Последний Довакин свой путь уже прошёл — или так ему казалось. Концовка его истории в Скайриме получилась размытой, но всё проясняется, когда «последний сын Акатоша» врезается в новое небо, к другим драконам, обречённым погибнуть. С этого момента история меняется.

55-й год от Завоевания. Вестерос ещё молод, династия Таргариенов полна драконов и амбиций, придворные интриги только набирают обороты. В этот клубок политики, браков и предательств падает чужак из другого мира — Последний Довакин, человек, способный разговаривать с миром силой Драконьего Крика и носить в себе душу дракона.

Он не пророк и не избранник Валаров — просто оружие Акатоша, оказавшееся посреди шахматной доски Семи Королевств. Но там, где Таргариены спорят за трон, а драконы медленно вырождаются, появляется новый хищник, для которого слова «рок драконов» звучат как вызов, а не приговор.

Политические интриги, семейные драмы дома Таргариенов и масштабное фэнтези в духе «Песни Льда и Пламени» соседствуют здесь с силой Крика из «Скайрима» — и с тем, как один Довакин способен перекроить историю целого мира.

Последний Довакин свой путь уже прошёл — или так ему казалось. Концовка его истории в Скайриме получилась размытой, но всё проясняется, когда «последний сын Акатоша» врезается в новое небо, к другим драконам, обречённым погибнуть. С этого момента история меняется.

55-й год от Завоевания. Вестерос ещё молод, династия Таргариенов полна драконов и амбиций, придворные интриги только набирают обороты. В этот клубок политики, браков и предательств падает чужак из другого мира — Последний Довакин, человек, способный разговаривать с миром силой Драконьего Крика и носить в себе душу дракона.

Он не пророк и не избранник Валаров — просто оружие Акатоша, оказавшееся посреди шахматной доски Семи Королевств. Но там, где Таргариены спорят за трон, а драконы медленно вырождаются, появляется новый хищник, для которого слова «рок драконов» звучат как вызов, а не приговор.

Политические интриги, семейные драмы дома Таргариенов и масштабное фэнтези в духе «Песни Льда и Пламени» соседствуют здесь с силой Крика из «Скайрима» — и с тем, как один Довакин способен перекроить историю целого мира.