Оказалось, что перспектива достойной зарплаты, качественного образования, бесплатного жилья и протекции университетского профессора — это предложение, от которого мать-одиночка с двумя детьми, едва сводящая концы с концами, не смогла бы отказаться, даже если бы захотела.
К тому моменту, как «профессор» Вейвер закончил живописать плюсы своего покровительства, я был абсолютно уверен: мать заставила бы меня принять его оферту, даже будь я категорически против. К счастью, наши желания совпадали. Нищета в данном случае оказалась благом: вещей для переезда у нас было всего ничего, и уже к следующему утру мы держали путь в сторону общежитий.
Элли ехала у меня на плечах. Её вес был настолько незначительным, что я то и дело забывал о её существовании… Проблема решилась сама собой, когда она начала издавать периодические «о-о-о» и «а-а-а», дергая меня за волосы, как за поводья, чтобы управлять моим движением.
Кто она вообще такая? Та итальянская крыса, помешанная на кулинарии?
Студенческое общежитие района Слур оказалось значительным «апгрейдом» по сравнению с нашим старым домом. Безупречно белые стены, ухоженная плитка на полу, коридоры, полные суеты. Студенты, слишком занятые или хронически недосыпающие, проносились мимо, даже не удостаивая нас взглядом — обычная университетская картина.
На полпути нас встретил полный энтузиазма, крепко сбитый индиец. Широко улыбаясь, он буквально вырвал чемоданы из моих рук. Говорил он слишком громко, а его кожа была лишь на оттенок светлее, чем у тех «мамкиных гангстеров», которых я недавно отправил в больницу.
— Почему у тебя такая кожа? Ты же не чёрный.
…Я поджал губы и посмотрел на Элли снизу вверх, преисполнившись внезапным уважением к её детской безбашенности.
«Ну ты даёшь, малая».
— Это потому, что я родом из далекой страны, — добродушно улыбнулся Кришна, ничуть не смутившись. — Не стоит извиняться, мадам, — он остановил мою мать, прежде чем та успела открыть рот. — Нельзя винить ребенка за любопытство.
— Знаете, есть определенная историческая ирония в том, что индиец прислуживает кому-то вроде Вейвера. Мне сразу не прихо… Умпф!
Мать отвесила мне увесистый подзатыльник, прежде чем я успел закончить мысль.
— Что? Он же сказал, что не обиделся! — возмутился я, потирая ушибленное место.
— Я тебя не таким воспитывала. Нет никакой нужды грубить людям без причины.
Улыбка Кришны стала ещё шире. Даже не замедлив шага, он заметил:
— Всё в порядке, мадам. Грубостью нынешняя молодежь компенсирует суровый факт собственной никчемности.
Уел, Кришна.
Этот человек знатно меня приземлил. Остаток пути я прошел молча, слушая очередную лекцию от матери о правилах приличия. Пока мы шли к нашим новым «апартаментам», я размышлял, согласится ли этот мужчина научить меня своему искусству. Он только что «прожарил» меня, не сказав ни единого бранного слова.
Спустя одну поездку на лифте мы оказались на третьем этаже, перед дверью с лаконичной табличкой «5308».
Кришна отпер темную, массивную дверь двумя ключами, которые тут же вручил моей матери. Войдя внутрь, он аккуратно поставил наши чемоданы на… паркетный пол.
— Добро пожаловать в ваше общежитие, Генри. Мисс Луиза. Обычно у нас не бывает подобных ситуаций, но иногда студенты желают, чтобы их слуги проживали вместе с ними. Надеюсь, вы не против — я распорядился переоборудовать одни из таких апартаментов под ваши нужды, как только получил уведомление.
— Это вовсе не проблема. Сп… Спасибо вам, — Мама Смит была, мягко говоря, ошеломлена.
Я склонил голову набок:
— Но это же было вчера.
— Не вижу причин для беспокойства.
Полагаю, магия делает такие вещи проще?
— Что ж, я оставлю вас. — Он коротко кивнул. — Приятного пребывания. Ах да, если проголодаетесь, в кафетерии всегда есть еда. Если у вас особые вкусы или аллергия, обязательно сообщите мне. И напоследок: если позволите нескромность, я весьма неплохо готовлю.
С финальным поклоном он исчез в коридоре, предоставив нас самим себе. Я вознамерился немедленно исследовать новую квартиру, а затем рухнуть на кровать, чтобы впервые в жизни насладиться отдыхом без вездесущего запаха жареной рыбы и картошки фри. Но, разумеется, когда в моей жизни всё шло гладко?
— Надеюсь, ты извинишься перед этим милым человеком за свои слова, — произнесла Мама Смит, стоя рядом со мной.
Её слова стали сигналом для змеи, подкравшейся к нам в этот момент, чтобы выплюнуть свой яд и разрушить мою жизнь.
— Интересно, что бы она сказала, узнай она, что ты сделал со мной вчера.
Лувиагелита ухмылялась, приняв свою фирменную позу богатой леди: одна рука под грудью, другая изящно поднята к щеке. Она переоделась в другое платье — более простое, с открытыми плечами, украшенное причудливыми золотыми цветочными узорами до самого подола. Впрочем, оно всё равно было синим. Почему-то.
Я медленно, как робот, повернулся к ней:
— Я думал, свет губителен для демо…
— Что он сделал? — перебила меня мать.
— Вчера он был довольно… груб, когда добивался своего, — ухмылка Лувиагелиты ясно давала понять: она прекрасно осознает двусмысленность своих слов. — Моё платье безнадежно испорчено. Я искренне надеюсь, что вы отчитаете его за подобное поведение.
Ах… так вот почему она переоделась… О нет…
— Ах ты ж су…
Мать затащила меня внутрь и захлопнула дверь перед носом Эдельфельт.
— О, я надеюсь, ты научился уважать леди?
Полчаса спустя я сидел на скамейке у входа в общежитие, лелея новую шишку на голове, полученную исключительно благодаря тому, что Лувиагелита Эдельфельт оказалась первостатейной стукачкой. Она смеялась надо мной даже сейчас, стоя у подлокотника скамьи.
— Ты кое-что неправильно поняла, — пояснил я. — Я уже уважаю леди.
— Тогда…
— Последний раз, когда я проверял, баньши классифицировались не как леди, а как высасывающие душу монстры.
Она вскинула сжатый кулак, но я уже отскочил в дальний угол скамейки, приготовив заклинание, чтобы снова поджарить её, прежде чем она успеет нанести удар. Два пальца были оттянуты назад, словно я собирался показать распальцовку и призвать огненный шар… что я, собственно, и планировал.
Внезапно блондинистая ведьма захихикала:
— Почти освежающе встретить кого-то, кому плевать на мой статус… или на собственную безопасность.
Отличный способ отыграть клише богатой девочки… Впрочем, на этот раз я придержал язык, не горя желанием, чтобы она снова настучала матери.
— Ладно, на этот раз я уступаю. Идём, пора на занятия.
Я с нетерпением ждал лекции, поэтому тоже решил уступить. Исключительно ради изучения крутой маги… Тауматургии.
К сожалению, мои надежды на новые знания разбились вдребезги. Вейвер потратил всю лекцию, разжевывая, почему магию необходимо держать в секрете от большого мира. Аргументация строилась на том, что хоть магия и не доступна каждому встречному, её анализ всё же возможен. А если механизмы будут расшифрованы, Таинство утратит силу — и это неизбежно произойдет.
Как по мне, это выставляло магов полными идиотами.
— То есть, пока человечество училось обуздывать энергию звёзд, вы, ребята, сидите и радуетесь, что вам не нужна спичка, чтобы разжечь огонь, но при этом для того же самого вам приходится запускать в голове сложнейшие программы? И при этом вы почему-то считаете их низшими существами?
На аудиторию опустилась гробовая тишина. Я знал, что они понимают, о чём я. Большинство моих однокурсников — тех, нормальных — были новыми магами, как и я. Их контакт с человеческой наукой был куда глубже и неизбежнее. Именно поэтому им вообще требовался самогипноз для активации заклинаний.
— Хэл~. Есть вещи, которые просто не говорят вслух~! Какой непослушный мальчик~! — Иветта игриво шлепнула меня по плечу. — Интересно, насколько непослушным ты будешь в…
— Пойдем выясним прямо сейчас, — быстро согласился я. Тот, кто придумал правило «не суй в сумасшедшую», просто хотел оставить всё самое интересное себе.
— Ты никуда не пойдешь, — Лувиагелита окатила холодной водой внезапную активацию моих нейронов. — Занятие не окончено, и нам ещё нужно записать тебя на курс «Общих Основ».
— О! О! Вы, ребята, тусите после занятий?! Звучит весело!! Я с вами!
Флэт, как всегда, ворвался в разговор со своим поведением протагониста сёнена.
— Тебя никто не спрашивал… — безэмоционально отрезал я.
— Тш-ш, Генри, мы должны быть добры к умственно отсталым, — захихикала Лувиагелита в ладонь. Я не был столь сдержан, поэтому просто в открытую фыркнул.
Вейвер снова простонал. Он собрал свои документы в аккуратную стопку.
— Что ж, интересное завершение лекции. Я разберу замечание Генри в следующий раз. А пока попробуйте провести собственное исследование на эту тему — в его словах есть здравое зерно.
Всем своим видом показывая, что он привык к этому дерьму и сыт им по горло, он побрел к выходу, не удостоив нас ответом. Однако, уже взявшись за ручку двери, он замер.
— Вообще-то, зайди ко мне, Генри.
Бросив эти слова, он покинул аудиторию. Не особо горя желанием объяснять однокурсникам, почему мой комментарий был обоснован, я рванул следом и нагнал его буквально в двух шагах от класса.
— Быстро ты, — заметил он.
— Ну, все вокруг хотят залезть мне в штаны, а мне не очень интересно выяснять, какими именно способами они будут это делать.
— Конечно… — он скептически покосился на меня и пробормотал что-то себе под нос. — В одном кафе по соседству возникли проблемы с электричеством. Подозреваю, что дело нечисто и замешана магия. Сходи проверь. Я бы занялся этим сам, но возникли неотложные дела.
Я открыл рот, чтобы ответить, но он перебил меня… Люди делали это сегодня слишком часто, и я был в шаге от того, чтобы совершить какую-нибудь невероятную мелочность в отместку.
— Если хочешь чего-то более изысканного, попробуй найти подработку наемником через Департамент Политики. Уверен, Флэт или Коулз с радостью покажут тебе дорогу. Но держись низкорисковых заданий. Если с тобой что-то случится, проблемы будут не только у тебя.
Точно… моя семья.
— Значит, кафе, — уступил я.
Мне показалось, или на лице профессора промелькнуло подобие улыбки, когда он поспешил прочь?.. Чем бы он там ни собирался заниматься, я этого не знал.
[*Департамент Политики (Policies Department) — один из 12 факультетов Часовой Башни, отвечающий за законы, безопасность и взаимодействие с обществом.]
Обновлено: 18.01.2026