Пристально изучая парня перед собой, Таканаси Маюми пришла к выводу, что он ну никак не похож на «мастера». Она начала судорожно перебирать другие варианты.
«Неужели он и правда не экзорцист?.. Просто везунчик с развитой интуицией, который случайно оказался копией первой любви той старушки? А их разговор пробудил в ней воспоминания о былых клятвах, неистовой страсти, романтике до гроба и прочем в духе "ты — ветер, я — песок", отчего она... мгновенно обрела покой?»
Из-за особенностей родословной у некоторых обычных людей действительно пробуждалось шестое чувство. Они могли видеть и ощущать паранормальное, сами того не осознавая — в народе это называли «инь-ян глазами».
«Нет, исключено. Это было именно "упокоение", а не простое созерцание духа».
Она энергично затрясла головой, выгоняя из нее весь тот сумбур, что невесть откуда там взялся.
«Наверняка он просто не признает во мне экзорциста, потому и скрытничает».
— Послушай, эта монета, скорее всего, пропитана обидой и злобой. Если я проведу обряд очищения с помощью талисмана, возникнет особый эффект. Вот тогда ты поймешь, что я не лгу.
Поддавшись настойчивым уговорам девушки, Араки Соскэ нехотя достал ту самую овальную монету.
— Именем Акаги-химэ-но Микото, сотри тьму перед моими глазами! — нараспев произнесла Маюми, сжимая в руках сложенный треугольником бумажный амулет.
Божественная сила внутри ее тела сконцентрировалась на кончике пальцев и перетекла в бумагу.
— Ну как? Твое чутье должно видеть силу в моем талисмане, верно?
Араки взглянул на совершенно обычную на вид бумажку в ее руках и максимально безучастно подыграл:
— О-о, вижу. Какая мощная энергия, просто жуть.
— Ты... ты сейчас надо мной издеваешься?!
Вскипев от его неискреннего тона, Маюми с силой прихлопнула талисманом овальную монету.
По законам жанра, когда чистая энергия амулета сталкивается со злобой проклятого предмета, бумага должна была вспыхнуть сама собой. Это явление мог бы заметить даже человек, напрочь лишенный способностей.
Однако... ничего не произошло.
«Как же так? Неужели на этой монете совсем нет скверны?»
Будучи гениальной жрицей храма Акаги и начинающим экзорцистом со стопроцентным показателем успеха, Маюми впервые почувствовала себя настолько униженной под этим взглядом, каким обычно смотрят на идиотов.
— Я не знаю, что пошло не так, но ты должен верить — всё, что я сказала, правда...
— Ты сейчас еще скажешь, что я избранник небес, рождающийся раз в четыре тысячи лет? — перебил её Соскэ тоном человека, который насквозь видит собеседника. — Это что, новая схема вербовки в секту? Или нынешние дети настолько заигрываются в косплей, что впадают в паранойю? Послушай, я уважаю традиции, но я убежденный атеист.
После этого, что бы ни говорила Маюми, Араки оставался непреклонен.
— Я еще вернусь! И тогда я докажу, что я не мошенница, и заставлю тебя признать во мне экзорциста!
С рассветом Маюми, бросив напоследок эту фразу, оседлала темно-красный велосипед и решительно укатила прочь.
Она была свято уверена: Араки Соскэ скрывает истину лишь потому, что не считает её достойной коллегой. В конце концов, в наши дни полно официальных священнослужителей без капли дара, а обладатели реальной силы — редкость. Вполне логично, что такой мастер, как он, не спешит признавать девчонку.
«Стоит мне показать ему все глубокие познания и арсенал храма Акаги, и он обязательно меня оценит».
Вскоре после ухода «косплеерши» на смену пришел владелец магазина, господин Мисака. Убедившись, что выручка в кассе сходится, а с персоналом не случилось ничего странного, низенький толстоватый дядечка заметно расслабился.
Пока они заканчивали дела у стойки, мимо витрины прошли несколько парней, похожих на старшеклассников. Они украдкой достали камеры и принялись азартно фотографировать.
Закончив ночную смену, Араки Соскэ не отправился прямиком в свою коморку отсыпаться, а первым делом заглянул в университет. В общежитии всё еще томились несколько коробок с его драгоценной «частной коллекцией», которую он не успел перевезти.
Университет экономики Сибуя, где учился Араки, находился в самом сердце одноименного района, где каждый сантиметр земли стоил баснословных денег. Главное здание было узким и высоким, а территория — крошечной, но функциональной. Здесь не было ни огромных спортзалов, ни аллей сакуры — ничего лишнего, что не касалось бы учебы.
Когда Араки, прижимая к груди три большие картонные коробки, дошел до ворот, путь ему преградил мужчина.
— Эй, придурок, с дороги! Если испортишь мои сокровища, я из тебя вчерашний завтрак выбью... — пропыхтел Соскэ, пытаясь выглянуть из-за коробок.
— Столько дней... Наконец-то я тебя дождался.
Мужчина смотрел на Араки с застывшим лицом, но обжигающим взглядом.
— Ты еще кто такой? — Соскэ растерянно окинул его взглядом.
Перед ним стоял на редкость миловидный мужчина. Тонкие черты лица, длинные волосы, небрежно собранные в хвост, и стройная фигура создавали образ мягкий и в то же время свободный. Проходившие мимо студентки то и дело бросали на него восхищенные взгляды, заливаясь румянцем.
— Цы... Ты совсем страх потерял. Я — Абэ-но Тэра.
— Абэ-но Тэра... Хм? Мы где-то встречались?
— Прошлогодний всеяпонский чемпионат по кэндо среди студентов!.. Мог бы хоть имя финалиста-соперника запомнить! — вспылил Тэра, явно задетый за живое.
— А-а, точно, вспомнил... И чего тебе надо?
— Хм! С тех пор как я проиграл тебе в прошлом году, я прошел через адские тренировки моего наставника на заснеженных пиках Хоккайдо. Я три дня и три ночи сражался с яростными горными медведями и наконец постиг истинную суть стиля Двух Мечей... — На этих словах Абэ-но Тэра гордо выпятил грудь, а его тонкие губы тронула самодовольная ухмылка.
— Вообще-то, это жестокое обращение с животными, занесенными в Красную книгу... И что с того?
— А то, что ты, мерзавец, просто дезертировал с соревнований в этом году! — в ярости выкрикнул Тэра.
Весь прошлый год он изнурял себя тренировками лишь для того, чтобы смыть позор в финале, но в решающий день этот парень просто не явился. Тэре присудили техническую победу, и он стал первым, но вкуса триумфа так и не почувствовал.
— Так зачем ты пришел? — Соскэ начинал терять терпение. Препираться с кем-то, удерживая три тяжелые коробки, — сомнительное удовольствие.
— Сразись со мной снова. Здесь и сейчас.
Тэра произнес это максимально официально.
«Ну и заноза. Значит, он ради этого приперся? А мне бы лишь бы до подушки доползти», — подумал Араки, мельком глянув на тренировочный синай за спиной противника.
— Слышь, я только с ночной смены, валюсь с ног и вообще переезжаю. Мне некогда. Дай пройти.
Прижимая коробки, он попытался обогнуть его и выйти за ворота.
— Нет! — Тэра с силой схватил его за плечо.
— Да отпусти ты...
В ходе короткой потасовки три высоко нагроможденные коробки качнулись и с грохотом рухнули на землю. Содержимое с шумом рассыпалось по асфальту.
— А-а! Рина! И моя серия «После уроков»!..
Из коробок хлынул поток журналов с обложками «18+», DVD-диски, заказанные в интернете «рентгеновские очки» и... надувная кукла с роскошной фигурой, но нелепым лицом, нарисованным будто фломастером на скорую руку.
Обновлено: 23.01.2026