В конце концов, Рот и шеф добились своего. Сил спорить с начальством у Матобы не осталось.
Он передумал, решив, что в словах босса есть зерно истины. В городе, где проживает более 500 000 иммигрантов семани, рано или поздно им придётся обзавестись офицером из этого народа. Только семани поймут семани.
Это была горькая правда, которую Матоба видел и переживал бесчисленное количество раз за годы службы.
Однако по-настоящему его удивило поведение Тиларны.
Матоба отчаянно надеялся, что, сорвавшись перед начальством, он убедит эту семани наотрез отказаться работать с ним в паре. Но, несмотря на его ужасающее поведение, Тиларна в конце концов согласилась на просьбу шефа. Видимо, эта фея и впрямь была для неё важна.
Тиларна заявила шефу, что позволит Матобе сопровождать её в качестве «гида» – пока что. И только если он действительно окажется тем «выдающимся болицейским воином», о котором они болтали.
«И зачем она это сказала? — думал Матоба. — Они явно ненавидят друг друга, и это был идеальный шанс, чтобы разойтись навсегда».
Кей Матоба не проронил ни слова, но аура нескрываемого недовольства, которая от него исходила, была густой как сметана. Покинув кабинет шефа, он велел Тиларне подождать в комнате отдыха на десятом этаже, а сам направился в Центр Документации.
Он вернулся с толстой папкой, набитой бумагами – списком бывших заключенных. Матоба не церемонясь сунул эту макулатуру Тиларне.
— Что это?
— Пробегись глазами. У меня дела, – бросил он и, оставив Тиларну, направился в свой кабинет.
Офис Особого отдела по борьбе с пороком располагался на десятом этаже штаб-квартиры Управления полиции Сан-Терезы, но на плане здания его не было. Вход тоже найти было непросто: самая обычная дверь, над которой висела табличка с надписью «Отдел управления ресурсами». Поскольку именно этот отдел занимался расследованиями организованной преступности, меры безопасности всегда были крайне строги.
Детективы отдела обычно никогда не входили в штаб-квартиру через парадные двери. Они спускались в метро в квартале от здания, направлялись ко входу с пометкой «Только для сотрудников» и проходили через подземный туннель, ведущий прямо в штаб-квартиру.
Это напоминало секретные базы из шпионских фильмов, но меры были более чем серьезными. Многие офицеры отдела часто работали под прикрытием, выдавая себя за сутенеров или наркодилеров. Если бы кто-то из их «деловых партнеров» вдруг увидел, как они средь бела дня входят в здание полиции, могло бы быть нехорошо.
Матоба вошёл в офис Особого отдела.
Внутри всё выглядело, как и в любом другом офисе Управления полиции Сан-Терезы. Восемнадцать столов, разделенных тонкими синими перегородками, стояли по всей комнате. Кроме старых ПК, установленных на каждом из них, столы сотрудников были заставлены по-разному. На стенах висели календари, графики, табели посещаемости и прочие штуки. В самом конце комнаты, огороженный стеклянными панелями, располагался кабинет босса.
Матоба встретился взглядом с коллегами. В ответ он услышал «сочувствую насчет Рика» около пятидесяти раз. Проявляя нечеловеческую душевную стойкость, Матоба вежливо отвечал каждому: «Да, мне тоже».
Шестым, кто выразил ему соболезнования, был детектив Тони Магби. Он обнял Матобу, слёзы текли по его лицу.
— Это так жестоко. Тебе, должно быть, очень тяжело, Кей, – всхлипнул Тони, хотя это было очевидно. Тони был отличным парнем, но он был геем, и Матоба чувствовал себя немного неловко, утешая его похлопыванием по плечу.
Матоба подошёл к столу Рика Фьюри, чтобы убрать оставшиеся вещи.
Его накрыло волной мыслей, но он тут же отогнал от себя все печали. Если он действительно хотел отомстить за Рика, нельзя было поддаваться горю. С совершенно пустым сознанием он складывал вещи Рика в картонную коробку: золотой трофей, семейное фото, недописанный роман, старый iPod, набор для чистки обуви и так далее, и тому подобное…
Закончив уборку и оформление документов всего за час, Матоба покинул офис. Он вернулся в комнату отдыха, где его ждала Тиларна. Каждый проходящий мимо офицер бросал на неё любопытный, заворожённый взгляд.
— Нашла кого-то знакомого?
— Нет, – бесцветно ответила Тиларна, всё ещё держа на коленях громоздкую папку.
— У нас есть ещё пятьдесят таких папок, с именами от «А» до «Я». Вон та комната. Все они там. Даю тебе три дня, чтобы просмотреть их все. Легкотня, да?
Тиларна посмотрела на него с унынием.
— И, полагаю, ты потратишь это время на свою работу?
— Не твоё дело.
— Я вижу, ты делаешь всё возможное, чтобы меня допечь, Кей Иматоба. Однако не заблуждайся: я согласилась работать с тобой, но не помню, чтобы говорила, что буду подчиняться твоим приказам.
— Вот как?
— Я не буду тратить больше времени, пялясь на эти ряды уродливых лиц. Я не какая-то там селянка, которую могут поразить простые картинки. А теперь ты возьмёшь меня с собой.
Он знал, что так и будет.
Пожав плечами, Матоба зашагал по коридору.
— Тогда пошли, посмотришь со мной.
— На что?
— На зомби.
Центр вскрытий Сан-Терезы располагался прямо через дорогу от штаб-квартиры. Чтобы добраться туда, требовалось всего тридцать секунд, чтобы пересечь Блюбер-стрит. Решив не пользоваться подземным туннелем, они вышли через задний вход здания и под полуденным небом пересекли дорогу. Тиларна молча следовала за Матобой.
Центр вскрытий – четырёхэтажное кирпичное здание. В его подземном морге лежало тело мужчины в футболке со знаком мира, которого Матоба застрелил прошлой ночью.
Тело находилось внутри большого контейнера, похожего на картотечный шкаф. Ящик с трупом был выдвинут. Глядя на теперь уже синевато-белый труп, судебный эксперт Сесил Эппс заговорила.
— Мы как раз собирались транспортировать тело.
Сесил – молодой судмедэксперт, ей не было и тридцати. Она работала в Управлении полиции Сан-Терезы около двух лет. На ней был белый лабораторный халат поверх тёмного костюма, а её каштановые волосы были коротко подстрижены под «боб». Её фигура, лицо и манеры излучали жизнерадостность, и она была так красива, что могла бы легко стать звездой фотосессий в жанре гравюр. Может, это побочный эффект работы, но у её кожи был лёгкий синевато-белый оттенок.
— Может, рассказать вам о том, что я обнаружила?
— Не нужно. Я уже читал отчёт.
— Понятно. Что ж, нет сомнений в том, что его убили девятимиллиметровые пули, которые вы выпустили. У него множественные огнестрельные ранения: одно сквозное и два проникающих. Было очень трудно найти пули, разбросанные по всему телу. Так что, если можно, не используйте, пожалуйста, этот тип боеприпасов в дальнейшем?
— Я подумаю об этом, Сесил.
На самом же деле, Матоба не собирался отказываться от своих смертоносных экспансивных пуль. На его работе одно неверное движение могло сделать его тем самым мертвецом на разделочном столе. И хотя он постоянно готовился к насильственной смерти, попасть на стол к Сесил, чтобы она вспорола ему живот, измерила и перебрала органы – такого он не желал совершенно. Эти ощущения, в частности, и были причиной того, почему они с Сесил так плохо ладили в прошлом.
Тиларна смотрела вниз на труп филиппинца. Ее лицо было абсолютно бесстрастным. Матоба думал, что она хотя бы слегка отреагирует, но на ее лице не было и намека на страх или отвращение. И она явно не пыталась это скрыть.
«Наверное, это не в первый раз, когда она видит такое», – подумал Матоба.
Иначе она не смогла бы так спокойно разглядывать тело в столь жутком состоянии.
— Ну и? Зачем ты вообще пришел в этот морг, словно в дом с призраками? Есть что-то, что ты хочешь конкретно осмотреть? — спросила Сесил.
— Мне нужно знать, действительно ли он пробежал два километра после того, как в него попали.
— Ты пытаешься сказать, что кто-то другой мог тащить тело?
— Ага.
— Определенно нет. Он сам пробежал два километра, прежде чем свалился замертво.
— Хм.
— У него были зашкаливающие показатели плотности кислорода и молочной кислоты. Согласно нашим расчетам, он пробежал около пятисот метров после выстрела, после чего его тело вошло в биологически «мертвое» состояние. А затем он каким-то образом пробежал еще полтора километра.
— Прямо как зомби, да.
— В июне у меня будет семинар по судебной медицине с семани. Могу я использовать этот случай для доклада?
— Валяй. Он был под воздействием каких-либо наркотиков?
— Вовсе нет. Он выпил немного пива, но и только. В его желудке мы нашли не очень хорошо переваренные следы курицы, баклажанов, сыра и какого-то хлебобулочного изделия. Скорее всего, он ел пиццу или гамбургеры.
Рассказывая об этой тошнотворной теме, Сесил взглянула на часы, висящие на стене.
— А мне это напомнило, что я еще не обедала. Хочешь сходить куда-нибудь потом?
— Нет, спасибо. Может быть, в другой раз.
— Правда? Как жаль.
Сесил положила руку на молнию мешка для трупов. Ее изящные кончики пальцев имели легкий фиолетовый оттенок вокруг ногтей. Вероятно, это был нингидрин – специальное флуоресцентное покрытие, используемое для снятия отпечатков пальцев с тела. Как слышал Матоба, чтобы это вещество полностью сошло с кожи, требовалось не меньше трех дней.
— Но повторюсь: никаких наркотиков в крови не было.
— Я бы так не сказала.
Это заговорила Тиларна. До этого момента она хранила полное молчание. Сесил, похоже, только что заметила ее присутствие и с любопытством уставилась на белоснежное лицо семани.
— Гм-м? Прошу прощения, а что это за прелестная юная леди?
— Она дворянка с другой стороны. Пришла сюда, чтобы найти фею, которую притащил с собой этот мертвец.
— О, вот как. Меня зовут Сесил Эппс. Приятно познакомиться, юная леди.
— Мое имя Экседилика, а не «юная леди». Я ничего не понимаю в дорини-медицине, но я чувствую запах Фиэль от тела этого мужчины, — заявила Тиларна, глядя вниз на лицо, выглядывающее из отверстия в мешке.
— Запах?
— Да. Это аромат «Рахтены», которую излучает фея.
— Э-э-э… Что такое Рахтена? — спросила Сесил, нюхая воздух, словно пытаясь уловить этот аромат.
— Рахтена – это Рахтена.
— Не очень-то хорошее объяснение…
Почувствовав вопросительный взгляд Сесил, Матоба открыл рот.
— Я тоже не в курсе. Слышал, что это какая-то магическая энергия, которую используют семани.
— А-а-а, то есть, это что-то вроде маны, — Сесил сразу же все поняла.
— Мана? Что это?
— Разве ты не играл в фэнтезийные RPG, Кей? Во многих из них фигурирует форма магической энергии с таким названием.
— Понятия не имею.
Матоба не интересовался подобными играми. Услышав «HP», он думал об экспансивных пулях, а услышав «MP», он думал о «загадочной полиции». Вот и весь его уровень познаний в ролевых играх. Откуда ему знать слово «мана».
— …Так что же это за «запах Рахтены», о котором ты говоришь? Было бы здорово, если бы ты могла выследить фею просто по запаху. Тогда можно было бы дать понюхать тело одной из наших полицейских собак и устроить ей прогулку по городу, — съязвил Матоба.
Тиларна разочарованно вздохнула.
— У тебя вообще есть мозг? Когда я сказала, что есть «запах», я просто использовала слово, наиболее близкое к тому, что могут понять дорини. Говоря по-другому, это скорее «ощущение», а не то, что ты можешь на самом деле понюхать носом.
— Ладно. А как ты способна его почувствовать?
— мильдита, то есть чародей, может легко его определить, — холодно ответила Тиларна.
— Значит, ты умеешь колдовать?
— Немного.
— Хм-м. Тогда используй свои магические силы, чтобы узнать, где находится подозреваемый. И тогда наше дело будет раскрыто.
Вместо того чтобы рассердиться на саркастический ответ Матобы, Тиларна посмотрела на него с выражением искренней жалости.
— Похоже, у тебя совсем нет критического мышления, Кей Иматоба. То, о чем ты просишь, сродни просьбе к дорини «писать слова с помощью сковородки». мильди – мощная сила, но не всемогущая. А теперь вбей это знание в свой крошечный мозжечок.
— Как пожелаете, ваше высочество. Я навеки запомню ваши благородные, великодушные и совершенно бесполезные слова.
Тиларна бросила на него свирепый взгляд. Матоба отвернулся. Сесил наблюдала за ними, не делая ничего, чтобы разрядить эту отвратительную атмосферу. Вместо этого она пристально посмотрела на Матобу и спросила невпопад:
— Гм-м, так вы двое не ладите, да?
— Если похоже, то, наверное, так и есть.
— Если ты спрашиваешь, ненавижу ли я этого человека, то ответ – да.
— А, понятно, — кивнула Сесил. Она указала на труп, лежавший на столе. — Ну, а если отложить это в сторону, что ты имела в виду под «запахом Рахтены феи», который ты почувствовала на теле? Ты так и не закончила свое объяснение.
Поняв, что их ссора отвлекла от важного момента, Матоба и Тиларна неловко прокашлялись.
Обновлено: 18.02.2026