Глава 39 — Глава 38

— Сделайте мне любовное зелье. Услышав мои слова, Арвен прищурился. «Чего это она вдруг?» — его мысли читались на красивом лице, словно на бегущей строке. — ...Ты серьезно? — Серьезно. Я твердо кивнула. Арвен крепко сжал мои плечи и, выпрямив руки, отодвинул меня от себя. На его лице отразилось откровенное недоумение. — Т-ты... неужели ты так расстроилась из-за того, что дела на личном фронте идут плохо? Имела в виду, что бездарна в искусстве соблазнения? Что за нелепые догадки? Детектив из тебя никакой. Я крепко ухватилась за предплечья Арвена, державшего меня за плечи. — С чего бы это? Я не для себя прошу. — Тогда для кого? — Этого я не могу сказать. Арвен резко отпустил мои плечи и отвернулся, всем видом показывая отказ. — Нет. — А, ну почему?! — Я сказал — нет, значит, нет. Да что с этим человеком? Получил все свои деньги, а теперь что? Жить в комнате посторонней женщины, притворяясь котом — это нормально, а сделать одну бутылочку любовного зелья для нанимателя, который щедро платит золотом — нельзя? Я потянула Арвена за рукав и захныкала. Точно ребенок, выпрашивающий у мамы игрушку. — Вы же мой маг. Разве вы не должны выполнять любые мои желания? Вспомните, сколько я вам заплатила! Несмотря на мое настойчивое дерганье, Арвен и бровью не повел. Он приложил руку ко лбу и уставился в пустоту. Видимо, от моего нытья у него разболелась голова. Нахмурившись, он посмотрел на меня. — Ты хоть знаешь, что любовные зелья незаконны? Изготовление, распространение, использование. Если поймают — сразу в тюрьму! — Если бы это было законно, разве я стала бы просить вас? Пошла бы и купила на рынке. И вообще, если уж на то пошло, превращаться в животное и проникать в чужую комнату без разрешения — тоже незаконно, нет? Арвен, видя мою наглую уверенность, помрачнел еще больше. Он испустил глубокий вздох, идущий из самой глубины души. — Ха... Оставим вопрос закона. Нельзя относиться к самому зелью так легкомысленно. Думаешь, любовь, созданная таким искусственным способом, будет нормальной? Я наклонила голову. — А если не будет? — Любовь, возникшая из-за зелья, никогда не заканчивается счастливо. Чувства могут внезапно измениться, а из-за неестественности эмоций в голове может наступить полный хаос. На короткое время это может сработать, но... — А «короткое время» — это сколько? — Минимум год, максимум пять лет? — ... Разве этого недостаточно? В любом случае, в этом романе одного года вполне хватит, чтобы герцог отомстил императорской семье и зажил счастливо с Шарлоттой. Даже если после этого любовь исчезнет... «Всё равно после последней главы они застынут на месте». Я вспомнила финал предыдущего произведения. Великий герцог и герцогиня, застывшие, словно статуи, в поцелуе с улыбками на лицах. «Времени, которое не описывается в произведении, не существует. Если думать так, то ничего страшного». Я посмотрела на Арвена с решимостью во взгляде. — Этого достаточно. — Тот, кто должен влюбиться, что, ему лет 85? — Нет. Просто этого времени хватит. Я не жду, что они будут идеальной парой до гробовой доски. Моя непоколебимость вызвала у Арвена еще более усталое выражение лица. В его голосе звучали недовольство и подозрение. — Почему обязательно нужно зелье? Это как-то связано с тем, откуда у тебя столько денег? Чем больше я на тебя смотрю, тем подозрительнее ты кажешься. Кто ты такая, черт возьми? — Мы же договорились, что вы не будете интересоваться моей личностью. Хватит болтать, просто сделайте зелье. Мне есть куда его применить. Увидев, как я вытаращила глаза, Арвен молча отвернулся. На его красивом профиле отразились сомнения. Вскоре, с коротким вздохом, он снова посмотрел на меня. — ...Ладно. Понял. Сначала достань то, что я скажу. Рассвет, окутанный тишиной. Сжимая в руке пузырек размером с мизинец, я осторожно вышла из комнаты. Моей целью была спальня герцога. Это далеко от общежития слуг, и если меня поймают, то наверняка выгонят, но другого выбора не было. «Хендрику я не могу довериться». Он и так, когда нервничает, начинает суетиться и биться обо все углы коленями и локтями. Поручи я ему такую важную миссию, он наверняка устроит чечетку прямо в спальне герцога. Уж лучше я сама. Я посмотрела на пузырек, в котором плескалась золотистая жидкость. Зелье имело чистый золотой цвет, как волосы Шарлотты — одного из ингредиентов. Вспомнился голос Арвена, наставлявшего меня: «Капни всего одну каплю в рот спящему. Это воздействует на подсознание, и он начнет испытывать любовь или схожие положительные чувства к обладателю волос». В большинстве романов любовные зелья заставляют влюбиться в первого встречного. Арвен сказал, что может сделать и такое, но риски были слишком велики. Трудно подгадать момент, когда герцог и Шарлотта останутся наедине, а что, если он увидит не того человека? «В тех романах, что я читала, герои вечно влюбляются в кого попало из-за таких случайностей». Зелье, привязанное к Шарлотте, гораздо надежнее. Пальцы, сжимающие пузырек, мелко дрожали. Страх перед возможной неудачей и последствиями. Ужас, который таила в себе тьма, не рассеянная лунным светом. Напряжение, от которого пересыхало во рту. Несмотря на всё это, отчаяние человека, загнанного в угол, не давало повернуть назад, вызывая эту робкую дрожь. А еще чувство вины, от которого я так и не смогла полностью избавиться. «...Если подумать, я ничем не отличаюсь от Камиллы. Пусть даже это ради Шарлотты». Я выбрала этот варварский метод, потому что в глубине души тоже признаю, что они — всего лишь персонажи. Если бы я встретила Оскара раньше, чем Шарлотту... Кар-р. Каркнула ворона. От этого звука моя совесть, обострившаяся от сомнений, снова померкла. Бережно сжимая пузырек с зельем, я направилась к восточному крылу. Ловко перемещаясь между коридорами для слуг и общими проходами, я избегала взглядов патрулирующих слуг. Подходя к спальне герцога, я вспомнила информацию из синопсиса. «Если опустить рычаг на пятой полке в кабинете, откроется потайной ход, ведущий в спальню». В оригинале это появлялось где-то в 90-й главе. Та самая трогательная сцена, где герцог прячет Шарлотту в потайном ходу за картиной, а сам скрещивает мечи с убийцей... Это была секретная информация, неизвестная не только обычным слугам, но и, по сюжету, Хендрику. «Но сейчас это мой короткий путь». Я согнулась и протиснулась в низкий и узкий потайной ход. Видимо, здесь давно никто не ходил — руки и колени сразу покрылись толстым слоем пыли. Долго проползая по узкому туннелю, я уперлась в большую стену. Слабый свет, проникающий через маленькое отверстие в стене, освещал темный проход. Я прильнула глазом к отверстию. «О, видно». Картина с большой розой в вазе, висящая у кровати герцога. Через крошечную дырочку среди густых мазков масляной краски я заглянула в спальню. Я увидела спину герцога, лежащего на кровати. Стоило слегка толкнуть стену, как картина бесшумно открылась, словно раздвижная дверь. Я легко спрыгнула из прохода и приблизилась к кровати. Со стороны спины мужчины, одетого в одну рубашку, доносилось хриплое дыхание. Стараясь не шуметь, я обошла кровать, чтобы встать лицом к герцогу. Лунный свет просачивался сквозь окно. В этом мягком сиянии его лицо, словно высеченное скульптором... — ... Было сильно искажено гримасой. — Угх... Ему снится кошмар? На нахмуренном лбу выступил холодный пот, веки подрагивали. Сквозь губы прорывалось неразборчивое бормотание. — А... нет. Скорее... Видимых ран не было. Это был бред, пропитанный болью. Неужели это тот самый хладнокровный герцог, которого я видела? Беспомощный человек, охваченный ужасом и желающий куда-то сбежать. Герцог, не услышавший даже моих шагов, выглядел беззащитным, как ребенок, боящийся монстра под кроватью. Пузырек с зельем всё еще был у меня в руке. «Можно ли... использовать его сейчас?» Я думала, что готова. Но, увидев его лицо вблизи, я не могла заставить себя пошевелиться. Может, было бы проще, если бы он спал спокойно? Это из-за травмы прошлого? Он каждый раз так мучается во сне? От неожиданного зрелища в голове стало пусто. «Но выбора нет. Если буду медлить, он может проснуться...» Пока я колебалась, дыхание герцога сбилось, словно он вот-вот задохнется. Я тихо открыла пробку и приблизилась к кровати, где он лежал. Никакой жалости. Не жалеть. Я актриса. У меня есть обязанность вести сюжет в правильном направлении... Шурх. «Шурх?» Я посмотрела под ноги. Уголок белого хлопкового одеяла оказался под моей плоской кожаной туфлей. Видимо, герцог ворочался во сне, и одеяло наполовину сползло... Рывок! Не успела я осознать ситуацию, как огромная рука схватила меня за запястье. От рывка пузырек выскользнул из пальцев. Золотистая жидкость разбрызгалась по ковру, а пустой пузырек покатился под кровать. — Хык..! — Тише. Рука герцога сжала мой подбородок. Раздался голос, полный ярости. — Император послал? Кровать была несравнимо мягче и уютнее моей. Ощущение мягкости, словно сотканной из ангельских перьев, коснулось моего затылка. Но если спина касалась рая, то передо мной был ад. Огромное и твердое мужское тело придавило мое маленькое тело, а густой, манящий запах ворвался в сознание. В темноте золотые глаза сверкали, как у хищного зверя. — Давно ко мне не посылали убийц, лучше говори правду... Из-за лунного света, проникающего в окно, мое лицо было в глубокой тени. Но его глаза, привыкшие к темноте, различили черты. Острота в голосе исчезла, и враждебность, покалывавшая кожу, смягчилась. — ...Элин? Голос, произносящий мое имя. Одновременно с этим настороженность в его глазах сменилась растерянностью. — ...Ик. Я икнула. Служанка, проникшая в спальню герцога и схваченная им. К тому же, жительница Запада, да еще и чужестранка, чья личность под подозрением. Минимум — изгнание, максимум — казнь. В голове бешено замигала красная лампочка тревоги. «Мне конец».