Я вернулась в свою комнату, когда уже светало.
«Смогу поспать еще часа два...»
Прикинув время, я почувствовала, как тяжелая усталость навалилась на плечи.
Я и раньше не отличалась любовью ко сну, но из-за того, что последние несколько дней спала урывками, казалось, будто не спала вовсе.
Завозившись в кровати, я почувствовала движение под одеялом. Ноги коснулись мягкого комочка шерсти.
Толстый кот, лежавший под одеялом, спрыгнул на пол. И тут в поле моего зрения возникла голова Арвена.
— Что такое? Откуда ты в такую рань?
— Были дела. Спите.
— Ты и позавчера ночью уходил, разве нет? Тебе сон вообще не нужен?
— Нужен. Я как раз собирался ложиться.
Я закрыла глаза и притворилась спящей: хр-р-р.
Но сон не шел. Я свернулась калачиком, натянув одеяло.
«...Голова болит, не могу уснуть».
Переутомилась, наверное. Пульсирующая головная боль не унималась.
Надо бы хоть немного поспать, чтобы днем не валиться с ног. Нет ли какого-нибудь волшебного способа снять усталость?..
— А.
— Что?
Я посмотрела на Арвена.
— Арвен. У вас случайно нет какой-нибудь магии для снятия усталости?
— Магии для снятия усталости?
— Да. Чтобы чувствовать себя бодрой, как после сна, даже если не спала, и полным сил, даже если устала.
На мой вопрос Арвен почесал подбородок. Он глубоко задумался.
— Легкая магия восстановления, думаю, подойдет.
— Примените её на мне, пожалуйста.
— Вы же спать собирались?
— Голова болит, не могу уснуть.
Я помассировала виски ладонями, жалуясь. Арвен подошел ко мне.
Сев на край кровати, он положил руку мне на голову. Он закрыл глаза и слегка нахмурился.
— ...У тебя, кажется, жар?
— У меня всегда температура тела высокая.
— Нет, всё же лучше отдохнуть...
— Если поможете сегодня, завтра отдохну.
Я упрямо перебила его. Арвен посмотрел на меня с неодобрением.
— Пожалуйста, береги себя. Наниматель.
После короткого упрека я почувствовала, как на его руке собирается прохладный ветерок.
На лбу появилось ощущение легкого покалывания, словно я опустила руку в газированную воду.
Вскоре свежесть ворвалась в мою голову. Это было освежающе, словно каждую извилину мозга намазали мятной зубной пастой.
— ...О.
— Получше?
— Да. Боль как рукой сняло. Потрясающе.
— Это всего лишь временная мера, и злоупотреблять этим вредно, так что... с завтрашнего дня я этого делать не буду.
— Одного дня достаточно. Спасибо.
Я упала головой на подушку, чувствуя невероятную легкость.
«Магия — это и правда удивительно».
В пяти предыдущих произведениях, где я снималась, мне не доводилось так тесно взаимодействовать с магами.
Ближе всего к этому был второй роман, где вторым мужским персонажем был глава Башни Магов.
Но даже тогда я не испытывала магию на себе. Всё-таки сила магии, превосходящая законы физики и здравый смысл, впечатляет.
Не думала, что усталость, накопившаяся за несколько дней, исчезнет так быстро.
«Правда, ощущение не как после 10 часов здорового сна, а скорее как после дозы стимуляторов — бодрость какая-то неестественная».
Я повращала ясными глазами и посмотрела на Арвена.
Он, видимо, собирался досыпать: широко зевнул, чуть не порвав рот, и начал сползать под кровать.
Я тихонько спросила его:
— Слушайте.
— Нет.
— Не шутите.
Я мысленно отвесила ему хороший подзатыльник. Арвен посмотрел на меня сонными глазами.
— Вы говорили, что мана, которую вы почувствовали от меня раньше, была очень неприятной.
— А, это? Было дело. Как протухшая маринованная рыба.
— Можете разузнать об этой мане поподробнее? Почему она так ощущается, в чем причина. Всё такое.
За время общения с Мейчел у меня возникло два неразрешимых вопроса.
Первый — подозрительная мана Мейчел.
Второй — её отношения с отцом, бывшим вторым принцем.
Учитывая особенности этого произведения, где даже у массовки есть сложные истории, это могут быть отдельные проблемы, но...
«Вряд ли у маленькой Мейчел такой многогранный характер».
И в сегодняшнем ночном разговоре Мейчел явно избегала темы отца.
Если подумать, она любила рассказывать о воспоминаниях с Восточного континента, но всегда странным образом обходила стороной всё, что касалось отца.
«Может, её отношения с отцом были прохладными из-за этой "неприятной" маны?»
Уверенности нет, но пока это самая сильная гипотеза.
Арвен, получив мою просьбу, молча моргнул. Его фиолетовые глаза пристально посмотрели на меня, а затем он слегка наклонил голову.
— А плата за заказ?
— Вау, и за это тоже отдельно платить?
Ну и грабитель.
Я нахмурила нос от возмущения, и Арвен, рассмеявшись, махнул рукой.
— Нет. Шучу.
— Не шутите так.
Я ударила Арвена по руке пуховой подушкой: пух. Арвен привычно защитился.
Легко фыркнув, он откинул назад растрепанные волосы.
— Я и так собирался узнать об этом отдельно. Уже поспрашивал коллег в гильдии.
— Э? Серьезно?
С чего бы это, если никто не платит?
Арвен, не догадываясь о моих мыслях, скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз. Поглаживая одной рукой гладкий подбородок.
— Неприятные ощущения могут возникать просто из-за несовпадения частоты маны со мной. Но такой сильной реакции я еще не встречал. Значит, вариант только один.
— И какой же?
Пальцы Арвена согнулись.
— Кто-то искусственно вмешался в ману владельца. Либо насильно отнял, либо влил с избытком.
Вмешался в ману? Разве это возможно? Я посмотрела на него снизу вверх, нахмурившись.
— Ману можно так легко передавать?
— Нет. Среди магов это негласно, да и официально запрещено. Мана — это как вторая жизнь для мага, насильственное вмешательство может убить.
Голова, прояснившаяся благодаря магии восстановления, снова затуманилась.
Такую опасную магию... применили к Мейчел? Разве так можно?
Увидев мое серьезное лицо, Арвен как ни в чем не бывало развел руками.
— Ну, иногда такое случается. Вливают ману перед смертью, используя её как жизненную силу, чтобы спасти человека. Шанс на успех крайне мал, но теоретически это возможно.
— В таком случае мана тоже может ощущаться неприятно?
— Этого я не знаю. Это разновидность запретной магии с очень давних времен, реальных примеров в документах почти нет.
Превратить ману в жизненную силу, чтобы спасти человека?
Действительно, если это возможно, велик риск злоупотребления. Например, насильно отнимать чужую ману, чтобы продлить себе жизнь.
Я прикусила ноготь большого пальца, погрузившись в раздумья.
«Может, случай Мейчел из этой серии?»
Говорили, что мать Мейчел рано умерла. Может, она умерла, спасая Мейчел?
В роду герцогов нет крови магов, значит, магом с Восточного континента была мать Мейчел.
Персонаж — мать-маг, пожертвовавшая собой ради спасения больной дочери, и конфликт с отцом на этой почве...
Сценарий, который я набросала в голове, опираясь на свой немалый опыт в ромфанте, выглядел вполне правдоподобно.
«Если была такая история, понятно, почему Мейчел отдалилась от отца».
Это гипотеза, так что уверенности нет.
Я посмотрела на Арвена. Казалось, я вижу, как он вырос из простого наемника-мага в надежного и умного помощника.
— Правда не нужно платить за заказ?
— Если дашь, буду благодарен.
Он пожал плечами, всем видом показывая, что особо не надеется. Я легко рассмеялась и сказала:
— Пусть это 16-е число будет выходным. Съездите к маме.
От награды, не требующей лишних расходов, улыбка Арвена растянулась до ушей. Оставив радостного помощника, я с запозданием насладилась коротким сном.
Кап, кап.
Капли крови упали на чистый лист бумаги. Красные пятна перекрыли следы карандашного грифеля.
— Ой.
— Ты в порядке?
Я зажала нос одной рукой, и Оскар протянул мне носовой платок.
Платок герцога, он же наверняка ужасно дорогой. Можно ли им вытирать кровь из носа?
— Спасибо.
Я неловко взяла платок. Обернув им руку, я крепко зажала кровоточащий нос.
«Стоило немного перенапрячься, и вот результат».
Хоть Арвен и применил магию восстановления, этого, видимо, оказалось недостаточно. Может, голова и прояснилась, но усталость в теле осталась.
Я надавила пальцами посильнее. Оскар даже отложил документы, которые читал, и внимательно посмотрел на меня.
Он обеспокоенно спросил:
— Ты плохо себя чувствуешь в последнее время? Вызвать врача для осмотра?
— А, нет. Ничего такого.
— Не скрывай. Если что-то случилось, говори прямо.
Как я могу сказать, что устаю, потому что каждую ночь играю с вашей племянницей?
Даже если когда-нибудь и признаюсь, то точно не сегодня. Я замахала обеими руками в знак решительного отрицания.
— Нет, правда. Просто в последнее время плохо сплю...
В этот момент чистая кровь снова потекла по носогубной складке. Оскар протянул руку ко мне.
— Ой!
Хлоп.
Я резко ударила его платком по руке, которой он тянулся вытереть кровь.
Оскар на мгновение широко раскрыл глаза и схватился за ударенную руку.
— ...
— ...Ой, п-простите...
— Ничего. Видимо, я напугал тебя.
Он немного потер тыльную сторону ладони и снова спокойно положил руку на диван.
Я поспешно вытерла кровь платком.
«Ему не противно? Хотел сам вытереть...»
Я, должно быть, выглядела ужасно жалко. Почему-то горел не кровоточащий нос, а щеки.
Его пальцы, приближающиеся к моему лицу. При воспоминании об этом в ушах зазвучали слова Хендрика.
«Что бы там ни чувствовал герцог, мне не нравится, что вы с ним поддерживаете такие близкие отношения».
— ...
Может, из-за этих слов? Его движение меня смутило.
Даже если это не романтические чувства, такая близость вредна для произведения.
Всё-таки лучше держать дистанцию.
Продолжая зажимать нос платком, я заговорила гнусавым голосом:
— Я... хотела кое-что сказать.
Оскар посмотрел на меня. Тревога на его лице еще не исчезла.
— Думаю, мне можно прекратить учиться грамоте.
— ...
Слишком внезапно?
Золотые глаза Оскара пронзительно смотрели на меня. Под этим взглядом я продолжила оправдываться, хотя меня никто не торопил.
— Эм, грамматику я более-менее освоила, читать тоже могу... Думаю, этого достаточно, чтобы помогать моей госпоже...
— Хорошо.
Знакомый низкий голос.
Я подняла голову, которой суетливо вертела, и встретилась взглядом с Оскаром.
— ...Что?
Лицо Оскара было таким же, как обычно. Ни удивления, ни замешательства от неожиданных слов, ни раздумий.
На его лице не отразилось ни тени сомнения.
— Я сказал, можешь прекратить.
Обновлено: 15.02.2026