Едва показался рассвет следующего дня, как Сусу уже шныряла по Императорским садам и вернулась оттуда с огромным букетом рододендронов. Она поставила свою добычу в белую нефритовую вазу, где ярко-розовые и нежно-белые цветы переливались и оттеняли друг друга.
Вернувшись, Сусу как бы невзначай обронила, что в саду подслушала болтовню двух императорских евнухов. Рано утром наведывался кто-то из Управления императорского двора якобы узнать, не нужно ли шить новые весенние наряды для Шань Цзе-юй.
Главный евнух, Суй Ань, отправил их восвояси с таким сквернословием, что хоть святых вон выноси.
Мэн Сюй эта новость не впечатлила.
— С чего все взяли, что это знак примирения? — протянула она, неспешно проводя гребнем по волосам. — Давным-давно во дворце Пэншань был только Нефритовый зал, который и назывался дворцом Пэншань. А сейчас, когда присоединили и восточное, и западное крылья, это всё вместе называют дворец Пэншань.
Это точно не поступок того, кто хочет возобновить былые связи.
И все же винить прислугу было глупо. Служить императору — самая рискованная работа на свете. Стоит их владыке шевельнуть мизинчиком, они обязаны угадать, куда он указывает.
Однако если бы Мэн Сюй повелась на сладкие речи Фань Сюань-ши и натворила чего не следует, или же ляпнула лишнее на будущей императорской аудиенции... последствия оказались бы куда плачевнее, нежели просто быть облаянной и изгнанной прочь, как тех евнухов из Управления императорского двора.
Мэн Сюй уставилась на прекрасное лицо, отражавшееся в зеркале. Фань Сюань-ши правда так проста или же умело притворялась?
Сусу, которая с сосредоточенным видом ловила каждое слово, вдруг перевела взгляд на вазу с цветами.
— Ни разу в жизни не видела, чтобы цветы так пышно распускались, как в императорских садах, — выдохнула она. — У меня глаза разбежались, не знала, на каком остановиться.
— Ах ты, плутовка, на прогулку собраться и меня в известность не поставила? — с притворной суровостью отчеканила Мэн Сюй, выходя из внутренних покоев с только что уложенными волосами.
Она небрежно прислонилась к резной двери-перегородке, и ее улыбка на миг застыла.
— Цветы, возможно, и прекрасны, но в другой раз не срывай их. Дворец — не родной дом, не стоит рисковать обидеть одну из госпож.
Сусу на секунду задумалась, а затем сообразила, что в словах госпожи есть смысл. Она тихо и смиренно пробормотала что-то в знак согласия, былой запал к любованию цветов мгновенно угас. Нехотя она переставила вазу на подоконник.
Цюн Чжун принесла ковш чистой воды и бережно наполнила вазу с цветами.
— Ни разу не слышала, чтобы какая-нибудь госпожа питала особую слабость к рододендрону, — заметила она. — Зато однажды дворцовая служанка, ухаживая за цветами, случайно уронила ножницы. И попала прямо в пион, который, как выяснилось, удостоился высочайшей похвалы от самой Жоу Фэй. И что ты думаешь? В наказание она получила десяток ударов императорской бамбуковой тростью по рукам.
Сначала Сусу ощущала лишь легкую тревогу, но после этого рассказа с её лица отлила вся краска. Возникло ощущение, будто она только что сама избежала ударов трости по её собственным рукам.
На сдавленный смешок Цюн Чжун Мэн Сюй ответила упрёком:
— Не пугай ты её так.
Сусу это повергло в полнейшее недоумение. Как они могли отнестись к столь ужасающей истории с таким безразличием?
— Она это выдумала, чтобы меня запугать? — вцепилась она в рукав Цюн Чжун, засыпая ту вопросами.
Она даже сжала кулачки и в сердцах топнула ногой.
— Думаешь, я настолько доверчива!
Цюн Чжун ничего не оставалось, как вполголоса объяснить:
— Разве во дворце мало жутких историй? Обычно порка — самое снисходительное наказание. Со временем сама поймешь. Тут человеческая жизнь иногда и засохшего цветка не стоит.
Мэн Сюй уже устроилась за низким столиком. Слегка похлопав по страницам книги, она небрежно бросила:
— Не тревожься. Я вас взяла под крыло, значит, вы под моей защитой.
Сусу, хорошо зная опекунскую натуру своей госпожи, просияла и с улыбкой согласно кивнула.
А вот Цюн Чжун подобные слова услышала впервые. Она на мгновение замерла, сердце ее сжалось от неожиданной теплоты.
Она вспомнила, какой вчера Мэн Сюй впервые появилась в павильоне «Лунного Света». Отстраненная, она смотрела на прислугу с безразличием. Цюн Чжун тогда подумала, что новой хозяйке потребуется много времени, чтобы разглядеть их способности. После того как Цюн Чжун дала ей совет перед визитом Чжоу Цзиня, та перевела ее в комнатные служанки, поближе к себе.
Цюн Чжун искренне переживала за благополучие госпожи, и то, что ее усердие не просто заметили, а оценили по достоинству, переполнило душу щемящей благодарностью.
В этот момент Мэн Сюй скользнула взглядом по Цюн Чжун, и в ее глазах мелькнуло внезапное озарение.
— Ты выглядишь старше меня и Сусу, — заметила она. — И, судя по твоему усердию, ты уже служила при дворе?
Цюн Чжун, не собираясь умалчивать, тут же опустилась на колени и отвесила низкий поклон.
— Не смею скрывать от госпожи, — выдохнула она. — Прежде я служила во дворце наложницы Хуэй Пин.
Испугавшись, что Мэн Сюй может понять ее неправильно, Цюн Чжун подняла серьезный, честный взгляд.
— Но я не предаю свою прежнюю госпожу! После того как Хуэй Пин впала в немилость, она лично перевела меня. Так я и дожила во дворце до того дня, когда вы прибыли.
Мэн Сюй рассеянно постучала пальцами по столику.
— Выходит, эта Хуэй Пин... — протянула она с задумчивой ухмылкой. — Воплощение добродетели?
В сердце Цюн Чжун затеплилась надежда. Помедлив, она решила не вдаваться в подробности о прошлой хозяйке перед новой.
— Хуэй Пин была очень добра к своим служанкам, — лишь сдержанно кивнула она.
***
После завтрака к девушкам пришел дворцовый евнух, чтобы собрать подношения от новых наложниц для императора.
Сусу протянула подарок от Мэн Сюй, книгу без обложки, молодому евнуху, сопровождавшему чиновника.
Перед уходом она украдкой бросила взгляд на поднос и обомлела. Он был усыпан жемчугом и нефритом! Гребень из слоновой кости, подвеска с луанем, ароматное саше и... даже прядь черных женских волос.
Обновлено: 03.02.2026