Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли еще будет!
Друзья, товарищи, граждане!
Капитан Глум сегодня в говнину, потому что у него сегодня днюха!
На этой радостной ноте и также учитывая этот официальный праздник Тукании, заранее хочу извиниться за возможный некачественный перевод. Однако выработать норму все таки надо.
Первая половина дня завершилась.
Хотя, говоря «завершилась», я лишь имею в виду, что мы пережили утренний безумный наплыв — по времени прошло всего около часа.
«Гиба-бургеры» — 34 порции.
«Мяаму-жаркое» — 37 порций.
Это более чем в полтора раза быстрее вчерашнего темпа.
Остатки:
«Гиба-бургеров» — 26.
«Мяуаму-жаркого» — 23.
И пока я делал эти расчёты, какой-то посетитель из Сима, зайдя словно невзначай, попробовал «Мяауму-жаркое» и тут же купил.
И вот…
В это время, когда обычно на улице почти никого нет, людей почему-то стало подозрительно много.
Нет, потока прохожих не прибавилось.
Но по всей каменной дороге начали собираться кучки людей.
Все — люди Запада, с их желтовато-коричневой или цветом слоновой кости кожей.
Где-то у края дороги стоит группа — шепчутся.
Рядом у лавки украшений несколько девушек делают вид, что рассматривают товар, но то и дело бросают взгляды в нашу сторону.
А посреди дороги встал какой-то дядька и сверлит нас угрюмым взглядом.
До сих пор каждое утро толпа зевак собиралась, но южане и восточники уходили одновременно с разгоняющими их стражниками и Милано Масом.
Сегодня тоже — они исчезли… но часть людей осталась, не зная, куда себя деть.
Наконец-то — для народа Запада и наш ларёк стал «тем самым местом, которое нельзя оставлять без внимания».
Почему южане и восточники так увлечены какими-то блюдами из мяса гибы — для них это, видно, загадка.
Мужик, что так сурово нас разглядывает, возможно, даже из конкурентов.
— Что-то как-то скучно стало, — протянула Лала-Ву. — Неужели дальше так и будет, Асута?
— Нет. Поток людей увеличивается после середины дня. Вообще то настоящая выручка у уличных лотков начинается только потом.
Но южане и восточники боятся, что всё раскупят, и поэтому собираются к нам с самого утра. Если бы мы могли продолжать работать до самого послеобеда, поток клиентов бы распределился равномернее.
Если бы могли работать до самого ужина…
— Хм, может, надо было готовить больше «Мяаму-жаркого»? Кто ж знал, что только за утро продадим почти сорок…
— Я же говорила, даа? Наверняка и сегодня всё распродадим быстрее времени…
— Но ведь покупают по сути только южане и восточники. Западные так и не подошли — кроме той мелкой девчушки.
Сказав это, Лала Ву раздражённо оглядела улицу.
— Смотрят, смотрят… Но покупать не собираются. Неприятные они.
— Это нормально. Главное — чтобы интерес проявили. Тогда уже можно будет уговорить попробовать. По сути, это шаг вперёд.
— Хм… — буркнула Лала Ву, всё ещё недовольная.
— Ну что, раз стало спокойнее — как насчёт попробовать? Ты ведь, наверное, уже проголодалась?
— Эээ… Ну, после таких запахов я вообще умираю с голоду. Но если есть лишнее, может, лучше горожанам продать?
— Это не лишнее. Это порции именно для проб, специально приготовленные. Для них я заранее поджарил пойтан.
С этими словами я достал из свёртка тот самый пойтан.
— Ого, что это? Такой маленький!
— Ага. Это пойтан для сотрудников.
Он меньше, чем в «Гиба-бургере» — сантиметров десять в диаметре, потоньше, примерно треть обычного теста.
— Присмотри пока за лотком. Я быстро закончу.
Из мешка с фаршем я вынул маленькие, восемь сантиметров, котлетки.
Толщина у них сантиметра два, кругленькие и милые.
Разогрев на сковороде, я собрал два мини-«Гиба-бургера».
— Готово. Сегодня глаза у клиентов слишком внимательные, так что лучше отойди от лотка и поешь в стороне.
— Благодарю тебя. …Пахнет действительно замечательно.
Шила Ву радостно мне улыбнулась.
Вернувшись к стойке с «мяаму-грилем» и передав порцию Лале Ву, я получил в ответ её фирменное, по-рудовски хитрое «ни-хи-хи».
И когда обе девушки отошли направо, в свободное пространство, чтобы спокойно попробовать еду — как и следовало ожидать, Вина Ву уставилась на меня печальными глазами.
— Не волнуйся, Вина Ву, для тебя тоже всё приготовлено. Просто потерпи немного. Мы не можем втроём одновременно покинуть прилавок, верно?
— Э… я тоже могу поесть…?
— Конечно. До вчерашнего дня ты перебивалась только кусочками, но теперь, когда у нас стало больше людей, нужно нормально пообедать. С сегодняшнего дня я буду каждый день готовить что-нибудь специально для вас.
Когда я так сказал, Вина Ву протянула ко мне руку — при том что стояла в двух метрах от меня.
— …Не достааааю…
Да уж, неудивительно, что не достаёшь.
И вообще, будто у неё существует тайное правило: если она обрадовалась, обязательно должна ухватить меня за одежду.
Усмехнувшись этой мысли, я поставил заранее вынесенный жаровник к стойке «мяму-гриля» и разогрел на деревянной тарелке остаток мяса и арии.
После этого, используя десятисантиметровый пойтан, сделал миниатюрный вариант «мяаму-жаркого».
— Лала Ву, сегодня первый день, так что хочу, чтобы ты попробовала и то и другое. Думаешь, ещё влезет?
Лала Ву резво подбежала, со всей силы хлопнула меня по спине и заявила:
— Да конечно влезет!
Для неё это, видимо, дружелюбное проявление чувств… но больно, от души.
После этого и я, и Вина Ву съели по своей маленькой порции и немного утолили голод. За это время только один джагарец подошёл и купил одну «мяму».
Зато западных людей, толпящихся вдоль дороги, становилось всё больше.
Мы не имели права выкрикивать, зазывать или отходить от стойки, поэтому я уже подумывал: хоть бы они подошли хоть чуточку ближе… И тут со стороны северного конца дороги показалась знакомая группа.
Пятеро человек в кожаных мантиях.
Четверо направились к стойке «гиба-бургеров», а один остановился перед нами.
Сняв капюшон, он оказался именно тем, кем я подумал: Шумирал из «Серебряного кувшина».
— Асута. Простите за опоздание.
— Добро пожаловать! Хотите что-нибудь купить?
— Нет. Сегодня — та сторона. Очередь.
Ах да. Вчера он ел «мяаму», и заявил, что дальше будет чередовать. Но тогда почему он подошёл к нам?
— Хозяин Асута, я пришёл поздороваться.
Как вежливо.
Поздоровавшись с незнакомой Лалой Ву, Шумирал перевёл взгляд на мой рабочий стол.
— …Этот клинок.
— Да?
— Никогда не видел такой формы. Западный?
— Нет. Это нож из моей родной страны.
— Родной… Где?
— Японией называется. Все говорят, что о такой стране никогда не слышали.
— Японией… Я тоже не знаю.
Разговаривая со мной, Шумирал всё это время не отводил взгляда от сантоку.
— Красивый клинок. Можно посмотреть поближе?
— Э?… Ну… Всё-таки это инструмент для готовки, давать его в руки покупателю немного… неловко.
— В руки не надо. Только посмотреть.
Хм.
Недоверия к этому Шумиралу у меня не было, но всё равно — передо мной представитель народа Сим, у которых эмоции по лицу не прочтёшь. Это слегка тревожило.
После секундного раздумья я взял нож за эбеновую рукоять и поднял его на уровне груди, лезвием вниз, чтобы он мог рассмотреть.
Обновлено: 03.02.2026