И прошли ещё несколько дней. Магазин я, конечно, открыла — но покупателей почти не видела. Зато народу, который просто пришёл «поглазеть», — хоть отбавляй. И ведь не скажешь «тем, кто не покупает, вход воспрещён»: мои товары стоят недёшево, многие приходят несколько раз, раздумывают, а потом всё-таки решаются купить. Таких клиентов обижать нельзя.
Сабина теперь буквально не отходит от меня — особенно после того, как услышала о моих подвигах и наградах. Но от наплыва посетителей, особенно тех, кто то и дело пристаёт ко мне с расспросами, у неё уже заметно дёргается глаз. Не до просмотра дисков, одним словом.
Обычные горожане в основном ведут себя прилично: хотят просто увидеть «спасительницу страны», сказать спасибо — ничего страшного. А вот знать и богатые купцы — сущая морока. Продажи, конечно, выросли, но совсем не пропорционально количеству гостей. Придётся, пожалуй, пересмотреть ассортимент…
Чтобы сменить обстановку, я решила отправиться в путешествие. Ну, как — «отправиться»: прыжок туда, прыжок обратно. Если считать и заезд на Землю — два прыжка. Магазин «Мицуха и её мелочи» всё реже открывает двери, да?
Пункт назначения — деревня Колетт. Нет-нет, я не забыла о них. Просто слишком быстро появляться было бы подозрительно — вот и подождала немного.
— Колетт, привет! Давно не виделись! —
Меня встретили как родную. Ну, я же не с пустыми руками приехала, целая куча гостинцев! Хотя, надеюсь, радовались не только им…
Про историю с королевским дворцом здесь, разумеется, ещё не слышали. До простолюдинов новости добираются только через торговцев да почтовые дилижансы — а с тех пор прошло слишком мало времени. Сам барон ещё в столице, да и воины, что ходили с ним, наверняка всё ещё возвращаются домой.
Колетт, её родители — Тобиас и Элин — расспрашивали, как у меня дела. Я рассказала, что открыла лавку и немного подрабатываю на приёмах у знати. Очень скромно рассказала. Так, чтобы звучало как «маленькая съёмная лавочка и случайный заказ». Старалась подбирать слова — не врать, но и не раскрывать всего. Мало ли, вдруг кто-то из них когда-нибудь окажется в столице. Я осторожная. Низенькая, но осторожная. …Эй, не надо смеяться!
Все за меня порадовались. Хотя мой рассказ — сущие мелочи, но для сельских жителей это уже «огромный успех». Одна уехала в столицу и открыла своё дело — почти сказка о Золушке.
Говорят, однажды приходили королевские солдаты и расспрашивали обо мне. Беспокоились. Ну да, кто бы не насторожился, если рядом с принцессой крутится какая-то непонятная девочка без рода и племени. Я сказала, что это было нужно для аренды лавки — проверка благонадёжности, и всё. Никто не стал задавать лишних вопросов. В глубинке народ доверчивый… Извини, деревня.
Ночевала у Колетт, помогать по дому не заставили — праздник же. Поиграли, поболтали, как раньше.
Наутро я собралась в путь. Уговаривали остаться, но я сослалась на то, что приехала «на побережье для исследования товаров» и заодно решила заглянуть к ним. Колетт вытянула из меня обещание, что я обязательно вернусь. Вернусь, конечно. Тем более мне действительно стоит съездить к морю — проверить ассортимент морепродуктов и один раз запомнить место, чтобы потом быстро добираться.
Думала заодно заглянуть к Беатрис, но передумала: граф всё ещё в столице, и если позже я с ним встречусь, а его дочь вдруг что-нибудь скажет, история может не сойтись. А я ведь специально придумала сказку о «переходе, что пожирает жизнь», чтобы ни король, ни знать не требовали от меня невозможного.
Во время той самой аудиенции я намекнула, что даже простое путешествие с письмами и дарами изрядно изматывает мою жизненную силу. И тогда король с сочувствием сказал: «Я думал, ты просто медленно растёшь, как для двенадцати лет, но, видно, всему виной тяжкие ритуалы…» — Спасибо, конечно. Только вот с чего вы решили, что мне двенадцать, и куда вы при этом смотрели, а?!
Возвращение «Волчьего клыка» объяснили просто: якобы в самом заклинании была встроена функция автоматического отката. У меня талант выдумывать правдоподобные оправдания.
Прибрежная деревушка оказалась маленькой — почти как у Колетт. А ведь граф, вроде бы, из знатных и богатых! Видимо, даже у таких дворян большинство поселений — крошечные. Разве что город-центр посолиднее, хотя и тот… ну, назвать «столицей» язык не повернётся. Но раз у них нет ни голода, ни проданных в рабство детей — значит, живут неплохо. Даже сирот приютили. Молодец, граф Боузес.
Хотя, конечно, «деревня Колетт» звучит так, будто она там хозяйка. Ну и пусть — я плохо запоминаю названия. Главное, чтобы мне самой было понятно. Даже имя той вражеской империи, с которой недавно воевали, я до сих пор не запомнила. Может, и называли где-то, но кому какое дело. Вон, про отца Бакобона тоже никто имени не знает — и всем удобно. Так что «владелец ресторана», «наглый купец» — и ладно, если уж сильно припечёт, будут «купец А» и «купец Б».
Что до рыбацкой деревушки — ну, пусть будет просто «рыбацкая». Рыбачат, но и огороды держат, так что не чисто промысловая. Пойманное — часть съедают, часть возят продавать в соседние поселения и в город. В город, правда, в основном сдают лавкам, напрямую там не торгуют. Хотела было предложить открыть рынок, но тогда купцы потеряют прибыль, а они ведь тоже жители баронства, налогоплательщики. Пусть уж будет как есть.
Сушёная рыба, солёная — немного даже уходит в столицу. Рыбацкие лодки… эээ… это вот это? Ну ладно, записала.
Так, думаю, на сегодня хватит.
Вернувшись домой — проверить почту и электронные письма, потом закупить продукты и всякую мелочь. Машина, конечно, сильно облегчает жизнь, когда нужно много всего привезти.
А, ну и стоит иногда просто пройтись по округе — без повода, просто показаться соседям. А то ведь меня почти не бывает дома — начнут переживать: «Девочка одна живёт…» Девочка! Мне вообще-то восемнадцать! Хотя в Японии, наверное, подумали бы, что максимум пятнадцать. Ладно, допустим, всё ещё ребёнок.
Сегодня — поездка во дворец. Церемония посвящения в дворянство. Помимо меня, ещё несколько человек получают или повышают титулы. Такое случается редко, но на этот раз ведь было дело, касающееся судьбы всего королевства. Да и несколько аристократов, что предали или не явились по призыву, были лишены титулов и владений — вот и образовались вакансии. Ну, если бы раздавали титулы слишком часто, у нас бы уже одни высшие дворяне по улицам ходили.
Платье, заказанное у управляющей лавки, успели закончить вовремя. Стоило мне сказать, что «приглашена на церемонию у знатных соседей из того самого королевства» — бедная женщина шила всю ночь. Ещё и требовала, чтобы я взяла её с собой. Увы, не вышло. Может, в следующий раз.
А старое платье? Ну… оно теперь в основном цвета крови. Но ничего! Левое плечо уже полностью зажило.
И да, я заранее приготовила ещё одну мелочь для церемонии. Подробности — после короткой рекламной паузы.
Сегодня людей ещё больше, чем во время объявления наград. Конечно, здесь и маркиз Айбрингер, и граф Боузес. Более того — хоть сейчас и не сезон балов, многие дворяне всё же прибыли в столицу.
На этот раз я выступаю последней. Видимо, потому что — «момент для эффектного завершения». Или, может, просто чтобы не портить церемонию, если всё вдруг пойдёт не по плану.
Церемония идёт гладко, один за другим выходят люди… и вот мой черёд.
О, зал зашумел. Да, да, знаю — я выгляжу как ребёнок.
Что? «Какое прекрасное платье»? Спасибо, передам портнихе.
Она-то, наверное, будет счастлива, если после этого появятся новые заказы. Оплата — золотыми, между прочим.
— Мицуха фон Ямано. Дарую тебе титул виконта.
После слов короля Сабина вручила мне короткий кинжал. А, вот этот — почти как ножик. Смысл такой: «Этим оружием отражай врагов и чудовищ, защищай свои земли и народ. А если предашь ожидания короля — проткни этим клинком собственную грудь». Хм, сурово.
До этого все получали кинжалы от канцлера, но Сабина настояла, чтобы именно она вручала мне. Что ж, я с благодарностью приняла. Только собралась отойти — и тут король снова обратился ко мне.
— Виконт Ямано. Сын графа Боузеса сегодня отсутствует. Не могла бы ты принять титул и передать его Алексиcу?
Я мельком взглянула на графа — он кивнул. Но нет, уж как-то неправильно это было бы.
— Отказываюсь.
Король застыл. Зал стих. Граф Боузес — с открытым ртом.
Мицуха резко разворачивается и идёт к главным дверям.
«Невежа! Схватить её!» — раздаётся крик.
Но никто не двигается. Король всё ещё ошеломлён, не отдаёт ни единого приказа.
Мицуха доходит до дверей. Стража растеряна. Она просто сама открывает створки — тяжёлые, гулкие, распахивающиеся настежь.
И за ними стоит — один человек.
Молодой мужчина, на грани между подростком и взрослым. Его правая рука подвешена на белой перевязи, живот туго перемотан бинтами. На нём нет рубашки, только небрежно накинутая куртка, застёгнутая на одно плечо. Не неряшливо — скорее, с каким-то суровым достоинством.
По мягкому ковру не слышно шагов, но всем в зале будто слышатся гулкие «кацун, кацун» — шаг за шагом.
По щеке графа Боузеса катится слеза. Рядом стоящий маркиз Айбрингер хлопает его по плечу и несколько раз кивает.
В тишине юноша — нет, уже настоящий молодой герой — останавливается перед троном.
И звучит мой голос:
— Такие вещи всё-таки стоит вручать лично, знаете ли.
Ваааааа!
Зал взрывается аплодисментами и криками.
— Прошу прощения за мой вид.
— Неважно, неважно… всё хорошо!
Король сияет от радости и торжественно объявляет:
— Алексис фон Боузес. Дарую тебе титул виконта.
— С благодарностью принимаю.
Он неловко кланяется — бинты мешают двигаться.
— Ты ведь старший сын графа Боузеса. Когда придёт время наследовать титул отца, этот виконтский титул станет вторым. Передай его когда-нибудь своему второму сыну.
На это Алексис покачал головой.
— Нет, ваше величество. Не стоит.
— Что?
Король удивлён.
— Титул отца перейдёт к моему брату Теодору. А этот, виконтский… этот я сохраню.
Потому что это не наследие рода, а награда, которую я заслужил сам!
Титул, пожалованный лично королём!
Я — основатель новой знатной семьи! Кто же откажется от такой чести?
К тому же…
— К тому же?
— К тому времени, когда отец решит уйти на покой, я уже сам стану графом.
Король разражается громким смехом. Граф Боузес рядом — только улыбается, немного смущённо.
Когда смех стихает, Сабина собирается вручить кинжал.
Ну, давайте устроим им небольшой бонус.
— Сабина, ты ведь вручала мне. Теперь дай шанс и старшей сестре!
— А! Точно!
Девочка с радостью машет рукой старшей сестре — второй принцессе, сидящей позади короля, рядом с королевой и братьями.
Та сначала удивляется: «Я?», но всё же встаёт. Красивая девушка лет семнадцати-восемнадцати протягивает кинжал Алекcису — а тот мгновенно краснеет, расплываясь в довольной улыбке. Ну да, Сабине прелестна, но всё же здоровому парню ближе такой вариант.
И тут внезапно старшая сестра — первая принцесса, лет двадцати пяти-шести, — решительно поднимается и, не глядя на младшую, забирает кинжал себе. С лёгким презрительным взглядом, будто бы «ну, раз уж никто другой не справится», она вручает его Алекcису.
Алекcис выглядит слегка… подавленным.
Ты… серьёзно сейчас? Хочешь умереть?
Обновлено: 03.02.2026