Двадцать четыре часа. В прошлой жизни это был ничтожный срок — время на пару правок в проекте и чашку остывшего кофе. Здесь, в тишине и неподвижности, под гнётом системной блокировки, это была целая вечность. Вечность, которую я не собирался тратить на ожидание.
Система заблокировала моё развитие: я не мог создавать новых существ, открывать комнаты или повышать свой уровень. Но она не отняла у меня главного — моей сути. Я был архитектором. И передо мной была моя первая и единственная строительная площадка: круглая, унылая пещера, спроектированная как идеальная арена для бойни. Открытое пространство, гладкие стены, один вход, один выход — смертельная ловушка.
Я не мог расширить её. Но я мог изменить её изнутри.
Собрав остатки своей энергии — жалкой крохи, оставшейся после штрафа, — я начал проектировать. Я не мог создавать материю из ничего, но я мог повелевать тем, что уже было. Я мог двигать камень, крошить его, сплавлять воедино.
Перед внутренним взором моих гоблинов — напуганных, сбившихся в кучку у дальней стены, — я развернул первый чертёж. Светящиеся, полупрозрачные линии лазурного цвета прорезали полумрак пещеры, очерчивая контуры будущих изменений. Я видел, как они вздрогнули, но в этом свете не было холода Системы. Он был тёплым, упорядоченным, полным замысла.
Мой первый приказ был прост. Я мысленно указал на центр комнаты.
«Здесь будет укрытие».
Каменный пол поддался моей воле. Он задрожал, и из него, словно клык древнего зверя, медленно и с оглушительным скрежетом начала расти толстая каменная колонна. Гоблины с писком отскочили, но их страх быстро сменился изумлением. Я остановил рост, когда колонна достигла потолка, создав первое надёжное препятствие, способное разбить строй нападающих и дать моим созданиям тень, в которой можно было спрятаться.
Это отняло почти четверть моего запаса энергии. Я действовал медленно, экономя каждую искру.
Следующий чертёж появился у стен. Я не стал возводить стены, я поступил наоборот. Я приказал камню расступиться. В стенах пещеры начали образовываться узкие, извилистые туннели — достаточно широкие, чтобы в них мог протиснуться гоблин, но слишком узкие для человека в доспехах. Это были не просто норы. Это были пути для отступления, для фланговых атак, для того, чтобы раствориться в камне и появиться там, где враг ждёт меньше всего.
Клык, мой сообразительный первенец, первым понял идею. Он с опаской подошёл к одному из туннелей, заглянул внутрь и, посмотрев на меня (или, вернее, в центр пещеры, где он чувствовал моё присутствие), юркнул внутрь. Через несколько секунд он с довольным визгом выскочил из другого прохода в десяти метрах от первого. Остальные гоблины, увидев его пример, с любопытством последовали за ним. Их страх сменялся игрой. Они осваивали свой новый дом.
Последним штрихом стала вертикальность. Я обрушил часть стены у входа, создав груду валунов, а над ней, в стене, выдолбил небольшой уступ. Идеальная позиция для наблюдателя или для метателя камней.
Я работал без остановки, и мои маленькие подопечные работали со мной. Они не могли двигать скалы, но они могли таскать мелкие камни, укрепляя баррикады, прочищая туннели от каменной крошки, проверяя надёжность новых укрытий. Я посылал им образы, а они воплощали детали. Мы строили вместе.
Когда системный таймер подошёл к концу, я был полностью истощён. Но пещера преобразилась. Это больше не была гладкая арена смерти. Это был лабиринт. Крепость. Убежище. Каждая тень, каждый выступ, каждый туннель были спроектированы с одной целью — защитить мою семью.
[БЛОКИРОВКА РАЗВИТИЯ СНЯТА.]
[ВОССТАНОВЛЕНИЕ ГЕНЕРАЦИИ МАГИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ: СТАНДАРТНЫЙ РЕЖИМ.]
[ОЖИДАНИЕ НОВЫХ ДИРЕКТИВ...]
Передышка окончилась. Но теперь мы были готовы.
Обновлено: 21.01.2026