерзнувшему принести пожар в наше небо. Человечество не склонится. Дрешер выдержала паузу, чувствуя, как по пси-каналу волнами идет одобрение подчиненных. — Пусть тонут их корабли, пусть горят их города. Мы — Пятый флот XCOM, Ужасы Глубин. И сегодня мы преподадим этим пришельцам тот же урок, что усвоили Эфириалы. Вам нечего делать в наших водах. Мы утащим вас на дно и утопим. Она перевела дыхание. — Оперативные приказы следуют далее. Vigilo confido. Командный состав мостик в унисон отозвался девизом организации: — Vigilo confido. Два слова прозвучали почти с религиозным трепетом. Кастани знала, что по всему флоту — от матросов и морпехов до сервиторов и ИИ — сейчас звучит то же самое: «Я бдителен. Я верю». Сегодня XCOM научит турианцев значению этих слов. И урок этот не будет милосердным. *** Коммодор Попилиан Сансис, командующий 26-м крейсерским ударным крылом, считал адмирала Моро напыщенным фанфароном. Неудивительно, что Моро сплавили в Третий патрульный флот, доверив один из старейших дредноутов Иерархии. Эта должность должна была стать почетной синекурой для старого охотника за славой, с которым верхушка больше не желала иметь дел. Разумеется, это не означало, что Моро был новичком или трусом — трусы не становятся адмиралами. Сансис изучал послужной список своего начальника: в нем хватало наград за доблесть под огнем. И всё же в этом назначении явно не обошлось без изрядной доли кумовства. Иначе Моро не настаивал бы с таким фанатизмом на некой грядущей «победе» в этой забытой Духами системе на задворках цивилизованного космоса. Сансис не раз пересматривал записи прошлых столкновений в пустоте. Он видел разрушительную мощь энергетического оружия людей, которое вспарывало обшивку лучших турианских кораблей, словно тонкую бумагу. Он считал потери. Да, формально это была победа Иерархии, но цена оказалась чудовищной. За каждый сбитый малый корабль людей Третий флот платил пятью судами сопоставимого класса. Потерять два тяжелых крейсера и получить третий тяжело поврежденным в обмен на один легкий крейсер противника? Такое соотношение потерь было просто катастрофическим. И сколько бы Моро ни бахвалился, утверждая, что это были последние резервы чужаков и что Иерархия легко раздавит любое сопротивление теперь, когда прибыло 23-е крыло, Сансис не разделял этого оптимизма. Его не покидало предчувствие: перед ними была лишь крошечная колония с таким же крошечным гарнизоном. И он совсем не горел желанием встретиться с «остальной семьей», когда старшие братья этих маленьких кораблей заявятся мстить. Сансис видел и кадры наземных боев. Картина была немногим лучше. Легионы победили — это было неизбежно, — но потери среди личного состава ужасали. Согласно последним сводкам, легионы лишились половины боеспособного состава и девяти десятых тяжелой техники, не считая артиллерии.