Глава 19 — Глава 19: Провал

Глава 19: Провал Район Каш. Если и существовало место, которое трёхдневный хаос в Берлине затронул меньше всего, то им, без всякого сомнения, был самый нищий квартал, известный как Район Бедняков. Большинство здешних обитателей, вечно прозябавших в нужде и без всякой надежды на лучшее, казалось, утратили всякую чувствительность. Однако обещанная правительством ежемесячная субсидия в сто марок всё же смогла пробудить в этих очерствевших душах толику волнения. Почти через день они толпами стекались к ближайшему полицейскому участку за своими деньгами, отчего обычно переполненный Район Бедняков стал на удивление пустынным. Когда Айзек вновь оказался здесь, именно такая картина предстала его взору. Широкие улицы пребывали в запустении, временные лачуги пустовали, и лишь несколько праздных зевак валялись на земле, словно вокруг не было ни души. Весь район казался на редкость безлюдным. Айзека это удивило, но в то же время и обрадовало, ведь если всё внимание людей приковано к субсидиям, значит, никто не заметит вторжения чужака. Всё те же старые здания, всё та же пустая площадка и всё та же полуразрушенная стена. Однако, в отличие от прошлого раза, здесь уже было трое: помимо Толстяка, тут находились ещё дюжий мужчина и кудрявый юноша. Толстяк выглядел встревоженным. Он одну за другой курил дешёвые сигареты неизвестной марки, а его взгляд беспокойно метался по сторонам. Дюжий мужчина и кудрявый юноша вели себя несколько скованно: они молча сидели неподалёку, тоже осматриваясь по сторонам. Услышав приближающиеся шаги, все трое обернулись и увидели Айзека, выходящего из тени. — Фух! Наконец-то Вы пришли! Увидев Айзека, Толстяк с облегчением выдохнул, и тревога на его лице медленно сошла на нет. Он сделал последнюю затяжку, выпустив облако едкого белого дыма, а затем щелчком отбросил окурок на землю. — А ты довольно пунктуален. Золотая монета проворно заструилась меж его пальцев. Айзек улыбнулся стоявшему напротив Толстяку и спросил: — Ну что, у тебя есть сведения, которые мне нужны? Взгляд Толстяка невольно упал на монету. Её ослепительный блеск пробудил в его сердце неудержимое желание и лишь укрепил в мысли, что юноша напротив — не из простых. Он тут же стал чуть более почтителен и заговорил шёпотом: — Сперва я расспросил старожилов в окрестных кварталах, но, к несчастью, прошло слишком много времени, и никто из них не знал, где находится дом 489 по Району Слинк. Позже я велел своим людям расширить поиски, из-за чего нас чуть не заметили в других районах, и только так мне удалось выудить нужные сведения у одного уличного бродяги. Говоря это, он указал на старое двухэтажное здание на юго-западной стороне и с болью в голосе добавил: — Вон то здание у большого дерева — это и есть бывший дом 489 по Району Слинк. Десятки лет назад его хозяином был Душан Бек. После его смерти дом перешёл к сыну, Ливайту Беку. У этого старика была поистине трагическая судьба: жена рано умерла от болезни, а сын, пристрастившись к азартным играм, промотал всё семейное состояние, чем буквально свёл отца в могилу. Позже и самого сына зарубили на улице. Полагаю, это то самое место, что Вы искали. — Я заплатил немалую цену, чтобы вытянуть эти сведения из того жадного бродяги! Айзек молча слушал рассказ Толстяка. Судя по всему, полученные сведения совпадали с тем, что было написано в дневнике. Разумеется, он понял и намёк, прозвучавший в последней фразе Толстяка. Золотая монета так и струилась меж его пальцев, и вот большим пальцем он легко подбросил её в сторону собеседника. Увидев это, Толстяк инстинктивно и поспешно протянул руку, чтобы поймать её. Монета, изящно описав дугу в воздухе, точно опустилась в центр его раскрытой ладони. — Это Монета Благодати из Государства Бистер, отлитая из чистого золота. Коллекционная монета, выпущенная правителем Макси Оливой. Айзек улыбнулся и продолжил: — Хоть Государство Бистер и занимает сейчас последнее место среди Четырёх Великих Королевств, и ценность Монеты Благодати изрядно упала, она всё ещё из чистого золота. Если продашь её, выручишь пятьсот марок. Считай это авансом! — Пятьсот? Марок? Услышав, что монета стоит таких денег, Толстяк тут же вытаращил глаза. Он крепко сжал её в руке, словно величайшее сокровище, и, не в силах сдержать улыбку, почтительно произнёс: — Идёмте, я провожу! Отряд двинулся по ветхим улочкам и вскоре добрался до здания у большого дерева. Серо-голубой фасад здания покрывала паутина трещин. Сквозь пустые оконные проёмы смутно виднелось слабое мерцание огня. Не слишком просторный двор был усыпан опавшей листвой, а в центре его росло иссохшее старое дерево. В углу виднелся небольшой клочок земли, где, по-видимому, когда-то был огород, но теперь он сплошь зарос сорняками. Рядом с ним притулился наспех сколоченный сарай, чья открытая всем ветрам конструкция выглядела весьма шаткой. Всё вокруг казалось невероятно обветшалым и старым. По указанию Толстяка дюжий мужчина и кудрявый юноша быстро ворвались в здание и, учинив там переполох, выгнали всех обитателей и бродяг, нашедших там приют. Всё это время Айзек молча наблюдал за зданием, мысленно прокручивая в голове всё, что было написано в дневнике. «Закопано под деревом…» Вспомнив эту строчку, Айзек невольно перевёл взгляд на большое дерево в центре двора. Поразмыслив мгновение, он посмотрел на стоявшего рядом Толстяка и приказал: — Достаньте несколько лопат и перекопайте землю вокруг этого дерева! — Перекопать? Услышав это, Толстяк тоже взглянул на большое дерево, и на его лице отразилось понимание. Он тут же велел кудрявому юноше приготовить лопаты, а дюжему мужчине — охранять вход и никого не впускать. Вскоре кудрявый юноша вернулся с двумя лопатами. Толстяк взял одну, и они вдвоём тут же принялись копать у подножия дерева. То ли из-за холодов, то ли из-за недавнего снегопада земля промёрзла насквозь. Толстяку и кудрявому юноше пришлось приложить немало усилий, чтобы пробиться сквозь твёрдый грунт. Метр за метром они извлекали на поверхность мёрзлую землю вместе с корнями старого дерева. Однако, по мере того как земляные работы продвигались, вокруг старого дерева появлялись всё новые ямы, а выкопанный грунт образовывал небольшие холмики, но, кроме насекомых и корней растений, им так ничего и не удалось найти. — Прошли… десятки лет… неужели… это уже кто-то забрал? От долгой работы Толстяк и кудрявый юноша обливались потом. Вонзив лопаты в землю, они тяжело дышали, высказывая свои сомнения. «Нет?..» Такой исход заставил Айзека нахмуриться. Согласно дневнику, после того как Ливайт Бек перезахоронил предмет, даже его собственный сын не смог его отыскать. Как же так… «Нет… Кажется, я что-то упустил!» Эта мысль молнией пронеслась в его голове, и Айзек мысленно хлопнул себя по лбу, осознав, что первым, кому в руки попал дневник, был сын Ливайта. Судя по последней записи, тот, должно быть, тоже отчаянно искал то, что спрятал его отец. И как он мог упустить из виду такое приметное дерево? — Вы двое, выйдите пока отдохнуть. Осознав, что слишком упростил задачу, Айзек больше не смотрел на большое дерево. Он бросил взгляд на тяжело дышащих Толстяка и кудрявого юношу и тихо произнёс: — Я хочу немного побыть один…