Единственная ненависть, что ему нужна, — чужая: Книга Смерти превращает её в жизнь и душу, а жертву стирает без следа. Днём Итоу Каваки — нескладный опекун-миллионер, кормящий осиротевших племянников подгоревшей яичницей; ночью — холодный счётчик чужих судеб, копящий силы через тайные казни обидчиков. Вокруг — гениальные сыщики и банкиры, кланяющиеся в пояс, а одна неосторожная эмоция способна выдать его палачом. Сколько чужих жизней нужно исчерпать, чтобы стать неприкасаемым?

Единственная ненависть, что ему нужна, — чужая: Книга Смерти превращает её в жизнь и душу, а жертву стирает без следа. Днём Итоу Каваки — нескладный опекун-миллионер, кормящий осиротевших племянников подгоревшей яичницей; ночью — холодный счётчик чужих судеб, копящий силы через тайные казни обидчиков. Вокруг — гениальные сыщики и банкиры, кланяющиеся в пояс, а одна неосторожная эмоция способна выдать его палачом. Сколько чужих жизней нужно исчерпать, чтобы стать неприкасаемым?