Фань И вернулся домой и, словно важный барин, сел перекинуться с папашей в футбольный симулятор. Раньше его отец, Фан Гохуа, играл лишь для того, чтобы составить сыну компанию и укрепить семейные узы, но кто же знал, что он так втянется. Да не просто втянется, а всерьез загорится азартом – ему непременно нужно было хоть пару раз обыграть Фань И.
Еще месяц назад Фань И в пух и прах громил своего старика, лишь изредка поддаваясь, чтобы того порадовать. Однако за последний месяц Фан Гохуа заметно подтянулся, и теперь они шли ноздря в ноздрю. Дошло до того, что предсказать исход матча стало почти невозможно.
— На сегодня всё, две партии закончены, — Фань И бросил геймпад на журнальный столик. — Опять я тебе по неосторожности дважды продул. Завтра точно отыграюсь!
Фан Гохуа, услышав слова сына, весело расхохотался:
— С твоим-то уровнем тебе до победы над папашей еще расти и расти!
Слушая отцовские подначки, Фань И зашел в кухню. Глядя, как мать готовит ужин, он вполголоса заметил:
— С чего это отец стал так быстро прогрессировать в играх? Он в них растет чуть ли не быстрее, чем я в живописи.
Юй Цзинь, обернувшись, с улыбкой пояснила:
— Он тренируется по полтора часа каждый вечер! Пока ты еще в школе.
Фань И оторопел:
— Так он, значит, втихаря практикуется!
Он и не подозревал, что у отца проснется такой интерес.
— У папы разве на работе не завал? Почему он теперь возвращается так рано?
— Твоего отца перевели в отдел управления, — ответила Юй Цзинь. — Он проработал в техническом отделе лет пять или шесть, и руководство давно хотело, чтобы он набрался разностороннего опыта, а потом перешел в менеджмент. Теперь он и сам это осознал: техникой всю жизнь заниматься не будешь, да и возраст уже не тот. Пора перебираться в управление, там и зарплата повыше.
— А-а, — понимающе кивнул Фань И и направился было прочь из кухни.
Но не успел он сделать и шага, как мать окликнула его:
— Куда это ты собрался? Живо накрывай на стол, скоро обедать будем. Мало мне в доме одного великого бездельника, так я себе на голову еще одного родила!
Фань И с улыбкой вернулся, взял приборы и пошел в столовую. Расставив палочки, он крикнул отцу, который все еще сидел в гостиной на диване:
— Иди есть! А то мама сейчас опять ворчать начнет.
— Иду, иду!
Семья дружно пообедала. Едва Фан Гохуа отставил пустую миску, как тут же скрылся в кабинете. Увидев это, Фань И поспешно доел остатки риса и юркнул вслед за ним. Отец и сын снова удостоились пары недовольных замечаний от Юй Цзинь.
— Пап, — Фань И приоткрыл дверь. — Я вечером хочу заглянуть в Шичэнскую академию искусств. Посмотрю, как там студенты на художественном факультете пишут, поучусь их методам, да и на общий уровень взгляну.
— Хм… В искусстве я мало что смыслю, но в любом деле важно побольше смотреть и анализировать. Хорошая затея, — Фан Гохуа одобрительно кивнул. — Только веди себя там прилично, ты же идешь у других учиться. Будь вежлив, не делай ничего предосудительного и не говори лишнего. С чего бы посторонним людям пускать тебя в аудиторию или тем более что-то советовать?
Он уже пару раз бывал в школе и слышал, как учитель рисования нахваливал талант Фань И, называя его выдающимся самородком. Фан Гохуа видел картины сына: сам он не мог отличить хороший мазок от плохого, но раз учитель говорит, что талант есть – значит, так оно и есть. Раз сын способный, нужно его поддержать.
— Я понял, — ответил Фань И. — Буду просто наблюдать, мешать никому не стану.
Фан Гохуа посмотрел на сына, кивнул и, достав из ящика стола пачку «Юньнани», бросил её на стол.
— Возьми с собой. Если встретишь курящих – угости, это помогает сблизиться. Хотел дать тебе «Чжунхуа», но это будет чересчур пафосно. — Увидев, как сын прячет сигареты, он добавил:
— Сам кури поменьше, дрянь это всё.
— Ага, я знаю, — буркнул Фань И и вышел из кабинета.
Он уже собрался выйти из дома, когда Юй Цзинь крикнула ему вслед:
— Чуть не забыла! Твоя сестра собирается поступать на непрерывную магистратуру и докторантуру. Сказала, чтобы на следующей неделе ты заглянул к ней в Шида, она тебя покормит.
— Моя сестра решила заставить всех мужчин в Шида позеленеть от стыда? — Фань И прикрыл дверь. — С такой высокой ученой степенью ей потом мужа будет не сыскать.
То, что Фан Нань зовет его на обед в университет, показалось ему подозрительным – не в её это стиле.
— Как ты разговариваешь! Услышит сестра – уши оторвет, — осадила его Юй Цзинь, но тут же добавила:
— Хотя правда, девушкам с высоким образованием сложно найти пару. Но твоя сестра такая красавица, у нее наверняка отбоя от кавалеров нет. Ты, когда пойдешь к ней, разузнай потихоньку: не влюбилась ли она в кого?
Фань И сначала удивился, но быстро сообразил:
— Это тетушка тебя надоумила спросить? Я предателем не буду!
— Ну что за ребенок! При чем тут «предатель», как грубо звучит, — заворчала Юй Цзинь. — Твоя тетушка просто волнуется за нее. Спрашивала у Наньнань, а та молчит. Девочке уже за двадцать, как тут не беспокоиться?
— Если я что-то выведаю, то тетушка с её неумением держать язык за зубами тут же пойдет с допросом. Сестра сразу поймет, кто её сдал, и тогда мне несдобровать, — попытался торговаться Фань И.
Юй Цзинь тут же пошла в атаку:
— И такую малость сделать не можешь? Тетушка тебя с малых лет баловала, а ты! — Она уже приготовилась завести долгую шарманку о том, как сильно дядя и тетушка любили Фань И в детстве.
— Всё, стоп! Схожу я, схожу, — Фань И сдался, не дожидаясь продолжения. Слушать бесконечные нотации было выше его сил.
Юй Цзинь довольно улыбнулась:
— Вот и славно, не зря тетушка тебя растила. На, держи двадцать юаней, купишь себе что-нибудь перекусить по дороге.
Фань И взял деньги, чувствуя себя крайне неловко. Это было точь-в-точь как в кино, когда подкупают агента подполья. Плюс в том, что двадцать юаней в кармане, минус – неизвестно, до какой степени сестра разделает его, если узнает.
Размышляя о возможных последствиях, Фань И зашагал к остановке. Шичэнская академия искусств находилась слишком далеко для велосипеда, пришлось ехать на автобусе.
У входа в академию Фань И напустил на себя вид студента и уверенно зашагал внутрь. Он ожидал, что у него проверят студенческий билет или что-то в этом роде, но едва он с облегчением миновал ворота, как мимо него спокойно проскочили два пацана-школьника. Похоже, охрана здесь была чисто декоративной.
Заметив парня студенческого вида, Фань И спросил, где находятся учебные мастерские.
Тот на мгновение замер, махнул рукой в неопределенном направлении: «Там», – и, не опуская руки, быстро зашагал дальше.
— Спасибо! — Бросил Фань И вслед. Студент, не оборачиваясь, лишь махнул рукой на прощание.
Фань И даже не знал, что и думать. По тому направлению, что он указал, даже боги дорогу не найдут. «Черт бы тебя побрал, ты вообще умеешь дорогу показывать? И еще хватает наглости принимать моё „спасибо“!»
— Привет! Не подскажешь, как пройти в аудитории специализации «Масляная живопись»? — На этот раз Фань И выбрал более надежную цель – девушку с этюдником. Студентки обычно толковее парней, да и этюдник в руках внушал доверие.
— Ты с какого факультета? — Спросила она, окинув взглядом высокого Фань И.
— Я просто пришел осмотреться. В следующем году сдаю Гаокао, вот решил расширить кругозор, — ответил он.
Девушка внимательно его изучила:
— Собираешься в Шичэнскую академию? На какую специальность?
— На масло, — ответил Фань И только на второй вопрос.
Если бы он заявил, что метит в Центральную академию изящных искусств и уверен в успехе на все сто, его могли бы и прогнать. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Маленькая ложь – не грех.
Как он и предполагал, девушка сама училась на художницу.
— Ну, тебе повезло. Иди за мной, — она властно махнула рукой. — Я как раз с третьего курса масляной живописи.
Фань И, глядя на её жест, достойный вождя, постеснялся сказать, что вообще-то хотел сначала посмотреть на наброски и колористику первокурсников, а масло его пока не интересовало.
Они вошли в здание учебного корпуса, хранившее на себе печать времени. Когда девушка толкнула дверь в мастерскую, Фань И без лишних церемоний последовал за ней.
— Ой, Тянь Юэ! Где это ты такого красавчика подобрала? — Раздался девичий голос, едва они переступили порог.
— Это ученик выпускного класса, хочет поступать к нам в академию, пришел опыта набраться. Я его случайно встретила и привела. Сказал, что идет на масло, так что, возможно, в сентябре он станет нашим младшим братом-наставником, — тут же ответила Тянь Юэ.
— А сколько тебе лет?
— Семнадцать.
Другая девушка, не отрываясь от мольберта, заметила:
— Надо же, как сейчас детей хорошо кормят, в семнадцать лет уже такой высокий! — Она поманила его рукой:
— Иди сюда, малыш! Подойди к старшей сестре-наставнице.
Тут один из парней усмехнулся:
— Вы парня-то не пугайте, а то он решит, что у нас тут логово волчиц. — Повернувшись к Фань И, он добавил:
— Не обращай внимания, они просто бесятся от скуки.
— Всё нормально, — ответил Фань И, направляясь к мольберту этого парня.
Студенты-третьекурсники еще немного пошутили, но вскоре все вернулись к работе. В мастерской воцарилась тишина.
Фань И никому не мешал, просто стоял за спинами и наблюдал. Писали все по-разному. Например, девушка, за которой он встал сначала, занималась копированием фотографии: на мольберте стоял снимок балерины, и стиль исполнения был подчеркнуто реалистичным. Понаблюдав немного, он перешел к другому. Обойдя всех семерых человек в классе, Фань И пришел к выводу, что лучшее чувство цвета было у Тянь Юэ, которая его и привела.
Она работала смело, используя почти чистые цвета, отчего картина получалась насыщенной и яркой. О деталях судить было сложно – формы были намеренно искажены.
Дождавшись, когда Тянь Юэ отложит кисть, Фань И сказал:
— Сестра Тянь Юэ, я пойду еще в других местах посмотрю.
Она кивнула, и Фань И вышел из мастерской, начав обходить аудитории одну за другой. Если внутри кто-то был и работал, на него в лучшем случае бросали любопытный взгляд.
Когда он толкал первую дверь, ему было немного неловко. Но после пары-тройки кабинетов смущение как рукой сняло – всё равно его никто не гнал. Он входил совершенно спокойно, а если кто и спрашивал, отвечал, что сам учится и пришел посмотреть на работу мастеров.
Спустя час таких блужданий Фань И почувствовал, что прогулка приносит плоды. Стоя за спинами студентов и внимательно анализируя их технику, он заметил, как его шкала опыта в колористике поползла вверх – до высокого уровня оставалось совсем чуть-чуть. Фань И несказанно обрадовался и решил, что при возможности будет заглядывать сюда почаще.
Дойдя до самого конца коридора на первом этаже, он увидел мастерскую, где работал всего один студент. По привычке он толкнул дверь и вошел.
— Ты из какого класса? Лицо незнакомое, — спросил парень, заметив вошедшего и откладывая кисть. — Ты ведь не с художественного?
;
Обновлено: 02.02.2026