Сюй Гуйянь кивнула, но спросила совсем о другом:
— Где похоронили Лю Цяньмина?
Цинь Сили посмотрел на неё и через мгновение усмехнулся:
— От тебя действительно ничего не скроешь.
— В книге учёта Лю Цяньмин не указал твоё имя. Но он был тебе обязан, и ты не мог оставить его после смерти без внимания, — спокойно продолжила Сюй Гуйянь. — Ты получил мою записку? Цифры там — сумма, которую Лю Цяньмин передал Гу Шэньжу.
Цинь Сили холодно смотрел на неё.
— Но мне интересно: откуда у бедного уездного начальника Лю Цяньмина такие деньги? — Сюй Гуйянь сама ответила на свой вопрос. — Конечно, у него их не было. Но если у него был друг — самый богатый человек в округе?
Цинь Сили хитро улыбнулся:
— Начальница, это всего лишь ваши догадки. Да и подлинность книги учёта под вопросом. Нельзя осуждать человека лишь на основании записей.
Сюй Гуйянь покачала головой:
— Я уже определилась с их достоверностью... Но не сходится. Если бы Гу Шэньжу хотел получить от тебя деньги, разве это было бы сложно?
Сказав это, Сюй Гуйянь усмехнулась:
— Я долго думала и пришла к выводу, что ты точно не знаешь, куда именно Лю Цяньмин передавал эти деньги Гу Шэньжу. Да и сами эти деньги были взяткой от Лю Цяньмина.
— Значит, вы всё уже знаете? — Цинь Сили слегка вздохнул. — Я и правда не в курсе, но готов выслушать. Расскажите, на что он потратил мои деньги?
Сюй Гуйянь сначала торжествовала, полагая, что поймала Цинь Сили на слабом месте, но, увидев его всё так же спокойное выражение лица, вновь засомневалась.
— Раз я спрашиваю, ты обязан отвечать? — Она поднялась с места. — Если Гу Шуйи пройдёт первый экзамен и отправится в Чанъань на второй, ты всё ещё женишься на ней?
Она подошла к нему вплотную.
— Ты поедешь с ней в Чанъань?
Запах свежести после купания, исходивший от Цинь Сили, заставил её сморщить нос.
— Зачем тебе жениться на ней?
— А почему бы и нет?
Сюй Гуйянь открыла рот, но не нашла, что сказать.
Цинь Сили смотрел на неё, ожидая ответа, но она так и не проронила ни слова.
Тогда он усмехнулся и произнёс с издевкой:
— В законах Поздней Тан нет ни слова о том, что уездный начальник может вмешиваться в браки простых людей...
— А если я скажу, что всё ещё люблю тебя, что хочу быть с тобой и не желаю, чтобы ты женился на другой, ты всё равно выберешь Гу Шуйи? — Сюй Гуйянь перебила его, глядя прямо в глаза.
Эмоции на лице Цинь Сили сменялись одна за другой, пока он не прошипел сквозь зубы:
— Как тебе не стыдно?
А Сюй Гуйянь и не стыдилась. Такой она была с самого детства.
— Цинь Сили, когда ты придёшь свататься?
— Цинь Сили, пусть свадебные подарки будут дорогими, дешёвые я не приму!
— Цинь Сили, Цинь Сили...
Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— Цинь Сили, признаёшь ли ты свою вину?
Её тёмные глаза, острые как клинок, пронзили его.
Он открыл глаза и с ненавистью уставился на неё:
— Сюй Гуйянь, я скорее умру, чем свяжу с тобой жизнь.
Эти слова ранили слишком сильно.
Сюй Гуйянь сидела на городской стене, и в голове у неё всплывали вчерашние слова Цинь Сили, его холодный взгляд и безразличная спина.
В каждом его движении, в каждом взгляде читалось отвращение.
Она выдохнула. По всем канонам разума и чувств он не должен был жениться на Гу Шуйи.
Не то чтобы Гу Шуйи была плоха — напротив, она была слишком хороша. Такому ничтожеству, как Цинь Сили, место рядом с ней в грязи, а не наверху, в роскоши. Он этого не заслуживал.
— Начальник, вдали слышен топот копыт.
Сюй Гуйянь кивнула.
Лу Минчуань и Ли Линь переглянулись. Сегодня начальница была не в себе. Если раньше она держалась бодро и уверенно, то теперь, в день экзаменов, выглядела подавленной.
— Начальник? — тико окликнул Лу Минчуань. — У городских ворот, вдали — топот копыт.
Сюй Гуйянь очнулась.
— Топот копыт? — переспросила она. — Это люди из Ючжоу?
— Пока неясно.
— Пусть лучники приготовятся.
Она подошла к краю стены и всмотрелась вдаль.
Шум приближающихся лошадей становился всё громче. В клубах пыли показались солдаты в доспехах, двигавшиеся к восточным воротам Лянчжоу.
Сюй Гуйянь впервые видела такое зрелище, и ей стало не по себе. Рядом Ли Линь уже дрожал и потихоньку присел на корточки. Лу Минчуань, как уездный военачальник, конечно, не боялся.
— Начальник, открываем огонь?
Сюй Гуйянь с недоумением посмотрела на него. После прошлого раза он что, совсем поглупел? Ещё неизвестно, друг перед ними или враг, а он уже готов стрелять?
— Заткнись, — она облизала губы, наблюдая, как у ворот собирается всё больше людей.
Вскоре в строю кавалеристов образовался проход, и из него вышел человек.
— Я советник, посланный префектом Ючжоу. Прибыл по приказу задержать бунтовщиков и доставить их в управу.
Сюй Гуйянь крикнула со стены:
— Я уездный начальник Лянчжоу. Не знаю, о каких бунтовщиках вы говорите.
— В последние дни многие прибыли в Лянчжоу. Вы в курсе?
— В Лянчжоу каждый день прибывает много людей.
Они перекрикивались через стену, пока Ли Линь не поднёс Сюй Гуйянь чашу с воды. Она сделала глоток, чтобы промочить горло.
— Группа бунтовщиков из Ючжоу добралась до Лянчжоу. Мой приказ — задержать их!
Сюй Гуйянь снова крикнула в ответ:
— У нас нет бунтовщиков, только абитуриенты со всей страны.
Советник тоже охрип и, сглотнув, рявкнул:
— Начальник, откройте ворота, и мы обсудим всё подробно!
— Префект Лянчжоу приказал закрыть город на время экзаменов. Вернёмся к этому вопросу после!
Советник несколько раз проехал кругами, прежде чем сдержанно произнёс:
— Недавно префект Лянчжоу прислал в Ючжоу приглашение на свадьбу. Наши области тесно связаны. Учитывая наши добрые отношения, прошу вас открыть ворота!
Сюй Гуйянь снова отпила воды и ответила:
Обновлено: 21.01.2026