Разум искалечен, тело чужое — но месть эльфийки не забыла ничего. Аперио вернулась из небытия туда, где её однажды пытались заковать в рабский ошейник, и обнаружила: мир не узнаёт её, а она не узнаёт мир. Друзья мертвы, охотники на её шею всё ещё живы, и где-то во тьме имперских руин бьётся кристалл, что жаждет подчинить её разум себе. Сколько лет она провела в пустоте? Никто не ответит — но каждый, кто попытается надеть на неё ошейник снова, ответит собственной кровью.

Разум искалечен, тело чужое — но месть эльфийки не забыла ничего. Аперио вернулась из небытия туда, где её однажды пытались заковать в рабский ошейник, и обнаружила: мир не узнаёт её, а она не узнаёт мир. Друзья мертвы, охотники на её шею всё ещё живы, и где-то во тьме имперских руин бьётся кристалл, что жаждет подчинить её разум себе. Сколько лет она провела в пустоте? Никто не ответит — но каждый, кто попытается надеть на неё ошейник снова, ответит собственной кровью.