— И все же, почему ты решил покончить с собой именно так?
Тяжелый, бессвязный монолог продолжался. Е Лань молча наблюдал за происходящим: на его теле из ниоткуда появлялись бесчисленные рваные раны, куски плоти исчезали, будто их кто-то сжевывал и проглатывал.
— …Даже если это твой ответ, мой голод никогда не утихнет…
— …Но если твой ответ — не просто констатация фактов, а решимость, устремленная в будущее…
— …Тогда, возможно, все начнет понемногу меняться…
Словно сосуд и заключенная в нем девушка достигли некоего согласия, камера содержания внезапно погрузилась в тишину. Истязание прекратилось. Успокоившаяся девушка с улыбкой посмотрела на Е Ланя и спросила:
— Ты готов понести бремя последствий, к которым приведут мои перемены?
В ее изумрудных глазах вновь зажегся огонек надежды. Окровавленный Е Лань, глядя ей прямо в лицо, ответил:
— Зачту за честь.
Щелк!
Стоявший рядом аппарат выдал распечатку, на которой красовался огромный иероглиф «Отлично». Попрощавшись с Королевой Жадности, Е Лань покинул камеру содержания.
[Фиксер, предшественник Охотника за книгами, найдет свою погибель в Библиотеке под властью «Бледного Распорядителя».]
Как только Е Лань развеял предсмертное послание Черного фиксера, перед его глазами вновь возникли слова, прозвучавшие в конце испытания «Бледный сумрак». Эти два послания, явившиеся в начале и в конце, вместе предрекали ему один из вариантов будущего — трагический финал, которого достигнет Анжела в Концовке А «Библиотеки».
Однако Е Лань не успел даже задуматься об этом, как новые строки затуманили ему взор:
[Постижение всех тайн мира — высшая привилегия, доступная лишь Голове, Наблюдателям и Когтям.]
Неожиданно наступила Бледная полночь.
— Е Лань, порождение полуночного испытания прямо у тебя за спиной! Не оборачивайся, быстро в комнату отдыха! — раздалось указание от А.
Е Лань и без него понимал, что сейчас, весь в крови, он не ровня фальшивому Когтю, извлеченному из Колодца Человечества. Он тут же бросился к главной комнате отдыха.
Коготь в странной металлической маске не стал преследовать Е Ланя. Вместо этого он поднял руку, закованную в механическую перчатку, и ввел себе оранжевый препарат из ампулы, закрепленной прямо на предплечье. Коготь пригнулся, коротко готовясь, а затем, выставив вперед стальные лезвия, ринулся на Е Ланя, словно разъяренный носорог.
— Черт!
Е Лань прекрасно знал, что атаку Когтя под сывороткой Корпорации R остановить невозможно. Ему оставалось лишь развернуться и прикрыться Сумраком. Удар вышвырнул его из коридора и со всей силы впечатал в старый диван в комнате отдыха, разнеся его в щепки.
Впрочем, регенерационный реактор исправно заработал, принявшись залечивать его раны.
Но Коготь не собирался давать ему передышки. Не прошло и минуты, как он, добежав до конца коридора, ввел себе вторую дозу.
Синий препарат подействовал. Перед Когтем возникла карта всего комплекса Корпорации «Лоботомия». Словно издеваясь над Е Ланем, укрывшимся в комнате отдыха, Коготь медленно выбрал восемь ничего не подозревающих сотрудников и отметил их одного за другим прямо у него на глазах.
Е Лань глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Несмотря на раны, он вышел из комнаты отдыха и встал напротив Когтя в конце коридора.
— Раз уж ты решил угрожать жизнями моих коллег, чтобы выманить меня, готовься познать мой гнев.
— Хе-хе... — Фальшивый Коготь издал мрачный смешок, издеваясь над израненным Е Ланем, который, казалось, был совершенно бессилен.
— Проявление E.G.O...
Из уст Е Ланя вырвался сперва низкий, а затем пронзительный голос. Его доспехи и оружие в руках окутались плотной, почти осязаемой тьмой. Она поглотила тело Е Ланя, из нее вырвались окровавленные бинты и стали слой за слоем пеленать его фигуру. Огромная пасть расколола его тело надвое, а единственное крыло, усеянное тусклыми желтыми глазами, дополнилось вторым.
Щелк!
Свет во всем комплексе погас…
Щелк!
Тусклые желтые глаза вспыхнули так ярко, что пронзили тьму…
Дзынь!
Звук разбитого флакона с препаратом…
Бум!
Глухой удар упавшего на пол тела…
Когда в комплексе снова зажегся свет, Анжела объявила всем сотрудникам об окончании рабочего дня.
День 46. Окончен.
Глава 3. Авель (часть первая)
— Похоже, ты все же решил идти дальше.
В той самой комнате отдыха Отдела конструирования, где вчера был Е Лань, стоял мужчина лет пятидесяти. Он опирался на элегантную трость, одет был в серый полосатый пиджак и жилет цвета палисандра.
Его лицо избороздили глубокие морщины, но борода и зачесанные назад волосы были уложены безукоризненно. Узкий черный галстук стягивал ворот рубашки. Каждая деталь его облика, от выглаженных складок на брюках до начищенных до блеска туфель, говорила о строжайшем соблюдении этикета.
Напротив него стоял Управляющий А. Он молча смотрел на пожилого мужчину в ожидании его следующих слов.
— Твои тело и душа давно истерзаны и высушены безжалостной реальностью. Ты и вправду уверен, что сможешь продолжать?
Управляющий А ничего не ответил, лишь молча смотрел на него.
Не получив ответа, старик тоже замолчал. Спустя мгновение он, словно уступая, продолжил:
— Что ж, как бы то ни было, у тебя наверняка накопилось много вопросов о происходящем. Например: „Кто этот старик передо мной? И почему у него мое лицо и мой голос?“
— Человек не может увидеть себя без посторонней помощи. Считай меня своим отражением в зеркале… точнее, в разбитом зеркале. Этот старик — лишь один из осколков, и имя ему — Авель. Погребенный под гнетом ярости и упрямства, ожидающий забвения. Я, как и ты, решил идти вперед, но так и не увидел никакого просвета. Каждую ночь я ворочаюсь без сна, терзаемый кошмарами.
Разговор между ними — или, вернее, между Управляющим А и одной из его личностей — продолжался, но работа не могла ждать.
Е Лань проснулся в своей комнате. Все раны, полученные вчера, полностью зажили благодаря регенерационному реактору. На его обнаженном теле не осталось ни единого шрама.
Он вошел в ванную. Отражение в зеркале встретило его легкой улыбкой. Сегодня шел сорок седьмой день этого цикла. До запуска Семени Света оставалось всего четыре дня.
Четыре дня. Всего четыре дня, и он сможет вырваться из этого бесконечного круга.
Бип!
Устройство на раковине вновь спроецировало голографический экран, на котором появилось лицо некой Централ.
— Плохие новости. Наша попытка проникнуть в Город с помощью летательного аппарата провалилась. Единственное сообщение, которое успели передать агенты, звучит так: „Над Городом нет звезд. Что это за огни?“
— Есть новости и похуже, верно? — с веселой улыбкой спросил Е Лань. Сегодняшние слова Централ он слышал впервые за бесчисленное множество циклов. Время действительно сдвинулось на один день вперед.
— Верно, есть. На Руинах, за пределами Города, снова зафиксированы аномальные явления. В ближайшее время мы не сможем организовать твою эвакуацию.
На лице пожилой женщины на голоэкране отражалось искреннее сожаление, но что творилось у нее в душе — Е Лань не мог понять ни десять лет назад, когда только попал в этот мир, ни тем более сейчас.
Закончив разговор, Е Лань, в прекрасном настроении напевая что-то невпопад, вышел из комнаты. В лифте он столкнулся с Нецахом, Сефирой Отдела Безопасности.
— О, да это же наш Лучший сотрудник! Вчерашний твой вид всех до смерти напугал, — Сефира, на чьем корпусе еще виднелись следы Энкефалина, с силой хлопнул Е Ланя по спине. — Ты в одиночку завалил того Когтя! Ха-ха, я вчера как услышал, так от удивления пошел к Ход за добавкой Энкефалина.
Незаметно убрав со спины механическую руку, которая все это время его похлопывала, Е Лань спросил:
— А ты разве не бросил?
— Да ладно, это ж в честь праздника! — видимо, заметив беспокойство Е Ланя, Нецах — тот, кто когда-то пытался сбежать от реальности с помощью психотропов, — с напускной бравадой хлопнул себя по гулкому металлическому корпусу. — Пива-то здесь нет, пришлось взять Энкефалина. Не волнуйся, совсем капельку. Я больше не прячусь.
— Хотелось бы верить…
Раздался звон прибывшего лифта, и они вместе вошли в столовую.
В той самой комнате отдыха разговор Авеля и Управляющего А продолжался. Впрочем, это был скорее монолог Авеля. А может, и самого Управляющего.
— Мы были первыми, кто смог войти в Колодец Человечества. Мы существовали очень долго, но со временем о нас забыли, само наше бытие было поставлено под сомнение. Теперь лишь немногие способны ощутить наше присутствие.
— Лишь горстка людей. Кармен была одной из них. Она ощущала нас и верила в наше существование. Она даже пыталась нас убедить. Если бы наше существование было доказано, она тоже получила бы доступ к Колодецу Человечества. Она верила, что только через Колодец можно найти лекарство от болезни, что укоренилась в этом мире. И вот мы, продолжив незаконченные исследования Кармен, добились успеха…
— …Это открытие породило в нашем подсознании гордыню. Мы возомнили, что способны вновь зажечь позабытое пламя жизни. Однако путь, который мы избрали, ничем не отличался от пути Прометея. И чего же мы в итоге достигли? Что обрели? Мы потеряли гораздо больше, чем получили.
После завтрака по пути в раздевалку Е Лань встретил Ход, которая как раз собиралась приветствовать новичков. Как Сефира Отдела Обучения, она должна была вручить всем новоприбывшим сотрудникам и клеркам руководство, написанное ею лично.
— Доброе утро, Ход! Я твою антенну издалека заприметил. Это точно не микрофон? — в отличном настроении пошутил Е Лань, увидев торчащую из ее корпуса антенну. Впрочем, для такой робкой натуры, как Ход, шутка оказалась слишком жестокой.
— Э… это… это не микрофон! И… и не смей шутить над моей антенной!
— Ха, ха-ха! — услышав ее возражения, Е Лань громко рассмеялся. — Ход, а ты заметила, что стала намного сильнее? После Подавления ядра ты и вправду смогла принять прошлое.
— А?
Оставив озадаченную Ход в недоумении, Е Лань вошел в свою раздевалку. Там уже лежал вчерашний комплект Сумрака — похоже, А решил, что сегодня он начнет работу прямо в нем.
Глава 4. Авель (часть вторая)
— …Твой друг, твои сотрудники… их жертвы были бессмысленны. Ты видел, чем для них все закончилось. Ты осознал, что эти одаренные юные души были невинно заточены в машины. Мы подвели их, и мир нас полностью забыл. После всего, что случилось, кто ответит за их напрасную смерть? Ты знаешь, о чем мы все позабыли?
Обвинения и вопросы Авеля обрушились на А, словно ураган, заставив его погрузиться в воспоминания. В его сознании всплыли слова Малхут, сказанные после Подавления ядра, и подсказали ответ:
— Я забыл о вере в себя, о том, как идти вперед с гордо поднятой головой.
— Говорит Анжела. Внимание всем сотрудникам. В работе Отдела Контроля зафиксированы помехи. Приказам на сегодня доверять нельзя. Прошу всех сотрудников самостоятельно оценивать содержание указаний.
Сидя в тающей на глазах комнате отдыха Отдела конструирования, Е Лань услышал объявление из динамиков. Он поднял свой огромный меч — Сумрак — и покинул помещение. Испытание сорок седьмого дня началось.
С этого момента, по мере сбора энергии и роста уровня плавки клипот, им предстояло одновременно столкнуться с негативными последствиями Подавлений ядер всех четырех Сефир верхних отделов.
Хотя сегодня в Отделе конструирования появилось две новые Аномалии, для Е Ланя, знавшего о них все, работа не представляла никакой сложности.
Несмотря на то, что Аномалия, прототипом которой послужил плюшевый мишка Кармен, не хотела отпускать его из камеры содержания, Е Лань, опираясь на игровые инструкции и опыт бесчисленных циклов, с легкостью завершил работу со Счастливым Мишкой Тедди T-04-06.
В тот же миг уровень плавки клипот достиг второго, и на комплексе сказались последствия Подавления ядра Йесода, главы Отдела Информации.
Информационная система вышла из строя. Все экраны, что видели перед собой управляющий и сотрудники, расплылись так, будто у них развилась близорукость в несколько тысяч диоптрий, а очков под рукой не оказалось.
— Даже если ты сможешь идти с гордо поднятой головой, вокруг тебя останется лишь бесконечное отчаяние. Думаешь, ты выглядишь благородно? На самом деле ты плывешь по мертвому морю. Эмоции лишь угнетают нас, от них нет никакой пользы. Нам нужно быть более рациональными. И эта фальшивая рациональность в итоге сломает меня, тебя, всех нас.
Получив отпор, Авель сменил тактику и нацелил свои ядовитые речи на так называемую рациональность А, пытаясь доказать, что его убеждения — не более чем карточный домик.
— Но все наладится. Я в этом уверен.
Однако исключительная рациональность, которой А научился у Йесода, не могла пошатнуться от нескольких проклятий. Он хладнокровно проигнорировал слова Авеля, ожидая, что еще скажет этот осколок его личности.
— Камера содержания Тающей Любви повреждена, я должен войти. Анжела, проследи, чтобы управляющий не отправлял никого в Отдел конструирования.
Прозвучала тревога третьего уровня плавки клипот. К общим проблемам добавились последствия Подавления ядра Ход, главы Отдела Обучения. Система поддержания характеристик вышла из строя, и на экране управляющего А все показатели сотрудников упали на пятьдесят очков. Задачи, с которыми они раньше справлялись без труда, вновь стали серьезной угрозой. Для сдерживания многих вырвавшихся Аномалий пришлось привлекать персонал из других отделов.
Из-за угрозы Тающей Любви Е Ланю пришлось в одиночку управляться со всем Отделом конструирования. Он вошел в ее камеру. Розовая девушка-слайм уже металась внутри в нетерпении. Едва он переступил порог, как она, будто вручая ему свое сердце, протянула ему застывший, похожий на драгоценный камень или леденец, комок слизи и повесила ему на голову.
Е Лань оставался в камере, пока счетчик энергии не заполнился и аппарат не выдал оценку работы. После этого он вышел. Удовлетворенная его компанией, девушка-слайм спокойно ждала в центре камеры его следующего визита.
— Теперь успокаиваться уже поздно. В твоей голове пустота, у тебя нет цели. Каждый раз, когда я закрываю глаза, те, кого я больше никогда не увижу, шепчут мне на ухо… Они говорят, что если я и вправду верю, что все наладится, то мне нечего сказать. Думаешь, у тебя будет иначе?
— Надежда. Все более добрая надежда. В отличие от тебя, я еще не отчаялся.
Теперь Управляющий А мог с гордо поднятой головой отвечать на любой вопрос Авеля. Он уже обрел все чувства, необходимые для того, чтобы выстоять.
Одновременно с его ответом прозвучало предупреждение о четвертом уровне плавки клипот. Проявились последствия Подавления ядра Нецаха, главы Отдела Безопасности: медицинская система комплекса отказала, все регенерационные реакторы и распылители Газа-нейтрализатора ментального загрязнения отключились. Сотрудникам пришлось разбираться с порожденными бледным испытанием фиксерами без какой-либо поддержки.
— И какая во всем этом польза? Сколько раз я тебе говорил — у тебя ничего не осталось! Как бы ты себя ни сдерживал, ты должен признать: с тех пор как ушла Кармен, ты потерял смысл жизни. Зачем ты продолжаешь барахтаться в этом бессмысленном болоте реальности? Смотри на меня! Смотри, как я влачу эти пустые дни в ожидании смерти!
Авель в ярости размахивал тростью, круша все в комнате отдыха в щепки. Он надеялся, что его слова найдут отклик в душе А и заставят его отказаться от всего.
— Нецах смог выстоять. Если уж такой, как он, смог, то почему я не смогу? У меня есть мужество жить. Тебе меня не сломить, Авель. Я и мои сотрудники переживем этот день. Ты лишь осколок в моем сознании, и я никогда не сдамся тебе и не откажусь от того, что имею сейчас.
— …Мы размышляли так долго. И каждый раз, когда нам казалось, что мы нашли верный путь, жестокая реальность доказывала обратное. Раз ты дал такой ответ, у меня больше нет причин тебе мешать.
Предупреждение о шестом уровне плавки клипот стихло. Усилиями сотрудников испытание сорок седьмого дня было завершено. Они стали еще на один шаг ближе к финалу.
Управляющий А, Айин, доказал этому недоверчивому старику свою силу.
Глава 5. Перед лицом раскаяния и греха (часть первая)
День сорок седьмой, в котором Управляющий А доказал свою правоту Авелю, подошел к концу. До запуска Семени Света оставалось три дня. Е Лань, Анжела, да и весь комплекс — все стали на шаг ближе к выходу из цикла.
Авель, личность, олицетворявшая желание Айина отказаться от плана, исчез. Управляющему А оставалось собрать лишь два последних осколка своей личности — Абрама и Адама.
С исчезновением Авеля обстановка в Отделе конструирования стала еще более нестабильной. Когда Е Лань сегодня приступил к работе, в главной комнате отдыха уже не осталось места, где можно было бы присесть.
— Должна признать, на самом деле я гораздо слабее, чем все думают.
А не понимал, где находится. Он лежал на траве, а рядом с ним — знакомая женщина, чьего лица он не мог разглядеть. Она говорила слова, которые он, казалось, уже когда-то слышал.
— Я всегда так уверенно говорю всем: «Положитесь на меня», «Следуйте за мной».
— Но я никогда не была до конца уверена в том, что делаю…
— Если бы кто-то пострадал или попал в беду из-за моих действий… я бы возненавидела себя, я это точно знаю.
— И именно поэтому… я прошу тебя о помощи…
— Неважно, кем я стала, прошу тебя, заверши то, что я начала.
— Наши сердца так хрупки и ранимы. Даже один удар может разбить их вдребезги, и мое — не исключение… Но ты… ты способен выдержать эту злобу.
— Путь всегда один. Иначе это был бы не ты, верно?
Необъяснимая грусть охватила А. Он открыл рот, пытаясь попросить женщину замолчать, но не мог издать ни звука. Ему оставалось лишь слушать.
Женщина на мгновение умолкла, а затем спросила:
Обновлено: 22.01.2026