Отец подробно рассказывал ему о корнях и о всех местных старших, в основном делая акцент на том, с кем он сам в ссоре, чтобы сын не общался с этими людьми. Но он сразу уловил суть:
— Раз дядя Ли такой плохой, то что же тогда за человек тётя Ли Шули?
Юй Жэньцзе:
— Человек, который очень больно бьёт по лицу.
***
Довольно долгое время Юй Цзиньян думал, что Ли Инцяо, наверное, сильно бьют дома. Потому что она часто приходила на уроки, прикрывая щёку, и во время занятий постоянно издавала шипящие звуки, с шумом втягивая воздух. Спросишь, что случилось — не говорит, уходит от ответа, будто у неё какая-то невыразимая тайна.
Поэтому вечером, вернувшись домой, он помедлил, но всё же рассказал маме: возможно, Ли Инцяо подвергается домашнему насилию, последние пару дней на уроках она постоянно прикрывает лицо.
— Вот же сука! — мама сначала выругалась. — Как Ли Шули может бить ребёнка!
Его мама питала глубочайшую неприязнь к домашнему насилию. Несколько раз, когда отец, вооружившись дедовским нательным кабелем, искал его, мама, не долго думая, хватала подушку и запускала ей в отца, иногда это могла быть тапок или что-то подобное, и с внушительной властью в голосе предупреждала:
— Юй Жэньцзе, посмей только тронуть его.
Отцу оставалось только покорно убирать орудие, но во взгляде, которым он смотрел на сына, читалась обида. Вообще, его всегда немного озадачивало поведение отца — он не понимал, чего тот вообще хочет. Если он провинился, и его бьют — он готов принять, но иногда отец просто придирался. Пока однажды, во время летних каникул, по всем телеканалам не начали показывать один анимационный сериал. Как-то раз он сидел в бакалейной лавке Ли Инцяо и с интересом смотрел его, и когда увидел Серого Волка с его обиженной рожей, на него вдруг нахлынуло смутное чувство чего-то знакомого. Единственное отличие было в том, что у Серого Волка на штанах были заплатки, а у Юя…
В тот же вечер госпожа Тан Сян отправилась в бакалейную лавку для разведки и вскоре вернулась с новостями:
— Ли Инцяо по ночам ест чипсы под одеялом и заработала кариес.
Юй Цзиньян: «…»
Юй Цзиньяну показалось, что рухнуло небо. Она при всех ела чипсы без стеснения, а дома ей нужно есть их под одеялом?
Но она же танк.
Хотя он и не знал толком, для чего, собственно, нужны танки, просто все дети её так называли.
— Кстати, Мяомяо, вы что, подрались? Я только сейчас в лавке узнала — Ли Шули сказала, что у тебя из носа шла кровь. Почему не сказал маме? — Тан Сян присела, делая вид, что хочет посмотреть на его нос.
Цзиньян фыркнул:
— Проиграл — и говорить не о чем. Её кулаки по мощи сравнимы с чугунной цепью, мам, представляешь? Ли Инцяо так ударила, что я подумал — учитель свет выключил.
Тан Сян ахнула, и, кажется, готова была вскрыть ему череп:
— Сотрясения нет? Голова не кружится? Ладно, сейчас же переоденься, мама отведёт тебя в больницу, сделаем снимок. Завтра позвоню твоему учителю.
Цзиньян поспешно возразил:
— Лучше не звони, мы с ней уже помирились. И сфотографировались, учитель Сюй сказал, повесит фото на классной доске на две недели в назидание.
Одноклассники смеялись уже несколько дней. Стоило ему в последнее время войти в класс, как мгновенно воцарившаяся былая тишина взрывалась оглушительным хохотом. Теперь он боялся приходить слишком поздно и заранее сидел один в классе, читая.
Тан Сян:
— Чему тут смеяться? Сынок, не обращай внимания на мнение других.
Юй Цзиньян:
— Говорят, похоже на рекламу заставки Nokia.
— Ха-ха-ха!
Он смотрел на смеющееся лицо Тан Сян: «…»
Как только «срок наказания» закончится, он найдёт учителя, заберёт негатив, разорвёт его в клочья и заставит Ли Инцяо всё это проглотить!
Однако вскоре он понял, что между ним и «танком» всё же существует некоторая разница в масштабе мышления.
В тот вечер по-прежнему было тихо. В час пик, когда взрослые возвращались с работы, то и дело раздавались звонки велосипедов и глухой гул автомобильных шин, катящихся по булыжной мостовой.
Ставни бакалейной лавки был наполовину закрыты, внутри было темно, тусклый вечерний свет отбрасывал размытые тени у входа, освещая за стеклянной витриной маленькую фигурку, сидящую на корточках. Ли Шули всё ещё была в дальней поездке, последние ночи с Ли Инцяо спала тётя. Сейчас тётя ещё не вернулась с работы, а Ли Инцяо после школы лишь наполовину приоткрыла дверь лавки — чтобы знакомые соседи, если что-то понадобится, могли зайти сами, а туристы из заповедника, спросив пару слов, уходили.
Без Ли Шули маленькая Ли Инцяо не решалась самостоятельно вести торговлю, боялась получить фальшивые деньги. Как раз в это время учитель Сюй, сидя в соседней закусочной, с наслаждением уплетал большую миску пельменей, а его велосипед «28-дюймовый гигант», на котором он разъезжал туда-сюда, сейчас нагло стоял у входа в лавку Ли Инцяо. В те годы на таких уже почти не ездили, во всей школе только он любил этот велосипед.
П.п. Классический дорожный велосипед, который был невероятно популярен в XX веке как в Китае, так и в СССР. В СССР существовал велосипед «Урал» с 28-дюймовыми колесами.
У Ли Инцяо чесались руки.
Она хотела выкрутить ниппель на велосипеде учителя Сюя в отместку за то, что он вывесил её фото на доску и несколько дней позволял одноклассникам смеяться над ней.
Она украдкой выглянула из полузакрытой двери. Заднее колесо того самого «гиганта» было совсем близко, и в её сердце вспыхнула радость. Хе-хе.
«Учитель Сюй, сегодня ты пойдёшь домой пешком, ладно?»
Юй Цзиньян как раз собирался отнести ужин прабабушке, когда случайно стал свидетелем этой подозрительной сцены: возле двери бакалейной лавки притаилась подозрительная «нечисть». Дверь была открыты лишь наполовину, а она, сложившись в три погибели, ютилась в щели, её косички болтались возле земли, и она, оскалив зубы в ухмылке, уже тянулась рукой, чтобы выкрутить ниппель «28-дюймового гиганта» учителя Сюя. Вот это масштаб танка — вечно ищет самого сложного босса для мести.
В следующую секунду Ли Инцяо, уже почти открутившая гайку, почувствовала, как её схватили за шиворот и волшебной силой выдернули из проёма. Знакомый голос громыхнул прямо у неё в ухе:
— Мелкая, это уже какой раз за месяц? Сама скажи, сколько раз ты у меня уже ниппели выкручивала! Руки постоянно чешутся?
Честно говоря, Юй Цзиньян никогда раньше не видел этот велосипед. С первого же дня, как он здесь оказался, его отец был человеком, который не мог выйти из дома, не покрутившись несколько минут возле чужой машины.
Ли Инцяо болталась у него в руке, причитая:
— Дяденька…
Юй Жэньцзе:
— Сейчас хоть папой зови — бесполезно. Пошли со мной домой, возьмёшь насос и качнёшь пятьдесят раз! Посмотрим, будут ли ещё чесаться руки!
Обновлено: 03.02.2026