Они называют себя миротворцами — но галактика помнит их как тех, кто приносит войну на кончиках орудий. Флот стоит на грани фронтира, и каждый рейд стирает границу между защитой и завоеванием. Здесь мир держится не переговорами, а силой залпов, а цена «миротворчества» растёт с каждой битвой. Кто победит: солдат, верящий в долг, или система, которая делает из миротворцев палачей?

Они называют себя миротворцами — но галактика помнит их как тех, кто приносит войну на кончиках орудий. Флот стоит на грани фронтира, и каждый рейд стирает границу между защитой и завоеванием. Здесь мир держится не переговорами, а силой залпов, а цена «миротворчества» растёт с каждой битвой. Кто победит: солдат, верящий в долг, или система, которая делает из миротворцев палачей?