— Не знаю, — ответила я совершенно искренне. — Сейчас у меня... другие приоритеты. В конце концов, меня только что выставили на улицу. Мне нужно найти крышу над головой, и теперь, когда я... теперь, когда я одна, мне придётся искать работу, если я хочу сегодня поесть.
Я взглянула на солнце в зените. Близился полдень.
— Правда, не знаю, нанимают ли кого-нибудь в такой поздний час...
Оги смерил меня странным взглядом.
— Ну... я могу предложить тебе перекантоваться у меня пару дней, если хочешь. Лишней кровати нет, но я дам тебе одеяло и подушку.
Я внимательно оглядела его, изучая. Он не был похож на явного хищника, хотя в Синдзюку подобные беглые наблюдения мало что значили. По крайней мере, на его плечах не было ярких шарфов, которые обычно носили гангстеры — уже добрый знак.
«Да и идти мне всё равно некуда»
— Большое спасибо за гостеприимство, господин Канамэ.
Я поклонилась, стараясь выглядеть подобающе благодарной, пока мозг лихорадочно соображал. Теперь, когда самая острая проблема была на время решена, мысли невольно вернулись к моей новой безрадостной реальности и всё более жалкой участи.
«У меня не осталось сил даже на то, чтобы проклясть Существо Икс»
Пока мы шли через Синдзюку, Оги болтал без умолку, без особых усилий поддерживая односторонний диалог. Оказалось, до Завоевания он был учителем математики в средней школе.
— Ты как раз того же возраста, что и мои ученики тогда, — заметил он. — Я просто не мог оставить тебя одну на улице.
Я пробормотала что-то невнятно-благодарное и постаралась сосредоточиться на ходьбе. Шаг за шагом. Не думать о голоде или о том, как я слаба. Не думать о матери и не гадать, что именно с ней случилось. И уж точно не бередить старую рану, которую Оги только что ненароком задел.
«Я ведь должна была скоро сдавать экзамены за среднюю школу... И наверняка смогла бы поступить в старшую экстерном...»
Что-то в выражении моего лица заставило Оги на миг осечься, но он тут же взял себя в руки и продолжил рассуждать о чем-то несущественном. Я не помню толком, о чем он говорил, и что я отвечала. С каждым шагом во мне нарастало оцепенение.
Я молча последовала за бывшим учителем с его напомаженным чубом к очередному обветшалому жилому дому. Этот выглядел чуть лучше моего прежнего пристанища, но всё равно разваливался на части, как и почти всё остальное в Синдзюку. Мы преодолели семь пролетов провонявшей мочой лестницы, и Оги открыл дверь в унылую однокомнатную квартиру. Обстановка была скудной: небольшая кухонная стойка с раковиной, стол со стульями и две кровати.
Я безучастно наблюдала за тем, как Оги суетится по комнате, расстилая запасное одеяло и кладя подушку на пол у подножия одной из кроватей. Какая-то далекая, аналитическая часть моего разума понимала, что он пытается позаботиться обо мне, показать, что здесь я в безопасности. Но сейчас эта информация мало что значила.
Оги показал, куда я могу пристроить сумку с вещами. Я опустилась на колени прямо на одеяло и уставилась в стену напротив. В сравнительно безмятежные дни до вторжения мать проводила дома много времени в такой же позе.
В комнате повисла неловкая тишина. Я не находила слов. Понимала, что стоит поблагодарить его за место на полу и заверить, что еду буду добывать сама, не посягая на его припасы, но сил на разговоры просто не осталось. К счастью, Оги занялся починкой рваной рубашки и оставил меня в покое.
Полчаса спустя внутреннее оцепенение начало проходить, сменяясь чувством медленно нарастающего давления.
Не успела я разобраться в своих ощущениях, как тишину нарушил сосед Оги по комнате. Он ворвался в крохотную студию с такой энергией, что дверь с грохотом отскочила от стены. Кодзуки Наото мгновенно заполнил собой всё пространство: на лице играла дружелюбная улыбка, а в руке болталась набитая чем-то сумка. Он обладал той непринужденной харизмой, за которую любой кадровик отдал бы жизнь. Крепкое телосложение, широкие плечи, узкая талия — он был хорош собой. Любопытно, что он, как и я, явно был полукровкой: разрез глаз был слишком широким, волосы темно-рыжие, да и для японца он был высоковат.
Я подумала было встать и поприветствовать его, но даже это в тот момент казалось непосильной задачей.
Оги заметно выдохнул с облегчением при виде друга и поднялся, пока Наото запирал за собой дверь. Мужчины приветствовали друг друга с неожиданной теплотой, обнявшись с эмоциональностью, нечасто встречающейся у моих соотечественников. Наото бросил сумку на шаткий стол и хлопнул соседа по спине.
Чтобы отвлечься от хаоса чувств, бурливших внутри, я начала лениво размышлять об истинной природе их отношений: были ли они просто лучшими друзьями или кем-то большим. Не то чтобы это меня касалось или имело значение. Ни один хороший менеджер по персоналу не позволяет предубеждениям или догадкам влиять на оценку сотрудников. Я гордилась своим умением относиться к людям без предрассудков, с которыми выросла как в прошлой жизни в Японии, так и в церковном приюте. Тем не менее, я почувствовала бы себя в большей безопасности, если бы мои подозрения подтвердились.
Мои размышления резко оборвались, когда сумка, брошенная Наото на стол, медленно приоткрылась. Сквозь горловину мешка, в котором раньше явно хранили картошку, я отчетливо увидела знакомые очертания из грубого металла. Даже из другого конца комнаты, несмотря на полумрак внутри, я сразу узнала ручные гранаты.
— Парни из Касумигасэки в этот раз превзошли самих себя! — возбужденно воскликнул Наото. — Говорят, охрана там совсем расслабилась. Дзиро устроился уборщиком на склад, который какой-то лорд арендовал для своей личной гвардии. Сказал, что наткнулся на целый ящик этих штук, набил ими карманы и спокойно вышел! Наверное, поэтому он и продал их так дешево.
— А-а... — Оги издал долгий, болезненный свистящий вздох, глядя на улики. Он бросил на меня неловкий взгляд и втянул воздух сквозь зубы.
«У меня внутри всё похолодело»
— Э-э... прежде чем ты продолжишь... — Оги отступил от Наото и указал в мою сторону. — Понимаешь, у нас гостья. Наото, познакомься — это Хадзимэ Таня.
Я почувствовала, как вспотели ладони. Я ошиблась, фатально ошиблась. Мне стоило беспокоиться не о работорговцах или гангстерах — любой из этих вариантов был бы предпочтительнее. По крайней мере, британцы редко утруждают себя их истреблением, и уж точно не пачками. Террористы и повстанцы — совсем другое дело...
«Мама... если ты всё еще меня слышишь, будь добра, врежь Существу Икс посильнее. И прибереги для меня местечко там, куда ты отправилась»
***
На мгновение Наото тупо уставился на Оги, нахмурившись от недоумения, а затем проследил за его жестом в сторону вороха одеял, на которых я сидела. Непонимание на его лице сменилось выражением пристыженного шока — вероятно, оттого, что в азарте он и не заметил в комнате постороннего. Своим поведением он напомнил мне моих подопечных маньяков: дай любому бойцу 203-го нормальную еду вместо К-хлеба или новенькую блестящую пушку, и они столь же наплевательски отнесутся к оперативной безопасности.
Шок быстро сменился острым недоверием, а затем вспышкой паники. Рыжеволосый мужчина дернулся вперед, заслоняя собой открытую сумку со взрывчаткой, словно пойманный за руку ребенок, пытающийся спрятать украденную банку с печеньем. Но он быстро взял чувства под контроль и глубоко вздохнул.
Обновлено: 03.02.2026