Свой первый меч он выковал из обломков гоблинского оружия — и получил в награду только насмешки «нищеброда». Но у него есть то, чего нет у самодовольных счастливчиков: точка сохранения. Он умирает — и возвращается, снова и снова, вынося из каждой смерти чуть больше силы и на каплю больше холода в глазах. Сотня смертей позади, и это не трагедия, а тренировка. Одни коллекционируют легендарные клинки — он коллекционирует чужие ошибки. Сколько ещё «загрузок» до дня, когда самый жалкий игрок лабиринта станет самым опасным?

Свой первый меч он выковал из обломков гоблинского оружия — и получил в награду только насмешки «нищеброда». Но у него есть то, чего нет у самодовольных счастливчиков: точка сохранения. Он умирает — и возвращается, снова и снова, вынося из каждой смерти чуть больше силы и на каплю больше холода в глазах. Сотня смертей позади, и это не трагедия, а тренировка. Одни коллекционируют легендарные клинки — он коллекционирует чужие ошибки. Сколько ещё «загрузок» до дня, когда самый жалкий игрок лабиринта станет самым опасным?