Глава 31 — Глава 31

**Глава 31** Вследствие того, что у Цинь Шухуая было три жены, все, исключая Чжао Пэн, прибавляли к своей девичьей фамилии «госпожа» и именовались госпожа такая-то. Так пример, Дун Ванъи называли госпожой Дун, а Цзян И, соответственно, госпожой Цзян. В то время, когда Цинь Шухуай торопился в резиденцию округа Шуньтянь, он все время думал, что в конце концов случилось? Труп Цзян И? Разве Цзян И мертва? Невозможно. Цинь Шухуай нахмурился, он в своих суждениях редко ошибался, Цинь Пэн ни в коем случае не могла быть Цинь Пэн, все ее действия и поступки были такими, как бы поступала Цзян И. В таком случае тело подложное. Цинь Шухуай тоже так думал, пока, прибыв на место, он лично не увидел труп. На трупе была та же одежда, которую Цзян И носила перед смертью, пусть даже теперь это и были просто лохмотья, однако, как и прежде, ее еще можно было в общих чертах различить. Шпилька в ее волосах, браслет на ее руке – все было абсолютно похожим. К тому времени как Цинь Шухуай прибыл, труп уже осмотрели, Цинь Пэн лично подталкивала, чтобы это сделали быстрее. Цинь Пэн поторопилась и сама приехала в резиденцию округа Шуньтянь, она сама пригласила осмотрщика трупов, и он сразу же занялся делом, потому когда прибыл Цинь Шухуай, осмотр уже был почти закончен. Цинь Шухуай просмотрел заключение о смерти, переданное ему осмотрщиком трупов, а поскольку от тела осталась горстка костей, нельзя было с точностью подтвердить наличие множества ран, однако если внимательно рассмотреть кости Цзян И, по меньшей мере было видно, что ее ударили семь раз тремя различными видами оружия. Это почти совпало с тем, что произошло в прошлом, если базироваться на основании внешнего вида следов и возникших отложений после пропаривания костей*, то Цинь Шухуай с первого взгляда смог узнать меч Цзян Чуня. ****蒸骨 zhēnggū **пропаривание костей – древний судебно-медицинский метод определения причины смерти путем пропаривания костей с вином и уксусом.* И все это в совокупности заставляло Цинь Шухуая признать, что это действительно была Цзян И. Однако если Цзян И умерла, то кто же в конце концов такая Цинь Пэн? Цинь Шухуай напряженно нахмурился, он осматривал останки, стоявший рядом осмотрщик трупов робко сказал: –Князь, Вы закончили читать результаты? Цинь Шухуай опомнился, он посмотрел на стоявшего рядом осмотрщика трупов и заговорил безразличным тоном: –Кто разрешил тебе осматривать труп? Только он это произнес, как осмотрщик трупов упал на колени и стал что есть мочи бить земные поклоны, говоря: –Этот ничтожный заслуживает смерти, этот ничтожный признает свою вину, этот ничтожный... –Хватит, – не выдержала Цинь Пэн, сидевшая в стороне с чашкой чая, она сказала: – *Эта* приказала ему осмотреть труп, князь полагает, что это неправильно? –Согласно законам нашей династии вскрытие не может быть проведено без согласия семьи или в отсутствии ее членов, – Цинь Шухуай холодно посмотрел на Цинь Пэн, а Цинь Пэн с затаенной улыбкой заговорила: – Но законы нашей династии также гласят, что неопознанный труп является исключением и может быть осмотрен непосредственно местным органом власти. –Это ванфэй Хуайань. –Разве мы знали об этом до начала осмотра трупа? – солгала Цинь Пэн. – Только где-то на половине осмотра, острое зрение *этой* помогло различить на одежде очень своеобразные узоры, так начав все выяснять, мы разузнали, что на самом деле это был штампованный рисунок ванфэй из резиденции князя Хуайана, – Цинь Пэн изменила позу, поправила волосы, – принц-регент должен поблагодарить *эту*. Выслушав эти слова, Цинь Шухуай презрительно усмехнулся, и в этот момент все занимающиеся этим делом люди ясно поняли, что это была очевидная ловушка, расставленная Цинь Пэн Цинь Шухуаю, в противном случае зачем же Цинь Пэн прилагать так много усилий с самого начала этого дела? Цинь Пэн понимала, что для Цинь Шухуая очевиден ее интерес, она и не желала скрывать свои намерения. У ней с Цинь Шухуаем никогда не было хороших отношений, и она не боялась вызвать его неудовольствие. –Вернемся к основной теме, сейчас, когда труп ванфэй Хуайань найден, что намеревается делать князь? –А что ты думаешь? Цинь Шухуай понимал, о чем думала Цинь Пэн, но, как и прежде, притворялся невозмутимым. Цинь Пэн смотрела на выражение его лица, понимая, что в этот миг он определенно рассержен, и невольно не удержалась от крохотной вспышки ликования в душе. То, что Цинь Шухуай был недоволен, радовало ее. Она сменила позу и продолжила разговор: –Вы же видели результаты осмотра трупа, госпожа явно не умерла собственной смертью, но раз ее убили, то, естественно, нужно схватить убийцу. Князь намеревается передать это дело в Министерство наказаний или в Палату по уголовным делам? Цинь Пэн не стала спрашивать, а хочет ли он расследовать, а прямо предложила ему два варианта на выбор, показавшиеся остальным очень беспристрастными. Цинь Шухуай холодным взглядом посмотрел на Цинь Пэн. –Каково желание принцессы? –Почему бы не передать это мне? Цинь Пэн моргнула, выражение лица Цинь Шухуая было неизменным, он невозмутимо произнес: –У каждого своя специализация, сейчас это дело затрагивает членов царствующего дома и знать, все же лучше отдать его в Палату по уголовным делам. С этими словами Цинь Шухуай отошел поприветствовать людей, после, отдав кое-какие распоряжения, Цинь Шухуай забрал Цзян Чуня и ушел. У Цзян Чуня было тяжело на душе – это он в прошлом собственными руками убил Цзян И и до сих пор все еще помнил всю ту сцену, это определенно была Цзян И. Но в прошлом труп Цзян И забрала Бай Чжи, а сейчас Бай Чжи неожиданно его вернула, и зачем это было сделано? –Труп идентифицировали верно? Цинь Шухуай был впереди, это он спросил идущего позади Цзян Чуня, что тот думает, тот ответил: –Судя по нанесенным ранам несомненно. Цинь Шухуай закивал головой. Сейчас он осознал, что ошибался. Цинь Пэн – не Цзян И. Но Цинь Пэн знает Бай Чжи, знакома с Лу Ю, ходила поклониться могилам семьи Цзян и была человеком, всегда готовым отомстить за семью Цзян. Пожалуй, дело даже не в семье Цзян, а есть какие-то другие причины. Одним словом, это был человек, давно намеревавшийся приблизиться к нему. Этот человек – кто это может быть? Прежняя подчиненная семьи Цзян или же кто-то другой? Вся душа Цинь Шухуая была переполнена сомнениями, Цзян Чунь последовал за князем в экипаж, после долгого молчания он наконец сказал: –Как думает поступить князь? Цзянь Чунь ничего не боялся, Цинь Шухуай был не из тех, кто заслонялся своими подчиненными от удара, и он не опасался, что Цинь Шухуай подставит его под меч. Просто этот меч появился очень неожиданно, не было времени подготовить контрудар, и это было отвратительно. Цзян Чунь не собирался отступать в подобных обстоятельствах, подставляясь, вместо этого он бы с удовольствием бросил туда Цинь Пэн. Цинь Шухуай поднял взор на Цзян Чуня и произнес: –Не волнуйся, я не допущу, чтобы с тобой что-то произошло. –Этот подчиненный не боится пострадать, – Цзян Чунь ударил по стене экипажа, чтобы сойти, и с досадой сказал: – Этому подчиненному просто тяжело на душе. –Они скрыты, а мы на свету – мы ведомые. Цинь Шухуай обдумывал последние события, а потом медленно заговорил: –Цинь Пэн не идиотка, сейчас у нее не достаточно сил, и она не может свалить меня, она также не осмелится действовать чересчур жестко, боюсь, что у нее есть какие-то планы, выясни, что она замышляет, тебе незачем слишком беспокоиться. –Проблема заключается в том... В глазах Цинь Шухуая стал заметен холод: –Кто она такая в конце концов? Только выяснив, кто противник, можно понять реальную его силу и, только поняв противника, в конце концов можно уже сделать шаги. Например, нынешнее дело с Цзян И, причина того, что Цинь Шухуай был застигнут врасплох, заключаются в том, что Цинь Шухуай не продумал все заранее, и неожиданно оказалось, что Цзян И действительно мертва. Вдобавок Цинь Пэн осмелилась поднять такой большой шум, и она так тщательно подготовилась, конечно же, все доказательства были наготове, другими словами, люди позади Цинь Пэн по крайней мере с признания смерти Цзян И стали вести игру против него. Цинь Шухуай чувствовал себя комаром, попавшим в паутину, и, находясь в ней, он что есть сил сопротивлялся, а находящийся в тени паук молчаливо продолжал плести сеть. И это чувство чрезвычайно тревожило Цинь Шухуая, ведь сейчас он так и не смог найти способ схватить паука. Ему только и оставалось, что прежде ослабить обволакивающие его нити паутины. Он поспешил в свою резиденцию, сойдя с экипажа, твердо велел Цзян Чуню: –Схватить Лу Ю. Цзян Чунь слегка растерялся, Цинь Шухуай понимал, почему Цзян Чунь не отреагировал, потому повторил еще раз: –Лу Ю. –Да! Цзян Чунь наконец-то опомнился, но сердце его бешено колотилось. С точки зрения восприимчивости к окружающим людям Цинь Шухуай никогда не допускал промахов, однако Цзян Чунь прикидывал и так и этак, но он никак не мог бы догадаться, что Лу Ю был шпионом! Цзян Чунь взял с собой людей, чтобы схватить того, а Лу Ю как раз в это время собирал вещи в своей комнате. Услышав, что наконец-то был найден труп Цзян И, он понял, что что-то должно произойти. Несмотря на то, что он считал, что сам очень неплохо притворялся, однако он также был уверен в чуткости и способностях Цинь Шухуая. Он никогда не встречал господина, такого же проницательного и наблюдательного, как Цинь Шухуай, потому Цинь Пэн подготовила запасной вариант, а Лу Ю был готов к побегу. Только он собрал вещи, как услышал торопливые шаги, раздававшиеся снаружи, Лу Ю, не раздумывая, выпрыгнул из окна. В тот же момент Цзян Чунь ногой открыл дверь, увидев раскрытое окно, зрачки Цзян Чуня сузились, он быстро подбежал к окну, увидев уже далеко отбежавшего Лу Ю, в ярости крикнул: –Задержать его! Прозвище Лу Ю было Вьюн, если бы он убежал из княжеской резиденции, то его было бы очень тяжело найти. Когда Лу Ю услышал голос Цзян Чуня, его сердце тут же сжалось, он понял, что разоблачён. Хотя он и не понимал, как его разоблачили, однако это не помешало ему сбежать. Люди неожиданно окружили его, и ему пришлось обнажить меч. Сейчас поскольку он больше не собирался скрываться, он решил всем продемонстрировать свою истинную силу, Цзян Чунь сделал первый шаг, подходя, он сразу же в ярости окликнул его: –Лу Ю, а ты и правда пес семьи Цзян! Услышав эти слова, Лу Ю расхохотался, меч в его руках завертелся подобно кольцу, вынуждая Цзян Чуня отойти на несколько шагов назад, он отчетливо сказал: –Лучше уж быть псом семьи Цзян, чем быть человеком резиденции Цинь. Господин Цзян сейчас хорошая собачка резиденции Цинь и громко лает! –Лу Ю! – Лицо Цзян Чуня похолодело: – Все эти годы я действительно относился к тебе как к брату, а ты ко мне так? Лу Ю на мгновение замолчал, после, подняв голову, спокойно заговорил: –Цзян Чунь, с того момента, когда ты с Цинь Шухуаем сообща убили барышню, тебя определенно нельзя больше было назвать моим братом. С этими словами Лу Ю внезапно выставил вперед свой длинный меч и холодно сказал: –Оказался недостоин.