Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
– …Я не понимаю смысла ваших слов.
– Да ведь всё в самом прямом смысле. В таком состоянии Мида может быть забит до смерти Дигой или Доддой, так что я собираюсь снять с него цепи.
– …Цепи?
– Да. Просто отпущу его куда захочет. …Возможно, в результате его проткнёт копьём стража в постоялом городке, но это, наверное, куда более лёгкая смерть, чем быть забитым до смерти собственной семьёй.
Серьёзно ли она это говорит?
Девяносто процентов – блеф.
Она просто запугивает нас: мол, если мы не подчинимся, она спустит на нас Миду.
Да и вообще, история о том, что они держат родного члена семьи на цепи, сама по себе подозрительная. Верится с трудом… да и верить не хочется.
Девяносто процентов – блеф.
Девяносто процентов – это много.
Но оставшиеся десять – заставляют думать, что, возможно, она действительно способна сделать это. В ней было что-то тревожащее.
– …Нам до этого нет дела, – голос Ай Фа не дрогнул.
– Если младший брат из Сун пожелает навредить моему человеку, я прирежу его, следуя законам Морихена. Стражникам и делать-то будет нечего.
– Ох, какая упрямая ты, – хмыкнула Ямиэль Сун и снова улыбнулась.
– Ну ладно. Сейчас это всего лишь моя идея, так что я вернусь домой и расскажу обо всём главе. Завтра, в то же время, я приду за ответом. Так что решите к тому моменту.
– Сегодня или завтра – мой ответ не изменится. Если вам это не нравится, поступайте как вздумается.
– Твои чувства понятны, Ай Фа. Тогда дальше поговори с Ву, с Лутим и с Асутой. …Ну, до завтра.
Сказав это, Ямиэль Сун кивнула подбородком Тей Суну.
Тей Сун, не проронивший и слова, лишь холодно поклонился пустыми глазами и последовал за своей госпожой.
После их ухода осталась лишь тишина, похожая на обрывок дурного сна.
– …Надо поговорить с отцом Дондой… – с тяжёлым вздохом пробормотала Вина Ву.
– Эта женщина… что она вообще собирается сделать? Похоже, она просто ищет повод, чтобы устроить переполох…
– Понятия не имею. У меня чувство, что нас собираются облапошить как следует.
Не похоже, что её слова – просто импровизация. Она знала слишком много.
Она была осведомлена даже о таких деталях, о которых Мида и Тей Сун, приходившие позавчера, знать не могли.
Чтобы узнать, что вчера мы продали больше сотни порций, надо весь день следить за лавкой или иметь кого-то изнутри. Они точно что-то затевают… используя Миду как предлог.
– …О чём ты так раздумываешь, Асута? – тихо спросила Ай Фа.
Обернувшись, я увидел, как она, всё ещё с отблеском ярости в глазах, смотрит на меня непроницаемым выражением.
– Тебе переживать не о чем. Делай свою работу. Болтовню людей из Сун достаточно просто пропускать мимо ушей.
– Да, но…
– Никаких «но». Я ни за что не позволю тебе брать на себя очаг Сун.
Бросив это сердито, Ай Фа вернулась в тень деревьев.
С лотка «Гиба-бургера» на нас тревожно смотрели Шила Ву и Лала Ву.
Кивнув им, давая понять, что всё в порядке, я повернулся к Вине Ву.
– Вина Ву, вы знакомы с этой старшей сестрой из Сун?
– Знакомы – громко сказано… Несколько лет назад у нас была маленькая размолвка… Мужчина, на которого положила глаз старшая из Сун, вдруг попросил взять его в мужья — меня. Представляешь?
– Вот это сюжет.
– В итоге того парня женили на девушке, которая не была ни из Ву, ни из Сун, и всё уладилось… Но ещё тогда она была женщиной, у которой совершенно невозможно понять, что у неё на уме…
– Понятно… Но меня другое интересует: что это был за запах?
– …Запах? О чём ты?
– Разве вы не почувствовали? Странный запах весь разговор стоял в воздухе.
Вина Ву медленно покачала головой.
– Мяаму пахнет так сильно, что я ничего не чувствовала…
Вот оно как.
Ну, у меня обоняние куда острее обычного, так что, возможно, запах был слишком тонким, чтобы его почувствовали остальные. Но это не уменьшало моего подозрения.
Я хотел ещё расспросить о Сунах и о Ямиэль Сун, но тут неожиданно подошёл покупатель из Джагара.
– Эй, вы в порядке? Вид у вас был… скажем так, опасный.
– А, простите. Нет, ничего серьёзного.
– Правда? На «ничего» это точно не походило… Слушай, только не устраивай тут скандалов и не дай бог, чтобы вас выгнали из города. Если я останусь без твоей еды – так и радости в дне не будет.
– Это очень приятно слышать. …Вам одну порцию?
– А? Да нет, мне три. Эй, кажется, тут уже всё уладилось!
Тут же подошли ещё двое джагарских мужчин средних лет, словно только и ждавших этой новости.
Похоже, они ждали, пока Ямиэль Сун и её спутник уйдут.
К прилавку «Гиба-бургеров» тоже осторожно потянулись гости из Джагара и Сима.
(Ну да… когда люди Морихена устраивают такую мрачную сцену, близко подойти действительно сложно.)
Было ясно: сейчас наступал решающий момент.
Семья Сун, наконец, решила вмешаться в открытую.
Даже если жуткая болтовня Ямиэль Сун была всего лишь блефом, достаточно того, что у Миды нет ни медяка — и если он вломится к нам в лавку, начнётся хаос.
А если поднялась бы крупная драка, тогда меня и вправду могли бы выгнать из торгового городка.
Принять очаг Сун — одна мысль об этом вызывает мороз по коже. Но и просто отвернуться нельзя: если не обдумать всё как следует, лавка, которая наконец встала на ноги, может погибнуть в один день.
(В таком состоянии я не могу рассчитывать на Камую. Придётся советоваться с Дондой Ву и Газраном Лутимом.)
И самое трудное — убедить Ай Фа.
Я едва слышно выдохнул.
И в этот момент вдруг осознал, что внизу живота у меня бурлит что-то дикое, неукротимое.
Что это?
Эта буря чувств даже меня самого испугала.
Непростительно… — будто кто-то внутри меня шептал.
Но внутри меня нет «кого-то ещё». Значит, это говорю тоже я.
Что непростительно? — спросил я себя.
Тех, кто мешает моему делу, прощать нельзя, — ответил другой голос во мне.
Неужели я такой прямолинейный?
Сун ведь не вдруг стали мерзавцами — они всегда такими были.
Что же меня так вывело из себя?
(Потому что это… похоже на методы «тех».)
Тех?
А-а…
«Те» — это…
Толпа негодяев, которые мешали отцовской торговле нечестными способами.
Те, кто, когда отец отказался подчиниться, сбили его машиной, а потом, похоже, ещё и подожгли лавку.
Я что же — на подсознании ставлю знак равенства между ними и семьёй Сун?
(Эй, успокойся. Да, они такие же подонки, которые ради своих интересов готовы ломать чужой труд… но всё же ситуация тут не настолько похожа, верно?)
Я глубоко втянул воздух и проглотил подступавшее к горлу бешенство.
(Конечно, я не дам Сун провернуть свои пакости. …Но если дам себе сорваться, то проиграю бой, который должен выиграть. Сперва — успокойся.)
Очнувшись, я заметил, что Вина Ву смотрит на меня круглыми глазами.
– Что-то не так? – спросил я.
Она замотала головой.
– Асута… у тебя и такое выражение бывает… прямо как у отца Донды или у Ай Фа…
– Э? Вот это плохо! Для торговца это недопустимо!
Я с размаху хлопнул себя по обеим щекам.
Очень, очень больно.
– Давай вернёмся к работе. Смени снова Шилу Ву. Лала Ву должна научиться готовить «Гибу-бургер» как следует — помогите ей.
– Да… – сказала Вина Ву и нехотя ушла.
Сейчас важно одно — торговля перед глазами.
Думать обо всём остальном можно позже.
Солнце почти в зените.
Еды ещё куча.
Значит, все мысли, тревоги и злость пока нужно спрятать вглубь — и работать изо всех сил.
Обновлено: 03.02.2026