Юй Цин получила задание: чтобы вернуться в реальный мир, она должна была покорить самого черствого злодея книги. Нужно было заботиться о нём, обманывать, говоря, что любит, заставить его поверить в её чувства, а потом безжалостно уйти.

В роли случайного персонажа Юй Цин справилась с заданием без единой эмоции. Но не успела отдохнуть, как система сломалась и снова забросила её в тот же мир. Теперь Юй Вэньфэй уже стал могущественным евнухом, держащим всё в своих руках. Её поселили в его доме, и три дня никто не обращал на неё внимания. Юй Цин только развела руками.

— …

Боясь мести, она ночью сбежала, торопясь так, что потеряла туфлю. Но вдруг к её плечу холодно прижалась сталь. В темноте глаза Юй Вэньфэя горели алым, в них плескался леденящий свет.

— Человека можешь забрать. А вот сердце, что задолжала, придётся оставить.

Впервые за долгие годы он почувствовал тепло. Девушка заботилась о нём, шила ему одежду, делила с ним пищу. Она стала для него луной в небе, светлячком в его мрачной жизни. Пока не задушила этот свет собственными руками. Он навсегда запомнил тот день. С красными глазами Юй Вэньфэй схватил её за руку, его голос дрожал, срывался в рыдания, звучал почти умоляюще:

— Цинцин, не уходи.

Она холодно отдёрнула руку.

— Очнись.

После этого она исчезла бесследно. С того дня он понял простую истину: если человека нельзя удержать, его всё равно нужно запереть. А сердце, которое ускользает, придётся привязать любой ценой.

Юй Цин получила задание: чтобы вернуться в реальный мир, она должна была покорить самого черствого злодея книги. Нужно было заботиться о нём, обманывать, говоря, что любит, заставить его поверить в её чувства, а потом безжалостно уйти.

В роли случайного персонажа Юй Цин справилась с заданием без единой эмоции. Но не успела отдохнуть, как система сломалась и снова забросила её в тот же мир. Теперь Юй Вэньфэй уже стал могущественным евнухом, держащим всё в своих руках. Её поселили в его доме, и три дня никто не обращал на неё внимания. Юй Цин только развела руками.

— …

Боясь мести, она ночью сбежала, торопясь так, что потеряла туфлю. Но вдруг к её плечу холодно прижалась сталь. В темноте глаза Юй Вэньфэя горели алым, в них плескался леденящий свет.

— Человека можешь забрать. А вот сердце, что задолжала, придётся оставить.

Впервые за долгие годы он почувствовал тепло. Девушка заботилась о нём, шила ему одежду, делила с ним пищу. Она стала для него луной в небе, светлячком в его мрачной жизни. Пока не задушила этот свет собственными руками. Он навсегда запомнил тот день. С красными глазами Юй Вэньфэй схватил её за руку, его голос дрожал, срывался в рыдания, звучал почти умоляюще:

— Цинцин, не уходи.

Она холодно отдёрнула руку.

— Очнись.

После этого она исчезла бесследно. С того дня он понял простую истину: если человека нельзя удержать, его всё равно нужно запереть. А сердце, которое ускользает, придётся привязать любой ценой.