Глава 32 — Глава 31

В романе «Хладнокровный брак с герцогом» есть три второстепенных «актёра». Во-первых, Элин Лишах, служанка главной героини Шарлотты. Во-вторых, барон Хендрик Майер, секретарь главного героя Оскара. И последняя... — Не... неужели это леди из семьи маркиза Уэсли? Какая честь, что вы посетили наш отель... Кандидатка в герцогини, которую продвигает Император, и злодейка этого романа. Драгоценная дочь маркиза Уэсли, Камилла Николетта Уэсли. Если Писатель не взбредет в голову что-то поменять, только эти три второстепенных персонажа должны были играть активную роль в романе. «Не думала, что встречу ее в таком месте». Лицо, прекрасное, как распустившийся цветок, смотрело на меня сверху вниз. — Тяжело жить жизнью актера. Не так ли? Впечатляющая красавица с густыми, темнее волос, ресницами и выразительными глазами с глубоким двойным веком. А снизу на это лицо, должно быть, пялилась моя замухрышка-физиономия, подходящая разве что для выпечки тыквенных пирогов. Из-за необъяснимого смущения я замешкалась с ответом на вопрос Камиллы. Когда я, наконец, попыталась открыть рот, Камилла уже прошла мимо меня к стойке. При появлении Камиллы вся массовка потеряла дар речи. В зале повисла тишина. Цок-цок. Звук каблуков, отдающийся эхом от мраморного пола лобби, был отчетливым. — Не дадите ли мне эту бумагу? — А, да, да... Сотрудник дрожащей рукой передал документ Камилле. Камилла небрежно подперла подбородок веером и пробежалась глазами по документу. В этот короткий миг я почувствовала, как взгляды всей массовки, сидевшей в лобби, устремились на нас. Они в предвкушении. Действительно ли эта женщина мошенница, или же цветок высшего света накажет высокомерного сотрудника? Их взгляды ничем не отличались от взглядов зрителей, смотрящих захватывающую утреннюю дораму. Вскоре губы Камиллы разомкнулись. — ...О боже, это действительно подделка. — Что?! Хлоп. Я зажала рот рукой. Я была так шокирована, что невольно вскрикнула. Послышался шепот и хихиканье окружающих. Но Камилла посмотрела на меня с озорным выражением лица. — Ху-ху, это шутка. Просто увидела, что все так внимательно смотрят, и решила немного разрядить обстановку. «Нет, вы меня напугали больше всех!» Я перевела дух, успокаивая колотящееся сердце. Камилла вернула документ сотруднику. — Печать герцогского дома подлинная. И почерк Его Светлости герцога тоже. — Т-тогда это значит... Камилла с шумом захлопнула веер (Щелк!) и указала им на сотрудника. — Это приказ не кого-нибудь, а самого герцога, так что, должно быть, было трудно сориентироваться в такой необычной ситуации. Но судить о происхождении и статусе леди по ее одежде? Для джентльмена это крайне неуместное поведение. Сотрудник вздрогнул, словно его ударили ножом, и посмотрел на меня. Я явственно чувствовала его смятение от полученного удара и мучительные раздумья о том, стоит ли начать льстить, пусть и с опозданием. Теплые руки крепко обхватили мои плечи. Камилла подтолкнула меня вперед, к сотруднику. Послышался ее яркий голос, в котором словно звенела улыбка. — Ну что ж! Теперь вам, наверное, стоит извиниться? Конечно, принимать извинения или нет — решать этой леди. Сила, с которой она сжимала мое плечо, была нешуточной. Встретившись со мной взглядом, сотрудник тут же почтительно склонил голову. — П-простите, миледи. Этот старик был глуп и проявил неуважение к леди. Я немедленно провожу вас в номер. — А, да. Да. Спаси... Если подумать, мне-то за что его благодарить? Мои губы, готовые произнести слова благодарности, сомкнулись, и Камилла посмотрела на меня. Ее сияющая улыбка никуда не делась. — Так вы принимаете извинения? — Да, ну... Видя, как жалко он преобразился, я даже не могла злиться. Когда я неопределенно кивнула, сотрудник прокричал со слезами на глазах: — Спасибо, миледи! Я никогда не забуду сегодняшнюю милость! Кому он это говорил — мне или Камилле? В любом случае, он, похоже, был уверен, что раз я приняла извинения, то его грубость не дойдет до ушей герцога. По спешному знаку сотрудника подбежал портье и почтительно обеими руками принял мою сумку. — Я провожу вас в сьют на пятом этаже. — А, хорошо. Камилла придержала меня за плечо, когда я замешкалась, собираясь последовать за портье, и прошептала мне на ухо: — Увидимся в лаундже в 8. Разве я не заслуживаю слов благодарности? Ху-ху, — легкий смех растворился в воздухе. Вместе с ним за колонной лобби исчезли колышущиеся рыжие волосы. Мой скромный багаж не заполнил и 0,1% роскошного номера люкс. Сверкающий мраморный пол и помпезная позолоченная мебель приковывали взгляд, но у меня не было времени ими любоваться. «Подумать только, встретила актрису-злодейку». Разумеется, все мои мысли были о Камилле. Может, Писатель сказала ей, что я буду здесь? Хотя, на следующей неделе есть сцена, где Камилла приезжает в герцогство. Возможно, она решила заранее остановиться на севере, чтобы понаблюдать за развитием событий. «И всё же, не ожидала, что она поможет. Это мои предрассудки?..» Я аккуратно сложила пижаму на кровать и погрузилась в раздумья. Роли, которые достаются «актёрам», — это в основном роли второго плана. В том числе и роли злодеек. В чем задача злодейки? Мучить добрую главную героиню и быть одержимой главным героем, которому она безразлична, разве нет? Персонаж со злой натурой, но с большим количеством экранного времени — это обоюдоострый меч. Потому что, если она совершит что-то неожиданное, как та старшая горничная, влепившая мне пощечину, ущерб будет слишком велик. «А злодейку, в отличие от них, так просто из сюжета не выкинешь». Из-за таких сложностей Писатель нанимала на роли злодеек специализированных актрис. И большинство этих актрис... Имели скверный характер. По-настоящему ужасный. При слове «злодейка» многие думают, что это жизнь в роскоши дочери знатной семьи, но в этом мире всё не так просто. Если это не история про попаданку в злодейку, то у злодейки в ромфанте хэппи-энда не бывает. Притворяться, что ненавидишь кого-то, от нескольких месяцев до нескольких лет — задача не из легких. В середине сюжета она получает «возмездие» от главной героини, становясь объектом всеобщего презрения или изгоем в обществе, а в финале, если повезет — ссылка, если не повезет — казнь. Такова жизнь злодейки. Пережив такую жизнь несколько раз, даже душа умершего неизбежно испортит себе характер. Поэтому обычно актрисы-злодейки, которых я видела, были крайне нервными и раздражительными... «Почему Камилла выглядит такой нормальной? У нее маленький стаж? Но для новичка она выглядела очень опытной». Встреча была неожиданной, но не неприятной. Иметь коллегу-актрису с хорошим характером и смекалкой — большое подспорье. С легким сердцем я закончила разбирать вещи и вышла из люкса. Лаундж отеля «Дейзит» располагался в восточном крыле на третьем этаже. Одна из стен была полностью стеклянной. За ней открывался панорамный вид на ночной город. Впереди, за столиком у самого окна, я увидела рыжую макушку. Я осторожно подошла. — Вы рано спустились? Камилла обернулась ко мне. — Да. Рано поужинала, делать было нечего. Присаживайтесь. А, чай — жасминовый, вы не против? — А, да. Спасибо. Я поправила юбку и села напротив Камиллы. На столе стояли поднос, чайник и две чашки. Возможно, из-за позднего времени в лаундже были только мы вдвоем. «Можно спокойно поговорить». Я улыбнулась Камилле. — Знаете, спасибо за то, что случилось в лобби. За то, что вступились... — Пустяки. Актеры должны помогать друг другу. В этом произведении массовка особенно своевольная. Боже, они хоть знают, на кого лезут? Всего лишь куски данных. — Ха-ха. Она высокомерно провела рукой под подбородком. И правда, идеально подходит на роль. В этом романе Камилла — единственная дочь маркиза Уэсли, крупного аристократа Запада и верного приспешника Императора. Еще до дебюта о ее красоте и уме ходили легенды, а после официального выхода в свет ее открыто называли цветком, розой и бриллиантом высшего общества. Настолько уверенная в себе и амбициозная — идеальная кандидатура на роль злодейки. «Поэтому она так старается занять место герцогини, обещанное Императором». Высокомерная и надменная манера Камиллы идеально подходила для создания контраста с нежной и доброй Шарлоттой. Камилла протянула мне руку. — Поздновато представляюсь. В этот раз меня зовут Камилла Николетта Уэсли. Зовите меня просто по имени. — Да. Камилла-сси. Я Элин Лишах. Обращайтесь ко мне тоже просто. Четкое рукопожатие и обмен именами. Немного непривычно, но в этой дружелюбной атмосфере я сделала глоток чая. Ароматный напиток, казалось, смыл накопившуюся усталость. — Вы сказали «в этот раз», значит, у вас большой опыт? — Да. Это уже одиннадцатая работа. — Одиннадцатая?! Мой голос невольно стал громче. Камилле, похоже, понравилась моя реакция, и она улыбнулась, сощурив свои чарующие глаза. — Ху-ху, да. Довольно долго этим занимаюсь, правда? Наверное, среди актрис, специализирующихся на злодейках, у меня самый большой стаж. — Ого... вы настоящий ветеран. А у меня это только шестая роль. От неловкости чашка в моей руке звякнула. Камилла махнула рукой и легко улыбнулась. — Бросьте. Не будьте такой формальной. Мы все актеры, к чему эти ранги. Играет хорошо, стаж большой. Да еще и не заносчивая. Казалось, за спиной Камиллы сияет нимб. Подумать только, буду работать с таким старшим товарищем... Всё-таки я не совсем безнадежна в плане удачи. От радости я подалась вперед к Камилле. Мой голос, звучавший в моих же ушах, был полон восторга. — Тогда у вас, наверное, хорошие отношения с Писателем. Она ведь довольно снисходительна к актерам с большим стажем. Если мне что-то понадобится от Писателя, можно будет попросить через Камиллу. Глядя на меня, раздувшуюся от надежды, Камилла поднесла чашку к губам. Глоть. После медленного глотка чашка оторвалась от губ. Движение руки, ставящей чашку на стол, было безупречным, без единой ошибки. — Ну не знаю. Последовавший за этим голос был холодным, как лед. — Разве у этого диктатора с скверным характером есть такие черты? «Лично я не замечала», — смешок, смешанный с легкой издевкой, прозвучал в ее словах. От этого ледяного тона у меня почему-то побежали мурашки от поясницы до самой шеи. — ……. Кажется, с удачей у меня всё-таки... Не очень?