Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
Так или иначе, после этого новых напастей на нас не обрушилось, и мы сумели благополучно завершить рабочий день.
Понемногу начали подходить и гости с запада, и, выстояв до конца времени, мы смогли продать сто сорок одну порцию.
На шестой день торговли мы наконец увидели нижний предел потока покупателей.
Шестьдесят порций «гиба-бургеров» разошлись полностью.
Из девяноста порций «мяаму-жаркого» осталось всего девять.
Выручка составила двести восемьдесят две красные медные монеты.
Это был результат, которым можно было гордиться.
Неизвестно, как эти цифры будут меняться дальше, но пока что мы продвигались к цели куда быстрее, чем рассчитывали.
Мы хотим, чтобы мясо гибы имело ценность, которую можно обменять на медные монеты.
Мы хотим принести людям Морихена более сытую, спокойную жизнь.
Ради этой цели мы и ввязались в столь отчаянную борьбу.
Мы никому не позволим нам помешать — так я думаю.
Именно поэтому мы направились в поселение Ву.
После завершения торговли мы заехали в дом Фа пополнить запасы, а затем вместе с Виной Ву отправились туда же, прихватив с собой и чугунный котёл.
Раз уж семья Сун открыто пошла на конфликт, то нельзя было решать это только силами дома Фа, игнорируя мнение Ву и Лутим. Поэтому сама Ай Фа не возражала против совещания.
Подготовку на следующий день мы выполнили, заняв очаг семьи Ву, впервые за десять дней отужинали в их главном доме — а после этого состоялось крайне серьёзное тайное совещание трёх родов.
◇
— Не думал, что семья Сун способна сказать такую дурость…
Донда Ву, держа в руке кувшин фруктового вина, сказал это крайне мрачным голосом.
В просторном зале остались четверо мужчин из главного дома Ву, Миа Рей Ву и Вина Ву, я и Ай Фа, а также Газран Лутим, прибывший из поселения Лутим.
— Дежурство у очага на собрании глав родов, да? Само по себе это не проблема, если бы организатором не была семья Сун. Но сложность в том, что мы не понимаем их намерений, — тихо заметил Газран Лутим, которого я не видел уже дней десять. Похоже, Дан Лутим передал ему все полномочия по вопросам торговой точки в постоялом городке.
— Простите… а что это вообще за собрание глав родов? Говорили, что это большая ежегодная встреча.
— Да, — кивнул Газран Лутим. — Всё именно так, как говорила эта Ямиэль Сун. Раз в год все главы родов собираются в поселении Сун, чтобы подтвердить друг у друга положение дел. Поселения большие, и иначе понять, в каком состоянии находятся другие дома, просто невозможно.
Понятно. И проводится оно десятого числа Голубой Луны — то есть через семь дней.
Вероятно, поэтому утром Ай Фа так остро отреагировала на упоминание Голубой Луны.
— Собрание проходит с полудня, затем устраивается скромный ужин, и все проводят ночь в поселении Сун, возвращаясь на рассвете. И вот приготовление пищи на этом ужине семья Сун хочет доверить Асуте.
— Хм… и что это значит? Похоже, вся эта история с Мидой Сун — лишь повод. Семья Сун узнала о моей торговле и решила что-то замыслить… но зачем им заманивать меня в своё поселение? Что им это даст?
— Не знаю, — ответил Газран Лутим. — Но может быть, у самого Асуты есть какие-нибудь догадки?
Я слегка кивнул.
— Не догадки… но кое-что меня настораживает. Эта Ямиэль Сун знала, что моя еда продаётся в количестве более ста порций в день. Но в обычной ситуации такое знать невозможно.
— Понимаю.
— Я подумал: откуда она могла получить такие сведения? Если не считать людей из домов Фа и Ву, продавцом в постоялом городке знают лишь несколько человек. Это старик Дора, торговец овощами, затем ответственный за зону лавок, Миранно Мас, и, конечно, тот самый Камуя Йош…
Глаза Донда Ву сверкнули на миг.
— …и ещё хозяин лавки менялы. В постоялом городке есть место, где можно занимать медные монеты. Я каждый день меняю там вырученную мелочь, так что её хозяин примерно знает, сколько я зарабатываю.
Вчера я обменял там ровно двести медных монет — как раз доход от ста порций.
— Среди всех этих людей больше всех подозрительным кажется Камуя Йош, — произнёс Газран Лутим. — Что вы о нём думаете?
— Да. Я тоже в первую очередь подумал об этом. Но Ямиэль Сун, увидев Вину Ву, сказала: «Вот значит как, в этом и правда замешан род Ву». Если бы источник был Камуя Йош, она бы знала это с самого начала — и вряд ли стала бы делать вид, будто не в курсе. Тем более что и Мида Сун, и Тей Сун видели Вину Ву ещё раньше.
— Хм…
— И потом, старик Дооа и Миранно Мас уверяли, что ничего не знают. Да и вообще, не думаю, что семья Сун поддерживает хоть какое-то общение с жителями постоялого городка. Поэтому я считаю, что информация утекла именно из лавки менялы.
Конечно же, Газран Лутим и остальные, похоже, не слишком понимали, о чём я говорю. Людям Морихена, которые тратят полученные за клыки и рога монеты в тот же день, просто не требуется обмен денег — так что это неудивительно.
— В той лавке, — продолжил я, — работают по приказу правителя Дженоса. Поэтому если кто-то близкий к правителю видел записи по обмену, он мог узнать выручку моей лавки.
После этих слов в глазах Газрана Лутима вспыхнуло понимание.
— Так что, если семья Сун связана со столицей, то у них была возможность получить такие сведения. Как ты думаешь?
— Да… возможно. Нет, я думаю — именно так оно и есть.
Газран Лутим медленно кивнул, оглядывая остальных, которые всё ещё выглядели не до конца убеждёнными.
— Вчера ведь был первый день Голубой Луны. А это тот самый день, когда раз в три месяца семья Сун получает наградные. Они посетили столицу — и там узнали, сколько медных монет приносит лавка Асута. Это звучит совершенно правдоподобно.
Вот как…
Тогда становится понятным и то, почему визиты Миды Сун и Ямиэль Сун были с разницей в один день.
Сначала по словам Миды Сун они узнали о существовании моей лавки в постоялом городке.
А уже на следующий день — от людей столицы — узнали, какие огромные деньги она приносит.
И, возможно, именно тогда семья Сун впервые решила всерьёз вмешаться в наши дела.
— Значит, они просто позарились на медные монеты, которые зарабатывает Асута? Ха! Какие же они, как всегда, идиоты, — протянул Рудо Ву, вяло взлохмачивая свои желтовато-каштановые волосы.
— Хотя, впрочем, это очень по-сунски. Эти наверняка мечтают жить, утонув в медных монетах.
— Не «они», а именно глава рода, Зуро Сун, — сказал Газран Лутим. — И действительно… в его глазах мастерство Асуты, который превращает мясо в медные монеты, могло показаться крайне заманчивым. И да, в своё время я опасался, что если мы добьёмся успеха и мясо гибы станет товаром, то семья Сун попытается присвоить богатство себе. Но, выходит, ещё до этого Зуро Сун уже пал жертвой соблазна — только из-за доходов лавки Асуты.
— Но зачем же тогда он хочет, чтобы я отвечал за очаг на собрании? Чтобы украсть мои рецепты приготовления гибы?
Я бы и так ничего не скрывал…
Однако Газран Лутим мягко покачал головой.
— Глава Сун — человек распущенный до предела. Такие не действуют окольными путями. Скорее всего, Зуро Сун желает заполучить тебя целиком. Возможно… он собирается позвать тебя в свой дом и предложить стать их зятем.
— Зятем?.. Этой Ямиэль Сун?
От одного лишь представления холодок пробежал по спине.
Хотя даже если бы речь шла не о такой пугающей женщине — я всё равно не собирался становиться ничьим зятем.
— Младшая сестра главного дома ещё слишком молода, чтобы принимать мужа, но в боковых ветвях рода есть женщины на выданье — так что исключить это нельзя. В любом случае, если он хочет получить Асуту, не прибегая к насилию, у него не так уж много способов.
— Что, он и правда готов взять в зятья какого-то чужака только ради того, что я умею зарабатывать медные монеты? Это же… нелепо.
— Нет доказательств, — вздохнул Газран Лутим. — Но знавшие Зуро Суна согласятся: это единственное объяснение, которое по-настоящему вяжется с его характером.
Он тихо выдохнул.
— Попытаются ли они обольстить тебя женщиной… или заставят провалить готовку и свалить на тебя ответственность… неизвестно. Но ясно одно: они хотят завладеть тобой. Таков Зуро Сун.
— Чушь какая… — пробормотал Донда Ву.
— Настолько глупо, что даже зевать хочется. Белобрысый чужак — и зять рода вождей… смешно, — сказал он уже громче, хотя голос его оставался ровным. Но глаза полыхали гневом.
Когда дело касалось семьи Сун, Донда Ву всегда едва удерживал эмоции.
— И что же ты собираешься делать, парень?
— В-вступать в род Сун я точно не собираюсь! Да и вообще, уже одно лишь поручение мне их очага — это само по себе… перебор. Но если Мида Сун снова устроит беспорядки в постоялом городке, меня ведь могут и вправду изгнать оттуда.
— Почему? Это будет его вина, а не твоя.
— Верно. Но… когда у меня закончилась еда и между покупателями из Сим и Джагара чуть не дошло до драки, меня тоже едва не выгнали. Думаю, для стражи и Мирано Маса я сам по себе нежелательный элемент.
— Таков закон столицы?
— Скорее… таково настроение стражников и Мирано Маса.
— Хм. Значит, в городке люди вершат не по закону, а по собственному настроению?
Обновлено: 03.02.2026