Три года секта считала его самым слабым учеником и готовилась к изгнанию — а он тихо выбрал писание, которое веками не смог освоить ни один гений. В голове у него система, что не даёт силу напрямую, а честно показывает процент успеха для любого действия — и умеет довести даже безнадёжный шанс до ста. Пока задиры кичатся талантом и лезут в демонические техники, он побеждает холодным расчётом, а не удачей и родословной. Когда он закладывает фундамент, содрогается само небо — секта только начинает понимать, кого держала за пустое место.

Три года секта считала его самым слабым учеником и готовилась к изгнанию — а он тихо выбрал писание, которое веками не смог освоить ни один гений. В голове у него система, что не даёт силу напрямую, а честно показывает процент успеха для любого действия — и умеет довести даже безнадёжный шанс до ста. Пока задиры кичатся талантом и лезут в демонические техники, он побеждает холодным расчётом, а не удачей и родословной. Когда он закладывает фундамент, содрогается само небо — секта только начинает понимать, кого держала за пустое место.