Настал день дебюта.
Рано? Да нет же! Я ведь думала, что впереди ещё больше месяца — а он пролетел, как один вздох. Заказы, репетиции, тренировки поваров, подготовка зала — всё мелькнуло в одно мгновение.
Магазин я, кстати, совсем не открывала. Ну, клиентов-то кроме семьи Лайнеров всё равно не было… но всё равно обидно.
Ладно, хоть этим делом прославлю «Лавку Мицухи».
Ах да, я же получила водительские права. Механика.
Ну а вдруг когда-нибудь и здесь пригодится машина? Если дороги будут плохие, то с автоматом не справишься, а вот ручная — самое то.
Хотя пока что я купила обычную малолитражку-«автомат» — чтобы по магазинам ездить. По трассам гонять не собираюсь, так что мне хватит.
…А вообще-то я просто не дотягиваюсь до педалей в большой машине! Даже если кресло выдвинуть вперёд до упора. Если ужаться, чтобы достать — дорогу не видно. Так что я уверена: если сяду за большую, покалечу всё подряд.
Оформление зала я поручила Кунцу — тому самому мастеру, что переделывал мою лавку. Он уже понял, как я работаю, и рука у него золотая, так что доверие полное.
Кстати, переделкой магазина я осталась очень довольна. Он тогда взял скромную оплату, но я выдала премию — и он прямо сиял. Даже не из-за денег, а потому что смог сделать сложную работу идеально и заслужить похвалу заказчицы.
В качестве благодарности я подарила ему старые журналы по интерьеру и архитектуре — купленные у букиниста. Немного потрёпанные, зато выглядят как «священные древние фолианты». И дешёвые.
После этого он стал называть меня богиней.
Ну что ж, поклоняйся сколько душе угодно.
И вот — всё готово. Осталось только ждать гостей.
Дебют старшей дочери дома Лайнер.
Род Лайнер — молодой, недавний, и кое-кто из знати смотрит на них свысока. Но я, Альберт фон Бардер, граф Бардер, так не считаю. Разве не благороднее тот, кто сам или при отце достиг великих дел, чем тот, кто просто унаследовал славу пращуров?
К тому же ныне простолюдину куда труднее добиться титула, чем прежде. А Лайнер получил не баронство, а сразу виконтство — достойно уважения.
О нынешнем виконте я слышал, что он человек умный, рассудительный и справедливый. Говорят, и дочь у него красавица…
Стоит, пожалуй, укрепить с ними связи. Если, не дай бог, что-то случится с младшим сыном виконта, и дочь примет мужа в дом, — почему бы не подумать о моём третьем или четвёртом сыне?
Так размышлял граф, следуя за слугой к залу, где проходил бал.
Странно… блюд на столах как-то маловато.
Нет, официанты вовремя подносят новые, но выбор — явно скромнее, чем ожидалось. Особый замысел, что ли?
Граф Бардер взял бокал вина с подноса, пригубил и, слегка удивлённый, всё же не стал задумываться. Встретился с парой знакомых, обменялся любезностями — и стал коротать время беседой.
Наконец, настал момент приветственной речи.
На небольшую сцену впереди зала поднялся виконт Лайнер, поприветствовал собравшихся, поблагодарил за визит и представил свою дочь Аделейт. Однако самой девушки не было видно. Что бы это значило?
Выступив, виконт сошёл со сцены и исчез. Гости недоумённо переглянулись.
И тут —
Перед сценой вдруг повалил белый дым. Граф Бардер было подумал, что пожар, но дым странно клубился сбоку, будто его специально направляли. Слуги оставались спокойны — значит, всё продумано. Гости лишь слегка загудели, не пугаясь, а, напротив, проявляя интерес.
Большинство пришли сюда из вежливости, ожидая очередного скучного бала. Но теперь, похоже, их ждало нечто необычное.
Дым вскоре рассеялся, стелился лишь у пола. Воздух стал чуть прохладнее.
И вдруг откуда-то прозвучал девичий голос:
— Дамы и господа! Сегодня вы станете свидетелями появления сокровища дома Лайнер — цветочной феи, леди Аделейт! Прошу, любуйтесь её обаянием!
Голос звучал отчётливо, хотя, казалось, девушка не повышала тона.
— Аделейт, дебют!
В тот же миг на белой стене впереди вспыхнуло изображение. Гости ахнули.
Перед ними — волшебный цветочный луг, где танцуют феи. Белёсый дым и проекция сливались в сказочное зрелище.
Из-за занавеса выпорхнула девушка.
— Ооооо! — послышалось со всех сторон.
В белоснежном лёгком платье, словно сотканном из лепестков, она кружилась, как настоящее создание весны. Взоры юношей и даже взрослых мужчин приковало не оторвать.
Девушка прекрасна, но и платье само — произведение искусства: тончайший шёлк, невиданный ранее узор, изысканная игра света и линий. Камни на нём мерцали, будто звёзды.
Аделейт остановилась в центре сцены и улыбнулась:
— Кто же сумеет меня поймать?
Бам! — будто по сердцам ударило.
Когда она, смеясь, скрылась за занавесом, многие юноши стояли, раскрасневшись. Впрочем, и взрослые выглядели не лучше.
Попадание в цель!
В тени кулис, держа микрофон, Мицуха торжествующе улыбнулась.
По бокам сцены — спрятанные динамики.
Дым — от вёдер с водой, вылитой на груды сухого льда.
Проекция — с ноутбука на боковой проектор, подключённый к аккумулятору, купленному в хозяйственном.
Все реплики — её собственная озвучка, ведь микрофон у Аделейт не предусматривался. Анимацию с феями Мицуха собрала сама, наложив картинки, найденные в интернете.
Тем временем за кулисами шла смена наряда — служанки, натренированные до изнеможения, отрабатывали своё.
Пожалуй, пора продолжать.
Изображение на стене сменилось: теперь там виднелся фасад какого-то аристократического особняка, и вновь послышался звонкий голос девушки…
『Пока глава семьи отсутствует, на земли обрушилась банда разбойников! Почти все воины ушли вместе с господином, и в замке остались лишь госпожа и горстка людей…』
— Охо-хо, вот это постановка! — Барон Бадер был в восторге. Остальные гости, кажется, тоже начинали понимать, что происходит.
Хотя… как вообще работает эта «картинка»?
На сцену снова вышла девушка — теперь уже в совершенно другом облике.
Синее платье, стилизованное под доспехи, — настоящий костюм принцессы-воина. В левой руке она держала меч, не вынимая его из ножен, — богато украшенный, словно реликвия.
Следом за ней появился пожилой мужчина с осанкой дворецкого, и оба вышли к центру сцены.
Началась закадровая озвучка Мицухи.
— Госпожа, разбойники уже напали на деревню у столицы владений…
— Мы выходим. Прикажи готовиться всем оставшимся.
— Нельзя! Нужно беречь тех, кто остался. А если с вами что-то случится!
— Если не сейчас — то когда? Пока господина нет, защитить людей — мой долг!
Мицуха, увлечённая собственным спектаклем, с азартом произносила знакомо звучащие фразы, а Аделейт и «дворецкий» сопровождали их точными жестами.
— Понимаю… Не стану больше вас останавливать. Мы задержим их у реки, чтобы выиграть время до возвращения господина. Разумеется, я пойду с вами.
— Благодарю. Но скажи мне одно.
— Что именно, госпожа?
— Мы будем только тянуть время… А нельзя ли просто уничтожить их всех?
Фраза, которую всегда хотелось произнести!
Третье место в личном рейтинге Мицухи по «самым пафосным цитатам». Эх, вот бы братишка это услышал…
Зал буквально взорвался восторгом!
Аделейт крепко взяла рукоять меча обратным хватом и с глухим стуком воткнула его в пол, выпрямившись. Её гордая осанка и решительный взгляд заворожили зрителей.
— Кто осмелится стать моим господином?
— Уооооооооо! —
Гул восторга прокатился по залу, а Аделейт с дворецким величаво скрылись за кулисами.
— Отлично, всё идёт по плану! — довольно прошептала Мицуха, сжимая микрофон.
Тот самый «божественный меч» за восемнадцать тысяч йен, купленный на Акихабаре, отлично справился с ролью реликвии.
Аделейт он так понравился, что она попросила оставить его себе — пусть станет её личным клинком. Резать он, конечно, не умеет, зато металлический и увесистый — для тренировок в самый раз.
Пора готовиться к финалу. Последнее переодевание уже должно быть завершено.
Теперь — без фей и доспехов, просто милая, юная дебютантка. Ведь после шоу придётся выходить в зал и общаться с гостями.
На сцене вновь появилась Аделейт — в нежно-розовом платье, простом и изящном, идеально подходящем её возрасту.
Это было творение всего сердца портного: материал, фасон, строчки — в каждой детали жила душа мастера. Все три наряда, созданные к сегодняшнему дню, были его вершиной — и, возможно, лебединой песней.
— С сегодняшнего дня я больше не фея. Теперь я буду стараться в светском обществе. Надеюсь, мы подружимся!
Она спустилась со сцены и пошла к гостям. В зале раздались громкие аплодисменты, и юные аристократы тут же окружили её, наперебой засыпая вопросами.
— Закончили… Идеально! — мысленно воскликнула Мицуха.
Аделейт справилась блестяще. Теперь осталось лишь поддержать атмосферу за столами — пусть разговоры текут под вкусные блюда.
Мицуха снова включила микрофон:
— А теперь, господа, прошу вас насладиться беседой и угощением. На каждом столе есть традиционные блюда, а в конце зала — особый стол с редкими кушаньями из дальних стран. Если вас интересует что-то необычное — добро пожаловать туда. Также представлены напитки со всего света. Крепкие сорта отмечены отдельно — разбавляйте водой или льдом по вкусу.
— Ах, вот оно что… — понял граф Бадер. — Потому и показалось, что блюд мало. Основное — на отдельном столе. Умно…
Он решил попробовать. Всё равно обычную еду можно съесть в любое время, а вот иностранные блюда — редкость.
Но стоило подойти ближе, как глаза графа расширились.
— Ч-что это такое?! Рыба?! Не сушёная, не вяленая — свежая?! И это… это сырое?!
На блюде, уложенном на белый рис, лежали кусочки свежей рыбы.
— Невероятно… — пробормотал он.
Остальные гости тоже глядели с опаской. Никто не решался притронуться.
А вдруг испортилось? А вдруг ядовито?
Но вид у блюда был свежайший, аппетитный.
Граф задумался. Вот шанс проявить храбрость и сделать семье Лайнер услугу. Пусть запомнят, кто не побоялся первым.
— Вперёд, герой Бадер! — пробормотал он себе под нос и взял немного всего: рис с сырой рыбой, жареную, тушёную… всё, что было из рыбы.
Он попробовал — и зал затаил дыхание.
— …Вкусно, — тихо сказал он.
И добавил ещё. Потом ещё.
Вдохновлённые его примером, другие аристократы начали осторожно пробовать блюда.
— Вкусно…
— Да это же просто великолепно…
По залу разнеслось довольное гудение.
Мицуха, наблюдая из-за кулис, улыбнулась:
— План «Суши и Саке» — успешен!
А дальше всё пошло стремительно. Рыбные блюда, да и остальные тоже, исчезали с тарелок со скоростью заклинания телепортации. Кухня не успевала пополнять запасы, а как только новые блюда появлялись, гости с радостными лицами сметали их подчистую.
Видя это, даже дамы и дети, окружавшие Аделейт, не выдержали — бросились к столам.
— Угу, угу… идёт отлично! Прямо слишком отлично! Аж тревожно — не слишком ли гладко всё идёт…
Хвать!
Мицуху внезапно кто-то схватил за плечо сзади — она застыла.
— Что ты тут делаешь, интересно?..
— Э-э… — Пот по лицу, по шее, по спине — везде.
— Вот прям интересно: что ты тут делаешь?
Мицуха медленно обернулась — и встретилась взглядом с графиней Ирис Боузес. С лицом, похожим на лик гневающегося божества.
Ааааа… точно! Совсем забыла! Если сейчас проходит дебютный бал — значит, начался сезон приёмов…
И вот уже Мицуху за шиворот тащат прямиком к графу Боузесу.
— Мицуха-тян, ты мне объяснишь, что это значит? — голос графини звенел. — Отказалась жить у нас — и вдруг здесь!
Глаза… глаза пугают…
— Я столько раз приходила в твою лавку — и каждый раз закрыто! Знаешь, как я волновалась?! А ты, оказывается, вот тут, виляешь хвостом, между знатных гостей…
Эм… пожалуйста, не повторяйте «вот тут» так часто — барон Лайнер может обидеться. Хотя… кому он пожалуется на графский дом?
— Э-э, это не то, что вы подумали! Я не живу здесь и не нанималась сюда! Просто помогаю с подготовкой к приёму, в рамках работы магазина! Доставка, установка, мелкие поручения…
Графиня всё ещё глядела ледяным взглядом, но, кажется, немного остыла. Граф за её спиной лишь мягко усмехнулся.
— А где, кстати, Алексис-сама? — спросила Мицуха, оглядываясь. Кроме супругов Боузесов, рядом был только Теодор. Маленькая Беатрис, видимо, ещё не дебютировала.
— А, брат? Он у Аделейт-сан, конечно. Он же всегда такой, — ответил Теодор, с лёгким фырканьем.
— Вот это да, старший сын, и так ответственно себя ведёт! — заметила Мицуха.
— …А? — Теодор моргнул.
— Ну, ведь сегодня дебют Аделейт-сама, да? Было бы странно, если бы главный герой вечера общался со всеми, кроме неё. Даже если неинтересно — из вежливости положено подойти и сказать пару слов.
— …Извините, я сейчас! —
Теодор моментально сорвался с места и исчез в толпе. Граф снова с трудом сдерживал улыбку.
— В любом случае! — подытожила Ирис. — Жду тебя у нас. И чем скорее — тем лучше!
— Поняла… — вздохнула Мицуха.
Хвать!
Опять?! Да что ж такое-то!
Она резко обернулась — и увидела коллегу, женщину-повара, ту самую, с которой они вместе пережили адскую подготовку к банкету.
— М-мицуха-сан! Беда! С едой!.. —
— Что, что случилось? Пересолили? Подгорело?!
— Еды не хватает!!
— Ээээ?!
Да не может быть! Мы же всё рассчитали! Ты и Марсель сами уверяли, что останется ещё на завтра! Как…
— Всё верно, — чуть не плача, сказала повариха. — При обычных приёмах этого бы хватило с головой. Но… сегодня никто не уходит! И все стоят вокруг столов! Едят, не переставая, и не уходят болтать! —
Оказывается, обычно всё иначе: знатные гости, пришедшие «по долгу вежливости», вскоре уходят, а оставшиеся больше беседуют, чем едят. Приём — это ведь не пир, а поле дипломатических сражений.
Но сегодня… никто не уходил. Никто не разговаривал.
Все просто ели.
— Эх… вот теперь понятно, почему всё закончилось так быстро, — только и вздохнула Мицуха.
Обновлено: 03.02.2026