Глава 32 — Глава 32

**Глава 32** Длинный меч Лу Ю вплотную приблизился к Цзян Чуню, в глазах которого появился холод: –Раз уж ты не считаешь меня братом, то и мне незачем быть снисходительным к тебе! –Ну, давай, нападай! Не успел он договорить, как мечи скрестились. Лу Ю не мог сравниться в фехтовании с Цзян Чунем, вдобавок его атаковали остальные окружившие его охранники, не потребовалось много времени для того, чтобы его взять на измор, Цзян Чунь отбросил меч Лу Ю в сторону, и больше десяти клинков сразу же были приставлены к его шее. Цзян Чунь приволок Лу Ю к Цинь Шухуаю, заставив опуститься перед ним на колени. Цинь Шухуай сделал глоток чая, смотря на стоявшего на полу Лу Ю, и так и не сказал ни слова. Вокруг была такая тишина, можно сказать даже – подавленное настроение, Лу Ю чуть раньше отлупили люди Цзян Чуня, и сейчас его тело было покрыто многочисленными ранами, из-за того, что ему было очень больно, он уже лежал ничком на земле. Цинь Шухуай допил чай и в конце концов поднял на него взгляд: –Я дал тебе время все обдумать как следует, сейчас ты понимаешь? –Что имеет в виду князь? –Я неплохо к тебе относился, – Цинь Шухуай поставил чашку на стол, казалось, его не сильно огорчило предательство Лу Ю, потому он лишь спросил его: – Можешь ли ты сказать, почему ты так обошелся со мной? –Почему? – Лу Ю холодно усмехнулся, – Почему бы князю самому не догадаться? –Ты человек Цзян И. Цинь Шухуай говорил, а Лу Ю оставался очень спокойным, он молчал, ничего не отвечая. Он не знал, насколько его игра была раскрыта, потому лучше всего ему было ничего не говорить, Цинь Шухуай смотрел на его выражение лица, и по мимике он сделал предположение: –Тебя направила ко мне Цзян И. После смерти Цзян И ты с твоими сообщниками начал строить планы мести, после случившегося дворцового переворота твоя сообщница выдает себя за четвертую принцессу, и вы вместе с четвёртой принцессой решили свергнуть меня ради возмездия за Цзян И. Услышав слова Цинь Шухуай, Лу Ю почувствовал огромное облегчение, но вообще ничего не ответил. Цинь Шухуай, видя выражение лица Лу Ю, понял, что ошибается, но сейчас Лу Ю был настороже, и даже если он начнет задавать вопросы, то не добьется ответа. Он кивнул, соглашаясь со своими мыслями и повернувшись к Цзян Чуню, сказал: –Возьмем его с собой в резиденцию Вэй. Лу Ю никак не отреагировал на эти слова, Цинь Шухуай украдкой посмотрел на него и, подтолкнув инвалидную коляску, выехал из комнаты. Он раз за разом думал о поведении Лу Ю и о трупе Цзян И. Появился труп Цзян И, и как бы там ни было Цинь Пэн никак не могла быть Цзян И. Однако реакция Лу Ю на его слова подсказала, что Цзинь Пэн не могла быть сообщником Цзян И, в таком случае кто же такая Цинь Пэн? Цинь Шухуай чувствовал, что никогда в жизни не был так озадачен, он размышлял и решил взять в резиденцию Вэй с собой Лу Ю. А в это время Цинь Пэн вместе с Бай Чжи обсуждали свои дальнейшие шаги, услышав, что прибыл Цинь Шухуай, они переглянулись друг с дружкой, Бай Чжи взяла инициативу в свои руки: –И зачем он приехал? Цинь Пэн быстро прокрутила в голове последние вести и неуверенно произнесла: –Возможно, он пришел с дарами. Бай Чжи немного недоумевала: –Принес дары? –Он не тот человек, который будет бессмысленно бороться из последних сил. Сказав это, Цинь Пэн подняла руку: –Пригласите князя войти. Спустя несколько мгновений, Цзян Чунь, подталкивая инвалидное кресло с Цинь Шухуаем, вошел в комнату. Цинь Пэн улыбнулась, поднимая голову: –Князь. Бай Чжи встала со своего места и тактично вышла из комнаты, Цзян Чунь также, проявляя такт, последовал за ней, в комнате остались только двое – Цинь Пэн и Цинь Шухуай. Последний окинул взглядом ворох бумаги, разбросанной по столу, и холодно сказал: –Очень хорошо подготовилась. –Э? –Прежде с помощью дела об убийстве начальником округа Янчжоу жены ты довела общественное мнение до кульминации, после этого случая как только будет оглашено, что я убил Цзян И, с одной стороны, уже есть прецедент, и не будет вынесен слишком мягкий приговор; с другой стороны, народ только что прошел через очень похожее дело, и меня неизбежно свяжут с впечатлением от предыдущего убийцы, и моя репутация, сложившаяся за долгие годы работы, рухнет в одночасье. –Подготовка проведена хорошо, но мне любопытно, в твоих руках есть хоть несколько улик, способных доказать, что именно я убил Цзян И? Цинь Пэн посмотрела на Цинь Шухуая, положила бумаги, которые она держала в руках до этого, откинулась на спинку назад: –Князь даже не будет спорить? Он пришел ко мне и сознался. Предполагает ли он пустить дело на самотек? –Мне необходимо было все отрицать? Спокойно посмотрел на нее Цинь Шухуай: –Неужели ты думаешь, что можешь, основываясь только на одном судебном деле, свалить меня? –Я действительно не смогу, основываясь на одном прецеденте, сместить принца-регента, – Цинь Пэн оперлась одной рукой на подлокотник, а другой поправила волосы, приподняв брови, она сказала: – Раз уж я ничего не в состоянии сделать, то зачем же князь приехал? Цинь Шухуай молчал, Цинь Пэн посмеиваясь заговорила: –Нечистая совесть – это нечистая совесть, даже если считаешь себя пупом земли! Я не в состоянии тебя тронуть, зато я могу тронуть Цзян Чуня! –Ты осмелишься?.. Цинь Шухуай даже угрожающие слова произнес спокойно, в глазах Цинь Пэн появился холодок: –Как ты полагаешь, ради чего я все это сделала? Нет ненависти без причины, а, убив человека, следует заплатить цену, он, Цзян Чунь, посмел убить человека, и рано или поздно ему нужно приготовиться к тому, что за убийство ответят убийством! Цинь Шухуай ничего не ответил, он налил себе чай, чай был все еще теплым – это был очень хороший Лунцзин. Чжао Пэн любила пить Лунцзин, Северная Янь находилась на севере Китая, и там не рос чай, каждый год Чжао Пэн отправляла людей на юг, чтобы они там закупали нужный сорт в огромном количестве. Чжао Пэн любила его пить, и Цинь Шухуай полюбил его за ней, сейчас, выпив Лунцзин, Цинь Шухуай наконец-то ощутил себя в привычной обстановке, чувствуя в душе спокойствие. На сей раз Цинь Пэн не планировала причинять ему вред, а сосредоточилась на Цзян Чуне. Он без проблем защитит себя, однако если Цинь Пэн решит причинить неприятности Цзян Чуню, чего доброго, это вызовет немалые трудности. Цинь Шухуай выглядел спокойным, и Цинь Пэн, следуя его примеру, тоже успокоилась. Цинь Шухуай был тем человеком, который не выказывал никаких эмоций, однако она – нет. Еще с детства на ее лице был виден весь ее характер, за исключением тех случаев, когда она специально скрывал свои чувства, но в подавляющем большинстве случаев она предпочитала жить более свободно. Если бы кто-то отвесил ей оплеуху, то она бы отплатила восемнадцатью ударами на нее. Если кто-то сделает ее несчастной, она сделает его в тысячу раз несчастней. Она уже прежде говорила Цинь Шухуаю – не нужно ничего плохого таить в своей душе, если ты сдерживаешься слишком долго, то и сам станешь плохим. Либо тело будет сломлено, либо душа. И она полагала, что Цинь Шухуай сейчас дошел до такого искажения, его характер в большей степени несет за это ответственность. Цинь Шухуай допил чай, полагая, что игнорировал Цинь Пэн достаточно долго, сказал: –Я понимаю точку зрения принцессы. В таком случае я тоже хочу спросить, не может ли принцесса пойти на небольшие уступки? –Что имеет в виду князь? –Цзян И уже мертва, если даже принцесса пожертвует жизнью Цзян Чуня, это будет для нее бесполезно, лучше уж, чтобы мы договорились, принцесса с таким же успехом может мне сказать, чего она хочет. Цинь Шухуай прямо спросил: –Должность начальника округа Янчжоу – довольно ли будет этого принцессе? На сей раз промолчала принцесса, она как будто не слышала Цинь Шухуая, опустив голову, она пила чай, а потом посмотрела на новые узоры на своих ногтях. А Цинь Шухуай смотрел на реакцию Цинь Пэн, он тотчас же понял, что она была недовольна. –В конце концов чего желает принцесса? Ничего не мешает говорить прямо. –Начальник округа Янчжоу, правитель столичной области Шуньтянь, восстановление армии Северного города, войсками должен командовать Вэй Янь. Цинь Пэн быстро передала свои требования, Цинь Шухуай выслушал слова Цинь Пэн, холодная усмешка появилась на его лице: –Я отнесся к принцессе с искренними помыслами, почему же принцесса занимается грабежом среди бела дня? –Я ожидала князя целый день с искренними помыслами, почему же князь так небрежен ко мне? Цинь Пэн посмотрел на Цинь Шухуая: –Пост начальника округа Янчжоу, безусловно, важен, однако для принцессы, у которой нет власти и влияния в столице, какая может быть польза от начальника округа Янчжоу? –Хорошо, – Цинь Шухуай кивнул головой, подтверждая свои слова, Цинь Пэн немного удивилась, она умышленно потребовала так много и, по правде говоря, намеревалась понемногу докучать Цинь Шухуаю, но она не предполагала, что князь будет настолько уступчивым! Однако, закончив говорить, Цинь Шухуай сказал: –По всем этим делам я могу только положиться на Ваше Высочество, однако я хочу спросить у принцессы – знакома ли она с одним человеком. Услышав его слова, сердце Цинь Пэн екнуло, и действительно Цинь Шухуай сразу же сказал: –Лу Ю. Знает ли его принцесса? Цинь Пэн молчала, Цинь Шухуай, должно быть, знал об отношениях между ней и Лу Ю. По крайней мере знал, что Лу Ю очень важен для нее. Лицо Цинь Пэн осталось бесстрастным, и она не спеша заговорила: –Какие же намерения у князя? –Не нужно ходить вокруг да около, – Цинь Шухуай прямо сказал: – В конце концов почему бы не выразиться ясно, в противном случае будет большая схватка не на жизнь, а на смерть. После этих слов Цинь Пэн больше не стала тянуть время, она быстро произнесла: –Мне нужны посты и правителя столичного округа Шуньтянь и главы округа Янчжоу. Если мне их не отдадут, то ты, конечно, можешь убить Лу Ю, но я немедленно отправлю составить ему компанию Цзян Чуня. –Хорошо, – кивнул головой соглашаясь Цинь Шухуай. Цинь Пэн улыбнулась и нежным голосом заговорила: –Мне нравится говорить с таким приятным человеком как князь. После того как мои люди займут посты, все улики перейдут в руки князя, князю больше не нужно будет беспокоиться, я никогда не подниму этот вопрос. Цинь Шухуай, слушая, как Цинь Пэн решительно отказывается от дела Цзян И, невольно нахмурился. –Кто ты такая? Цинь Шухуай пристально наблюдал за ней, Цинь Пэн, подперев подбородок и растягивая слова, ответила: –Я – Цинь Пэн. –Нет, – тут же ответил Цинь Шухуай, – ты – нет. –Если я не Цинь Пэн, – Цинь Пэн пристально посмотрела на Цинь Шухуая, ее глаза были холодны как лед, – тогда как полагает князь, кто я? –Это именно сейчас я и спрашиваю. –Я действительно Цинь Пэн, – невозмутимо ответила ему Цинь Пэн, – вопрос князя не имеет смысла, а вот я бы хотела спросить князя, за все эти годы Вам когда-нибудь снилась Цзян И? –Зачем она должна мне сниться? – холодно ответил Цинь Шухуай, словно не видя в своем ответе ничего предосудительного. Цинь Пэн, увидев его безразличие, тут же разозлилась. Она усмехнулась: – Убив собственную жену, неужели князь не чувствует себя виноватым?! –Виноватым? – Цинь Шухуай словно разжевал это слово и начал смеяться. Он поднял голову, и в обращенном на Цинь Пэн взгляде мелькнул слабый отблеск безумия. – Она Цзян И, и вся ее семья Цзян не чувствовали себя виноватыми, почему же я должен это ощущать? –Она была твоей женой, какой бы она не была плохой, тебе не следовало быть таким жестоким! –Я жестокий?! – дико расхохотался Цинь Шухуай. – Ее семья Цзян ради власти убила мою первую жену, так почему же я не могу быть с ними жестоким?! –Пусть даже я Цинь Шухуай и жестокий, пусть даже я совершил в этой жизни многочисленные преступления, однако за смерть Цзян-ши и всего ее рода я не чувствую раскаяния. –Они заслужили смерть. Цинь Шухуай посмотрел на нее безумным взглядом, и каждое его слово, и каждая фраза были пропитаны ядом, от которого страдал каждый нечаянно прикоснувшийся, ощущая боль. –Цзян-ши и весь ее род заслужили смерть.