— Когда ты догадалась? — спросил Е Лань.
— На приёме. Когда я сказала, что не пойду в Библиотеку, ты выглядел очень расстроенным.
— Я как раз и направлялся в Библиотеку. Можно сказать, это новая компания, которую восстановили сотрудники нашего головного офиса. Кстати, дружеский совет: если однажды получите оттуда Приглашение и попадёте в безвыходную ситуацию, попробуйте вписать в него имена всех, кто с вами. Разумеется, за такое спасение придётся заплатить, но, по крайней мере, жизни вы не лишитесь.
— Мне всё кажется, что ты что-то недоговариваешь… Ладно, нам пора внутрь.
Моисей затянулась из своей трубки и медленно выдохнула. Проводив взглядом дым, растворившийся в окружающем тумане, она толкнула дверь прачечной и вместе с остальными вошла внутрь.
Стеклянная дверь пронзительно скрипнула. Внутри оказались двадцать восемь старых стиральных машин. Пожелтевшую плитку на полу освещали тусклые люминесцентные лампы, под которыми жужжали мухи. С потолка доносилась какая-то ностальгическая поп-музыка.
— Раз мы вошли без разведки, значит, вы не считаете это Искажение опасным, госпожа Моисей, — произнёс Веспа, оглядываясь по сторонам. Эзра тем временем подошла к одной из машин и стала что-то разглядывать.
— Здесь погиб Фиксер третьего ранга со своими людьми. По донесениям, их нашли в другом месте, но они стали другими. Внешне — те же, но внутри… совершенно чужие, неузнаваемые.
Е Лань передал Луну на попечение Веспы, прошмыгнул между Моисей и Эзрой и подошёл к двери Комнаты приёма белья.
Стоило ему открыть дверь, как в нос ударил свежий запах кондиционера для белья. Однако открывшееся зрелище свежим никак не назовёшь: на вешалках свисали десятки человеческих кож.
Стало очевидно, что Прачечная Снов стирала не одежду, а оболочки жителей Города.
— Госпожа детектив! Машинки не работают, даже если бросить монетку!
Оказалось, пока никто не смотрел, Эзра успела бросить в одну из них монетку.
— Кто разрешал тебе трогать машины? Не смей бездумно провоцировать Искажение!
— Слушаюсь…
Эзра понуро ответила. Моисей мысленно закатила глаза: глупее поступка и придумать нельзя. Если бы Е Лань мог оценить Эзру, он бы наверняка сказал, что её уровень осмотрительности — ниже тройки, да и с самоконтролем, похоже, не лучше.
— Госпожа детектив, а если я поменяла монетки в здешнем Разменном автомате… это проблема? — добавила Эзра нечто ещё более абсурдное, чем позабавила даже Е Ланя.
— Монеты. Мне.
— Слишком поздно, — вмешался Е Лань. — Механизм запустился в тот момент, когда автомат выдал сдачу.
Га-дах, га-дах. С этим грохотом комната заходила ходуном. Монета, которую Эзра хотела отдать Моисей, выскользнула у неё из пальцев.
— Эзра! Монету!..
Моисей не успела договорить — Эзра уже подставила ладонь под падающую монету. Она должна была поймать её, но та не остановилась. Пройдя сквозь руку, словно её и не было, монета покатилась дальше и, как будто так и было предначертано, скрылась в решётке слива на полу.
Дзынь-дзень-бряк…
— У-ух… — простонала Эзра, стискивая пробитую ладонь.
Глава 62. Прачечная Снов (часть вторая)
Комната поплыла, Эзре стало трудно дышать. Моисей увидела, как от её ног вверх по телу поползла грязь, похожая на спёкшуюся кровь.
— …Госпожа детектив. Помните? Во время войны я была такой трусихой… Мне ведь уже нет прощения, да?..
Эти воспоминания всплывали каждый раз, когда Искажение затрагивало тёмные уголки души Эзры. Память о Войне с Дымом бесконечной пыткой преследовала их обеих, и Эзра, не в силах вынести этот груз, неизменно ломалась. Но именно поэтому Моисей уже набила руку в борьбе с подобными травмами.
— А-а! Это грязное тело!
С жутким треском рвущейся плоти Эзра сорвала с себя кожу, начав со лба. Избавившись от человеческого облика, который она так презирала, она превратилась в нечто, на что невозможно было смотреть, — в сгусток чистого желания.
Все присутствующие мгновенно поняли здешний механизм: снять с себя кожу, постирать в машине, а затем пройти в Комнату приёма белья и надеть чужую. Надеть чистую, свежую «одежду» и выйти из прачечной уже кем-то другим.
— Е Лань, есть предложения? — спросила Моисей.
— Просто делай то, что считаешь нужным. Проблему Эзры можешь решить только ты. Дверь в её сердце открыта лишь для тебя.
— Веспа! Закрой глаза!
Моисей вздохнула, снова затянулась и выдохнула облако белого дыма, которое заполнило всю комнату. Этот дым обладал той же силой, что и белая защита Корпорации «Лоботомия», — он оберегал разум всех, кто оказался внутри. Сразу после этого она сделала ещё одну глубокую затяжку и выдохнула фиолетовый дым, обратившийся в хлыст, который тут же обвил сгусток, бывший когда-то Эзрой.
Чтобы сохранить само Искажение, а не уничтожить его, нельзя применять грубую силу — нужно разрешить внутренний конфликт. Для этого требовалось отвергнуть здешнюю логику и поступить наоборот: снова надеть свою грязную, нестираную кожу. Это, к тому же, ослабит и саму Прачечную Снов.
К счастью, Моисей знала об Эзре всё. Эту простоватую и шумную девчонку она вырастила сама.
— Ты считаешь себя грязной?
— На мне слишком много крови! Я грязная! Ненавижу!
— А по-моему, ты и так хороша.
Моисей сказала это прямо, без обиняков и украшательств — так, чтобы дошло до самого сердца.
— Правда?..
— Правда.
Эзра всегда сильно зависела от чужого мнения, особенно от мнения Моисей. Не самая лучшая черта, но Моисей любила её и такой. Эту девушку невозможно было невзлюбить, и она была для Моисей не просто подчинённой, а товарищем, за которого та несла ответственность.
Сгусток, бывший Эзрой, медленно собрал разбросанные куски своей грязной, дурно пахнущей оболочки и снова облачился в неё. Прачечная тотчас перестала искажаться и начала принимать свой прежний вид.
Пространство стало сжиматься, и все поспешили наружу.
Ноздри обожгло холодным вечерним воздухом и влажным туманом. Никто не пытался им помешать, они выбрались целыми и невредимыми. За их спинами на землю упала Прачечная Снов, съёжившаяся до размеров кукольного домика.
— И это всё? — спросил Веспа, выносивший на плече обмякшую Эзру.
— Да.
— Всегда так? Проще, чем я думал. Даже моя помощь не понадобилась, — похоже, у Веспы сложились какие-то ложные представления о борьбе с Искажениями.
Е Лань с усмешкой развеял его иллюзии:
— Это только потому, что речь шла об Эзре. Её Моисей знает как облупленную, поэтому так легко нашла ключ к её чувствам. Окажись на её месте ты, боюсь, ты бы уже вышел оттуда кем-то другим, а мы бы так и не поняли, как заставить тебя отказаться от стирки собственного «я».
— Прямо как в отношениях, — заметил Веспа.
И в самом деле, метод Моисей был похож на разрешение межличностного конфликта: посмотреть в лицо проблеме искажённого и помочь ему поставить точку. Единственная загвоздка в том, что для этого нужно досконально знать человека, а в Городе это почти невозможно.
— Госпожа Моисей, а если бы нужно было не сохранить Искажение, а устранить его, можно было бы вернуть прачечной человеческий облик?
— Возможно. Но это сложнее. Хочешь узнать?
— Не нужно. Если мне понадобится это знать, вы сами мне расскажете.
Веспа покачал головой и помог Моисей погрузить кукольный домик в фургон. Затем он уложил обессиленную Эзру на заднее сиденье.
— Вы обе участвовали в Войне с Дымом?
— Не хотелось бы сейчас об этом говорить.
— Понятно.
Веспа сел за руль, Моисей с трубкой в зубах устроилась на пассажирском сиденье и принялась что-то набирать на протезе.
Бип-бип…
— Хан Хиджун.
— Да, учитель, — донёсся из протеза голос, который Моисей предпочла бы не слышать.
— С Прачечной Снов покончено. Следующий — Громовержец.
— Значит, всё обошлось.
— Отключаюсь.
— Подождите, учитель. Вы столкнулись с Обществом «Чёрное Облако»?
— Да.
«Как и ожидалось от сотрудника Седьмой Ассоциации, отвечающего за сбор информации, — подумала Моисей. — Сейчас наверняка начнёт читать мне нотации».
— Общество «Чёрное Облако» ходит под Большим Пальцем. Ради успешного выполнения задания вам следовало избегать трений с Пальцами…
Как в воду глядела.
— Раз уж эта часть заказа выполнена, нам с Луной пора по своим делам, — Е Лань, уже забравший свой багаж из фургона, подошёл к пассажирскому окну и обратился к Моисей. — Хотите ещё что-нибудь у меня спросить? Потом возможности не будет.
— Всё, что хотела, я уже узнала. А на остальные вопросы ты всё равно не ответишь, верно?
— Тоже верно. Что ж, на этом наши пути пока расходятся. Когда тело Юлии доставят в Улей L, приходите ко мне, госпожа Моисей, чтобы я завершил работу.
С этими словами Е Лань, ведя за руку маленькую Луну, скрылся за поворотом. Веспа тем временем плавно тронулся с места, направляя фургон к последнему известному местоположению Громовержца, указанному протезом.
Пройдя немного сквозь туман, Е Лань и Луна свернули в Переулок №12, что в ведении Улья L. Если память не изменяла Е Ланю, где-то там должен был находиться ещё один филиал Корпорации «Лоботомия».
— Е Лань, у тебя что-то из кармана торчит! — сказала Луна, катившая рядом свой маленький чемоданчик и теребив его за полу одежды.
Глава 63. Последняя ночь перед открытием Библиотеки
— А? — Е Лань вытащил из кармана то, на что указала девочка. — Так это же Приглашение. У твоей сестры Анжелы что-то случилось?
Е Лань помахал Приглашением и спросил Луну:
— Ручка у тебя?
Луна пошарила по карманам и ответила:
— У-у… только маркер остался. Кажется, ручку я забыла в машине у бабушки Моисей.
— И так сойдёт, — Е Лань протянул Приглашение Луне и, когда девочка вписала своё имя, добавил своё.
В следующее мгновение они открыли глаза уже в Приёмной Библиотеки. Первое, что предстало их взору, — это лицо Роланда, избитое до такой степени, что его не узнали бы даже старые друзья из Офиса «Чарльз».
— Ого, никак это сам Роланд. Давно не виделись. Где это тебя так разукрасили? — отправив Луну играть с сестрой Анжелой, Е Лань одним шагом оказался перед Роландом, который почему-то стоял на коленях.
— Надо же, кто мог избить тебя в этой Библиотеке? Погоди-ка… Неужели госпожа Анжелика?
Роланд промолчал.
Через мгновение его губы дрогнули, и он произнёс с невероятно неловкой интонацией:
— Анжелика… она и правда жива…
И тут Е Лань увидел, как откуда-то издалека прилетел словарь — кажется, с металлическими уголками на обложке — и сбил стоявшего на коленях Роланда с ног.
Упавший на пол чернявый молчун при этом ещё и бормотал какие-то благодарности.
— Так, может, мне кто-нибудь объяснит, что тут произошло, пока меня не вышвырнуло из Библиотеки? — спросил Е Лань, разглядывая свою ставшую на десять процентов прозрачной руку и обращаясь ко всем присутствующим в Приёмной.
В конце концов Анжела, на лице которой даже играла лёгкая улыбка, поведала ему о случившемся.
История началась с того, что Анжела обнаружила в своём Кабинете Директора постороннего. Почувствовав появление Роланда, она, как раз учившаяся у Анжелики кормить ребёнка грудью, сообщила госпоже Анжелике о вторжении в ещё не открытую Библиотеку.
Хотя Роланд и унёс перчатки, в которых госпожа хранила оружие, в Библиотеке нет ничего проще, чем получить желаемое.
Под руководством Анжелы, полагаясь на доскональное знание своего любимого оружия от Мастерской «Дзельква», Анжелика силой воображения извлекла из своей книги молот и боевой топор. Затем она передала ребёнка на попечение Анжелы и в одиночку бросилась в Кабинет Директора.
Ах да, кажется, я забыла упомянуть: у госпожи Анжелики родилась девочка. Возможно, из-за того, что она излечилась благодаря Библиотеке и родила в её стенах, малышка с самого рождения полюбилась множеству спящих здесь Аномалий. Едва Анжела взяла девочку на руки, как их со всех сторон осыпал дождь из подарков E.G.O., способный похоронить их под собой.
— Ах, кажется, я немного отвлеклась, — Анжела изобразила на лице удивление, но её голос, увы, остался таким же ровным и бесцветным, как и прежде.
— Ничего, мне как раз понравился этот кусок, — усмехнулся Е Лань. Его тело стало ещё прозрачнее — процентов на сорок, не меньше.
Итак, продолжим. Анжелика, решившая, что в Библиотеку вторгся какой-то невероятно сильный враг, даже не взглянула, кто именно стоит в Кабинете Директора. Она взмахнула молотом прежде, чем смогла разглядеть его лицо.
Лишь когда оружие почти коснулось незваного гостя, Анжелика наконец узнала в нём Роланда.
— Роланд? — спросила она.
Увидев, что перед ней Роланд, Анжелика тут же остановила атаку и даже собиралась опустить оружие, чтобы как следует расспросить его, где он пропадал всё это время.
Однако Роланд, подстрекаемый Пурпурной Слезой и ещё больше уверившийся в смерти Анжелики, не воспринял стоящую перед ним женщину как настоящую, живую Анжелику.
— …Долго ты ещё будешь меня унижать! Как ты смеешь… как ты смеешь говорить со мной, нося лицо Анжелики!
Роланд, у которого Оливье уже забрал перчатки и маску, был с голыми руками, но всё равно бросился на Анжелику с кулаками.
Это очень рассердило госпожу Анжелику…
Её боевой топор с лёгкостью отразил его неуклюжий выпад, а молот без малейшего сожаления оставил на лице Роланда след любви госпожи Анжелики.
Получив удар в до боли знакомой манере, Роланд на мгновение опешил, но гнев тут же взял верх над разумом, и он снова ринулся в атаку.
Госпожа, уже знавшая от Анжелы, что в Библиотеке любые раны излечиваются в два счёта, больше не сдерживалась. Быстро воспользовавшись своим огромным превосходством в силе, она скрутила его и поставила на колени.
Он не мог победить, совсем не мог. Эта женщина, обладающая внешностью и невероятной силой Анжелики, даже дралась в точности как она.
Обновлено: 22.01.2026