Мир превратился в орду ревущих мертвецов — а один зомби в этой толпе внезапно понял, что всё ещё умеет думать. Пока сородичи бездумно скребут стекло когтями, он один разбирает дверные ручки, петли и вес предмета как задачу — и от этого он страшнее любого голодного трупа рядом. Разум, запертый в гниющем теле среди тупой ревущей массы: один срыв — и назад дороги не будет, он снова станет одним из них. Хватит ли холодного расчёта мертвеца, чтобы найти дверь туда, где инстинкт бессилен?

Мир превратился в орду ревущих мертвецов — а один зомби в этой толпе внезапно понял, что всё ещё умеет думать. Пока сородичи бездумно скребут стекло когтями, он один разбирает дверные ручки, петли и вес предмета как задачу — и от этого он страшнее любого голодного трупа рядом. Разум, запертый в гниющем теле среди тупой ревущей массы: один срыв — и назад дороги не будет, он снова станет одним из них. Хватит ли холодного расчёта мертвеца, чтобы найти дверь туда, где инстинкт бессилен?