Я закрыла дверь спальни.
Коридор был залит ярким утренним солнцем. В проходе для слуг было безлюдно.
Путь до комнаты был долгим, а ночь полна неудач, но на душе было на удивление легко.
— Всё равно спать хочется.
Я рухнула на свою кровать.
Арвена нигде не было, видимо, он ушел на прогулку.
Время — 6 утра.
Безупречно белый потолок моей комнаты уютно смотрел на меня сверху.
В спокойном разуме укрепилась уверенность.
«План с любовным зельем отменяется».
Оброненный пузырек попрошу потом Хендрика забрать.
С этим он справится, когда Оскара не будет в спальне.
Язвительные упреки Камиллы снова зазвучали в ушах, но менять решение я не собиралась.
Вспомнился профиль Оскара, рассказывающего о прошлом, его покрытый потом лоб, когда он стонал в бреду на кровати.
Как капли пота впитывались в одеяло, так и моя решимость растворилась, словно соль в воде.
Словно для меня это с самого начала было непозволительной роскошью.
«Не думала, что события 16-летней давности до сих пор приносят ему столько боли».
Смерть родителей, потеря брата, жизнь в изоляции под постоянным надзором и презрением.
Какой бы грустной и жестокой ни была эта предыстория, это всего лишь «настройки» персонажа.
Этот мир начался в тот самый день первой главы, когда я открыла глаза в поместье графа в горах, и закончится счастливым кадром с Шарлоттой и Оскаром.
Грустное детство, травмирующие события — всего этого на самом деле не было.
Но...
«Страдать всю жизнь из-за пары строчек предыстории, которые просто упоминаются вскользь».
С выдохом вырвался стон.
Слова Камиллы всплыли в памяти, словно укоряя меня за мягкосердечность.
«Они — не люди. Всего лишь куски данных, созданные Писателем».
Верно. Главные герои — не люди.
Всего лишь персонажи, созданные Писателем в угоду рыночным трендам и вкусам читателей.
Но у меня не было уверенности.
Уверенности в том, что я смогу не считать людьми тех, кто дышит, плачет, смеется, корчится от боли и проявляет эмоции без малейшей фальши.
«...Скажи я это Камилле, она меня даже за любителя считать перестанет».
Но что поделать?
Это не было решением, которого я действительно хотела и которое могла бы хладнокровно исполнить.
Стоило мне принять свою суть и свои ограничения, как уколы совести исчезли. На душе стало до смешного спокойно.
— Всё-таки, сверчок должен сидеть на своем шестке...
— Какой еще сверчок?
— Мама! Напугал!
У изножья кровати стоял Арвен. Он смотрел на меня с беспокойством.
— Ну что, использовала зелье?
Я вытянула шею, глядя на него, а затем снова уткнулась лицом в подушку.
С глубоким вздохом я ответила:
— Нет.
— Почему?
— Просто.
— Что значит «просто»?
Ох, что ж ты такой дотошный.
Я подняла руку и закрыла глаза.
В темноте, борясь с накатывающим сном, я пробормотала:
— Если им суждено быть вместе, они и так влюбятся, без всяких зелий.
— Твоя госпожа и герцог?
Я резко села и уставилась на Арвена.
Что, как он узнал?
Увидев мое растерянное лицо, Арвен победоносно улыбнулся.
— В этом поместье не так уж много людей с длинными золотыми волосами. У тебя, похоже, нет близких подруг среди служанок, так что хозяйка волос — та женщина. А мужчина, подходящий ей по уровню — это либо герцог, либо, с большой натяжкой, его помощник. Ну как? Мои дедуктивные способности.
— Точно в цель. Аж бесит.
Что ж, отпираться дальше, видимо, бесполезно.
Я снова уткнулась лицом в подушку с мыслью «будь что будет».
И вдруг подняла голову.
— А вам как?
— Что?
— Моя госпожа. Леди Шарлотта.
— Та женщина?
Арвен пристально посмотрел на меня, а затем отвел взгляд в сторону.
— Ну... она красивая.
— Я так и знала.
— Но не в моем вкусе.
— Ну конечно, кто бы сомневался.
Потому что он уже вылетел из маршрута второго мужского персонажа? Но всё равно, глядя на её лицо, сложно говорить о вкусах.
Оставив Арвена с его недовольным лицом, я наконец провалилась в сон.
Прошло, может, несколько минут.
В дверь постучали.
— Элин, ты там?
Это был голос новой старшей горничной, миссис Миллер.
Я вскочила с кровати, как ошпаренная. Поспешно открыв дверь, я увидела добродушную улыбку миссис Миллер.
— А, ты здесь. Элин.
— Д-да! Миссис Миллер. Что привело вас сюда...
Старшая горничная с легкой улыбкой начала:
— Ничего особенного... а, хотя, может и особенное. В общем, с завтрашнего дня я бы хотела, чтобы ты убирала кабинет Его Светлости после обеда.
Внезапно?
От неожиданной новости я переспросила, указывая на себя пальцем:
— Что? Я?
Уборкой кабинета герцога наверняка занимается специальная горничная.
Зачем, я, почему именно это?
На мой вопрос миссис Миллер с озадаченным видом приложила руку к пухлой щеке.
— Это будет сложно для тебя?
— ...
Как тут скажешь «да»!
Я ведь всего лишь мелкая сошка, служанка Элин.
Сдерживая слезы, я с максимально бодрым видом замахала руками.
— Н-нет. Сделаю. Я могу. Но... почему вы пришли сами, а не поручили это другому слуге?
— Это прямой приказ Его Светлости герцога, и я подумала, что ни к чему, чтобы это обсуждали другие горничные.
Вы ведь уже страдали из-за ложных слухов, верно? — осторожно добавила миссис Миллер.
Я кивнула с неловкой улыбкой.
— А, да. Было дело. Спасибо за вашу заботу.
— Тогда с завтрашнего дня, каждый день в час дня, убирай кабинет Его Светлости. Я так ему и передам.
— Д-да. Поняла.
Получив мой ответ, миссис Миллер с улыбкой исчезла в коридоре.
Она даже о слухах обо мне беспокоится, похоже, она действительно хорошо ко мне относится.
Может, она заранее хочет наладить отношения, думая, что Шарлотта станет герцогиней?
В любом случае, для нас это хорошо, но...
«Она персонаж, которого не было в оригинальном синопсисе, так что предсказать её действия невозможно».
Щелк. Я закрыла дверь. Часы показывали уже 7 утра.
Надо скорее переодеться, позавтракать и идти к Шарлотте...
Пока я в спешке стягивала пижаму, в голове промелькнула фраза, которую я только что упустила.
«...Прямой приказ герцога?»
Др-р-р.
Тележка, полная чистящих средств, скользила по коридору.
Уборка кабинета герцога.
Тот самый исторический первый день.
Мои руки, сжимающие толстую ручку тележки, дрожали.
Хоть у тележки и были колеса, она была тяжелой, и на поворотах коридора меня заносило вместе с ней.
Может, средство от плесени для кабинета герцога — это перебор?
«Нет, лучше перебдеть, чем недобдеть».
Я осторожно, как новичок за рулем 8-тонного грузовика, направлялась к кабинету.
«Кстати, зачем он меня позвал?»
Всё-таки хочет допросить о той ночи? Но зачем для этого заставлять убираться?
Или хочет выведать личную информацию о Шарлотте?
А если нет, то может...
За мыслями я и не заметила, как оказалась перед кабинетом герцога.
Перед массивной дубовой дверью я легонько постучала.
Если он просто хотел, чтобы я убралась, без задней мысли, то в кабинете сейчас должно быть пусто.
Вопреки моим оптимистичным ожиданиям, из-за двери раздался знакомый баритон.
— Войдите.
— ...Да!
Значит, всё-таки есть задняя мысль.
Я нервно сглотнула и открыла дверь.
Над спинкой дивана виднелся затылок Оскара. Осторожно вкатив тележку, я закрыла дверь кабинета.
Оскар даже не пошевелился, не говоря уже о приветствии.
— Я, э-э, буду убирать... Вы останетесь здесь?
— Я мешаю?
— Н-нет. Просто боялась, что вам будет неудобно.
— Мне нормально, делай как тебе удобно.
Шурх. Раздался звук перелистываемой страницы. Проверяет отчет, поданный Хендриком?
Я украдкой взглянула на его бесстрастный профиль и взялась за инструменты для уборки.
«Раз он не проявляет ко мне интереса, видимо, действительно позвал для уборки».
Правда, вопрос «почему именно я» всё еще оставался открытым...
Но раз ожидаемые темы разговора или ситуации не возникали, тяжесть, давившая на плечи, исчезла.
«Быстро уберусь и сбегу».
Сначала я подошла к книжному шкафу, занимавшему всю стену кабинета.
Только я подняла метелку для пыли, чтобы смахнуть пыль с самой верхней полки...
— Книжный шкаф не трогай.
— Ой, п-поняла.
— Там есть несколько магических книг, если тронешь бездумно, будут неприятности.
— Ох, так точно.
Я поспешно отошла от шкафа.
С метелкой в руке я направилась к витрине напротив книжного шкафа.
За блестящим стеклом виднелись музыкальная шкатулка и статуэтки. И кожаный футляр с наручными часами, точно такими же, как у меня.
На нем был виден тончайший слой пыли.
«Хотя бы это смахну».
Я потянула за ручку, но витрина не открылась.
На звук щелчка Оскар снова поднял голову.
— Витрину убирать не нужно. Каждое утро её протирает другая горничная.
— ...Что?
Тогда зачем меня позвали?
Не успело утихнуть недоумение, как герцог бесстрастным голосом сказал:
— Посмотри у стола.
— Д-да.
Я неловко подошла к столу с тряпкой и метелкой.
На старинном столе темно-коричневого цвета в беспорядке валялись перьевая ручка и документы.
Отлично. Если убрать это, будет в самый раз.
Только я взяла в руку лист бумаги, валявшийся как попало, как снова раздался строгий голос герцога.
— Что ты делаешь?
— А? Б-бумаги разбросаны, я хотела просто сложить их...
— Они разложены по определенным правилам. Не трогай ничего.
— ...Поняла.
Я послушно положила документ на место.
И это нельзя, и то нельзя. Он меня просто позвал, чтобы поиздеваться?
Надувшись, я скрыла недовольное лицо и постучала метелкой по ножкам стола.
Пыли там не было ни грамма, но если я и этого не сделаю, буду выглядеть как настоящий тунеядец, ворующий зарплату...
Бесполезные телодвижения продолжались, и спустя несколько секунд вредный герцог снова заговорил.
— Особо убирать нечего, да?
— Вы же сами сказали ничего не трогать.
На мое мелкое огрызание Оскар фыркнул от смеха. И снова раздался тот ласковый голос, совсем не такой, как раньше.
— Не стой столбом, иди сюда.
— А?
— Иди к дивану, садись.
Герцог кивком указал на диван, стоящий перед ним.
После повторного приказа я отложила метелку и подошла к дивану.
Только тогда я заметила стопку бумаг на столе.
«...Азбука для трехлеток?»
Это была маленькая книжка в розовой обложке, похожая на тонкую рабочую тетрадь.
Откуда это в кабинете герцога? Он планирует заняться образовательным бизнесом?
— Ты говорила, что не умеешь читать.
Я резко подняла голову и посмотрела на герцога; он смотрел на меня с едва заметной улыбкой.
Бумага в его руке оказалась тетрадью в клетку.
— Даже если ты простолюдинка, помогать благородной леди будет удобнее, если ты хотя бы сможешь читать письма.
Большая рука герцога подвинула ко мне учебник.
— Сегодня первый день, так что начнем с алфавита.
Обновлено: 15.02.2026