Корабли застыли в отдалении, лениво покачиваясь в метре от земли. Вокруг корпусов, точно муравьи, сновали толпы падальщиков: они крепили грузы и счищали лед, намерзший на носовых частях и воздухозаборниках двигателей. Старые аэроспидеры выглядели массивно – с рядами сидений внутри и грубой, громоздкой надстройкой. По всему корпусу были приварены металлические полки и поручни. Следы ремонтов шрамами покрывали обшивку, и каждая заплатка из неподходящих деталей хранила свою историю.
Эти машины были старыми. Древнее, чем сам клан, как утверждали некоторые. Поразительно, что они до сих пор летали – настоящий памятник выносливости утраченных технологий, если, конечно, под рукой есть нужные файлы для печати запасных частей.
Другие реликтовые рыцари патрулировали лагерь; остальные старались держаться от них подальше. Каждый из рыцарей щеголял собственной богатой визуальной историей из безделушек, одежды и военных трофеев. Только величайшие воины Домов носили эти реликвии. Ну, или самые хитрые политические интриганы. Мой Дом когда-то был живым воплощением последнего.
И все эти герои клана почтительно кивали нашей троице, когда мы проходили мимо. На мгновение я даже позволил себе притвориться, будто этот жест адресован мне, а не бронированной легенде, шагающей следом.
Когда-нибудь я докажу, что инженерия и наука могут дать клану больше, чем любой реликтовый рыцарь. И когда я сделаю это… возможно, что-то изменится для касты «ученых», которую Отец так часто ни во что не ставил.
Мне придется пустить в ход все свои связи и выменять все долги, чтобы во что бы то ни стало сделать те три корзины на следующем Объекте. Я не мог позволить возможности попасть в основные экспедиции ускользнуть. Я знал, что технологии там, далеко за пределами хабитата. Когда-то люди были подобны богам – и мы сможем стать ими снова, если накопим достаточно знаний. И начнется всё с интернета.
Большая часть лагеря уже свернулась, завершались последние приготовления. Воздух буквально искрил от электрического напряжения. Огромные жилые тенты были разобраны. Последние обитатели наспех дожевывали пайки в относительном тепле, прежде чем облачиться в костюмы для долгой поездки. Маленькие одноместные спидеры сновали туда-сюда, выполняя роль разведчиков и эскорта. Они с громким улюлюканьем срывались с места, уносясь далеко вперед. Раз разведчикам дали добро на выезд, значит, отправление неминуемо. Совсем скоро мы покинем это место, и единственным, что останется после нас, будет мешанина следов на треснувшем льду.
Я сбросил охапки морозноцвета в грузовой отсек ближайшего аэроспидера. Хотя за нами не было закреплено конкретное судно, я всегда метил на один определенный корабль. Я был в хороших отношениях с его… скажем так, «эксцентричным» пилотом. Немногим Ричерам дозволялось участвовать в экспедициях, так что этой чести удостаивались лишь лучшие. А у лучших обычно свои причуды.
Поднявшись на борт, я пробрался к пассажирской секции, сестра шла следом. Двое мусорщиков заметили наше приближение и толкнули друг друга локтями. Они явно переговаривались, но из-за масок и расстояния их слов было не разобрать. Когда мы подошли достаточно близко, они подключились к локальному каналу связи.
— О, юный мастер, — произнес тот, что стоял слева. — Для нас будет честью уступить свои места.
Я вздохнул:
— Есть какой-нибудь способ убедить вас этого не делать?
Они переглянулись. — Мы настаиваем, — отрезал правый, поднимаясь.
— Правда, не стоит, я прекрасно устроюсь снаружи вместе со всеми.
— Нет-нет! Вы же дети самого Прайма Винтерскар, — пропыхтел оставшийся. — Негоже нам, членам младших ветвей, занимать хорошие места, пока вы сидите снаружи с низкоранговыми слугами. Мы не хотим навлекать на себя неприятности.
Тот, что был справа, уже выбирался наружу на корпус, цепляясь за металлические полки. — К черту лед, мы не настолько жалки, чтобы принимать жалость от Дома Винтерскар.
— Благодарим за щедрость, — вмешалась сестра, уважительно кивнув и занимая освободившиеся кресла. Она давно перестала спорить. Двое мусорщиков выбрались наружу и устроились на внешних полках. Поручни и страховочные ремни – вот и всё, что будет удерживать их на месте.
— Это бессмысленно, — бросил Отец, проходя мимо нас вглубь корабля. Двери за ним закрылись, но голос продолжал звучать в канале связи. — Они знают свой ранг. Переступить его – значит навлечь позор на свой дом. Перестань бегать от обязанностей, которые накладывает твое положение.
Я вздохнул и сел, пристегиваясь ремнями. — Я просто не чувствую, что заслуживаю этого… или чего-то еще.
— Ты и не заслуживаешь. Но когда-нибудь сможешь. Начни с возмещения ущерба тем, кого ты подверг опасности своими решениями.
Ах. Точно. Здесь, снаружи, конфликты решались приватно между сторонами или, в худшем случае, выносились на суд руководства Домов. Меньше всего люди хотели выносить сор из избы и доводить дело до публичного разбирательства. Дом Винтерскар был в… странном положении, когда дело касалось таких вещей. Но мне бы претило злоупотреблять властью и рангом только ради того, чтобы сэкономить немного хлама. Смерть была обычным делом для любого, кто отваживался выйти за пределы безопасности клана, так что подобные возмещения проводились довольно часто. Я и сам бывал по ту сторону баррикад, так что знал, чего ожидать.
Я повернулся к Кидре, и следующие несколько минут мы вдвоем просматривали логи связи, выискивая имена тех, с кем нужно было связаться. На борт поднималось всё больше падальщиков, и вскоре локальные каналы наполнились болтовней. Но, несмотря на шум, мы наконец отследили сигнал. Похоже, наша невезучая парочка забралась на другой аэроспидер. Быстрый запрос на соединение – и пора приниматься за дело.
— О! — Раздался женский голос в динамиках моей гарнитуры. — Я так понимаю, вы те двое, что пытались помочь нам с турелью? Удивлена видеть Винтерскаров. Вы настоящие или просто подделали логи ради какой-то хулиганской шутки?
— Нет, мэм, мы действительно из Дома Винтерскар, — ответила Кидра.
— Как там пострадавший? — Спросил я, переводя тему на более «веселые» вещи. Например, на человека, получившего пулю.
— Ворчит, — ответил мужской голос. — Хламодерьмовая железка зацепила мне ногу. Теперь придется отсиживаться несколько дней, пока остальные вокруг будут богатеть. Полагаю, я это заслужил за то, что поймал «лутовую лихорадку» на задании. Дьявол нашептал мне, что это отличная идея.
Я сглотнул. — Насчет этого…
— Скорее всего, именно мы несем ответственность за турель, сэр, — вступила Кидра, объясняя всю ситуацию. Она ничего не утаила, а раз Отца не было в нашем канале, она могла спокойно упомянуть и настоящего виновника.
В эфире раздался мрачный смешок. — Так… полагаю, это звонок по поводу возмещения, а, Винтерскар? — У меня возникло предчувствие, что этот человек сейчас широко ухмыляется и потирает перчатки, где бы он ни находился.
— Роуч! Не смей издеваться над бедными детьми! — Прикрикнула женщина, после чего послышался шум, похожий на шлепок. — Ты сам творил всякое хламодерьмо в их возрасте! И они же Винтерскары, ради Цуи! Прояви сострадание.
— Винтерскары они или нет, а пуля у меня в ноге, женщина! И сострадание еду не покупает, насколько я знаю. — Он вздохнул. — Но… Эх, полагаю, мы все знаем, на что идем, выходя сюда. — Он снова мрачно хохотнул.
— Неудачно вышло? Ты сам полез грабить турель, когда был приказ на сбор! Проявил жадность, связавшись с дьяволом, так не удивляйся, что всё пошло наперекосяк, — сказала женщина. — И они ведь пытались помочь, дорогой. Это должно что-то значить.
— Жертвенность прописана в клятвах долга! Они не Ричеры, чтобы их нянчить, они такие же, как мы, и никаких бонусов за выполнение минимума им не положено! Нет, постой, не на… — В канале снова послышалась какая-то возня.
Вскоре его голос вернулся:
— Ладно, ладно, чертова ты снежная ведьма! Слушайте сюда, щенки Винтерскаров: притащите мне ячейку, и будем считать, что с возмещением покончено.
— Энергоячейку? Эй, вас подстрелили, а не искалечили! — Энергоячейки было трудно достать, но цель не была невыполнимой. Однако целая ячейка за легкое ранение – это грабеж среди бела дня. Такую цену обычно запрашивают ближайшие родственники погибшего.
— Ха! Вы пытаетесь торговаться после того, как рискнули моей жизнью? — Он расхохотался. — А вы смелые. Ну что ж, попробуйте, посмотрю, на что вы способны!
Оказалось, я ни на что не способен. Он обвел меня вокруг пальца и чуть не заставил заплатить еще больше.
В итоге мы пришли к выводу, что я не виноват в плане нехватки предвидения или навыков – он согласился, что никто не смог бы заметить ту ловушку, – но я виноват потому, что вообще решил полезть в ту дыру. Энергоячейка, которую он хотел, была не платой за нажатие рычага, а платой за мой изначальный выбор отправиться на разведку, когда мне было приказано этого не делать. Логика была железной, и у меня не нашлось достойных аргументов, так что пришлось сдаться.
— Увидимся на Другой Стороне, щенок. И чтоб с добычей в руках, само собой.
Я нехотя согласился, и сделка была закреплена как раз в тот момент, когда на борт поднялась Анка Шадоусонг. О, прекрасно. Будто этот день не мог стать еще хуже.
Она остановилась почти в центре, окинула взглядом отсек, решая, кого из мусорщиков вышвырнуть. Как и полагается наследнице Шадоусонг, за ней, точно верные миньоны, следовали Калем и Лок.
— Ты. — Она указала на какого-то бедолагу. — Вон с этого места. И эти две букашки рядом с ним – тоже прочь.
Я переключился на локальную связь, наблюдая, как те быстро отстегиваются и выбираются наружу. Один из них на выходе оказался слишком близко к Анке. Она лишь повела головой, не утруждая себя словами. Двое мужчин за её спиной схватили приближающегося мусорщика и практически вышвырнули его с борта. Анка величественно прошествовала к освободившимся креслам и села, её прихвостни устроились следом.
Это было лишь вопросом времени, когда Анка заметит мою сестру и начнется фейерверк. — Ба, Кидра, какой сюрприз. Если бы я знала, что на этом аэроспидере будут такие крысы, как ты, я бы избегала его как чумы.
Остальные пассажиры помалкивали. Здесь никто не был выше её по рангу. Только мы с Кидрой технически находились в той же касте, поскольку наш отец был Праймом Винтерскар. А значит, никто не собирался встревать в этот спор. Так что пришлось мне выйти на арену. — Не вижу ничего, что мешало бы тебе выйти обратно, принцесса.
— Смешно. Я уже устроилась. Это таким насекомым, как ты, следовало бы знать свое место.
Я присвистнул:
— Ну-ну, и кто это тебе с утра льда в задницу насовал?
Оба миньона ощетинились, и первым в эфир ворвался голос Калема. — У тебя нет права обращаться к Леди, и уж тем более изрыгать в её адрес этот мусор.
— Смелое заявление, приятель. Тебя твой Босс не на помойке ли подобрала?
Анка подняла руку прежде, чем он успел огрызнуться, заставляя его замолчать. — Калем, лучшие оскорбления оттачиваются правдой. Игнорируй тупые выпады этого брошенного пса. В конце концов, в живых не осталось никого цивилизованного, кто мог бы его воспитать.
— Тебе нужно, чтобы я следующим делом научил твоего миньона читать и писать?
Калем отстегнулся и встал. — Если напрашиваешься на взбучку, Винтерскар, я с радостью её устрою. Или ты снова спрячешься за сестру, трус?
Кидра простонала – её всё-таки втянули в эту ссору. — Мой брат извиняется за то, что спровоцировал вас троих. Пожалуйста, сядьте на место.
— Я не извиня… — Но рука Кидры дернула меня в сторону сиденья.
— Мой дорогой брат, ты мне должен. Я хочу тишины и покоя, и ты это обеспечишь. Мы друг друга поняли?
Я обернулся и злобно посмотрел на стоящего миньона. — Я… извиняюсь за свое грубое поведение.
Прихвостень продолжал стоять, сверля меня взглядом из-под очков. Была в этом какая-то ирония: ни один из нас не хотел сдаваться, но ни один не хотел злить своего босса. Анка, наконец, махнула рукой, приказывая ему сесть коротким кивком. — Впечатляет, Кидра, ты теперь держишь его на поводке. Рада за тебя.
— Обязательно продолжать это ребячество? — Спросила Кидра. — Мы уже давно не подростки.
— Увы, время не стирает все… шрамы. Только большинство из них. Какая жалость.
— Ты только подтверждаешь мои слова. — Кидра подняла взгляд, в канале связи послышался её измученный вздох. — Чего ты хочешь на самом деле? Мы обе знаем, что ты оказалась здесь не случайно.
Анка разглядывала свою перчатку, поворачивая её на свету и игнорируя Кидру. Золотые украшения поблескивали, когда лучи падали на её наручи. — Я хочу свой нож, — наконец произнесла она чопорно. Почти как нечто само собой разумеющееся.
— Твой нож? Странно, я помню всё совсем иначе.
— Этот нож должен принадлежать мне по праву! — Выпалила она, внезапно придя в ярость. — Тебе вообще не должны были позволять участвовать!
— Мне позволили соревноваться согласно традиции.
— Ваш Дом уже даже не настоящий Дом! Вас стерли с лица земли много лет назад!
— Правила есть правила. Советую научиться довольствоваться вторым местом. Это умение еще не раз пригодится тебе в жизни.
Леди замолчала, вновь обретая самообладание. Наверняка что-то замышляла. — Ладно. Неважно, я это предвидела. — Так, звучит зловеще. Она выудила из рюкзака пачку бумаг. — Мне стоило немалых личных ресурсов отследить и заполучить это. Возможно, тебя заинтересует.
Анка повернула их так, чтобы название было сверху и я мог его видеть. Именно я. На странице значилось: «Министерство обороны – Руководство по полевым антеннам ECAC – ИЮНЬ 1984».
Сука.
— Как ты узнала? — Спросил я тихим голосом.
— Искать что-то, чего хочет Кидра, было тупиковым путем. Всё, что ей дорого, не так уж трудно достать. А вот ты… мои изыскания показывают, что ты полон желаний, которые тебе не по силам осуществить. — Она постучала по стопке бумаг. — Как эта книга.
Не радуйся раньше времени. Там может и не быть того, что мне нужно. Насколько я знал, она могла быть просто о программном обеспечении, а не о механических тонкостях работы с дальними радиоволнами. Но хламодерьмо, если там действительно всё расписано… огромная сеть буев связи по всей пустоши решила бы все проблемы. Пусть передают информацию по цепочке, пираты и головорезы не смогут найти и уничтожить их все.
Я уже достиг предела того, чему обычно обучали инженеров. Лезть дальше в Третью эру было затеей для дураков. После простых схем всё становилось экспоненциально сложнее.
Записи тех времен рисовали картину, отличную от сегодняшней. Над продвижением в этой области работали сотни людей, у них был мгновенный доступ к любой крупице информации во всем мире, руководства, которые могли сжать труд всей жизни в один бумажный отчет, современнейшие инструменты и бюджеты целых наций.
И даже при всём этом у них уходили годы на прогресс.
Двигатель внутреннего сгорания понять было достаточно легко. Но даже старые, устаревшие компьютеры один человек просто не мог воссоздать с нуля, особенно с культурой нашего клана. Исследования считались пустой тратой времени, когда детали можно было просто напечатать и тут же пустить в дело. Слишком много усилий ради чего-то, что может устареть на следующий же день, если какой-нибудь падальщик вернется с пригодными файлами для печати.
Цивилизация когда-то строилась на плечах гигантов, а сегодня гигантов, на которых можно было бы встать, не осталось.
Должно быть, она прочитала мои дневники, раз узнала об этом. Это была наживка. — Если ты думаешь, что я попрошу сестру променять её чертов оккультный нож на стопку разрисованной бумаги, ты сошла с ума.
Анка рассмеялась, убирая бумаги обратно. — Конечно нет. Разница в стоимости смехотворна. Нет, я не предлагаю обмен. Я предлагаю состязание.
Кидра посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Анку. — Каковы условия?
— Это хламодерьмо, — прошипел я, поворачиваясь к сестре. — Рисковать ножом ради пачки макулатуры того не стоит.
— Нож принадлежит мне, брат. И я сама решу, что с ним делать.
Анка вмешалась, её голос звучал почти ликующе:
— Поскольку ценность книги гораздо ниже оккультного клинка, я позволю тебе самой выбрать испытание, при условии, что оно будет честным. Если победишь ты – я отдам тебе книгу. Если я – ты отдашь мне мой нож.
Сестра на мгновение замолчала, обдумывая предложение. — Я согласна. Когда мы прибудем на следующий Объект, победит тот, кто вернется с наибольшим количеством энергоячеек. Однако тебе придется оставить одного из своих напарников, так как нас двое, а вас трое. — Она указала на миньонов, которые, казалось, так и ощетинились от мысли о разлуке. — Кроме того, я повышаю ставки. Проигравший должен будет отдать все собранные энергоячейки победителю. Я не намерена выигрывать одну только книгу.
Это всё еще было авантюрой, но у нас было весомое преимущество. Большинство команд падальщиков были большими и заточенными под работу в таком масштабе. Анка окажется всего с одним напарником, на которого можно положиться – в ситуации, в которой она никогда не бывала. Мы же с Кидрой годами учились выжимать максимум эффективности из работы вдвоем.
— Да будет так, я принимаю условия. Лок, ты останешься в конвое. — Она посмотрела на нас. — С нетерпением жду своей победы.
Я в ужасе уставился на сестру и переключился на частный канал. — Что ты наделала? Эта книга ни за что не стоит того, чтобы ставить на кон твой нож.
— Оккультный клинок – это в конечном счете всего лишь инструмент. Да, он дорогой. Но его можно заменить или со временем купить. Мечта стоит больше.
Когда до меня дошло, что именно она имеет в виду, это было похоже на удар под дых. — О-она же будет жульничать, — сказал я, шмыгнув носом и пытаясь сдержать подступившие эмоции. Я стал сентиментальным только потому, что не каждый день кто-то ставит чертов оккультный нож на кон ради моей безумной мечты об интернете. На один только маленький уходили годы сбережений. На такой нож, как у неё, потребовались бы десятилетия.
— Она не будет жульничать. Учти её положение. — Кидра оторвалась от винтовки, глядя прямо на соперницу. — Из всех способов заполучить мой нож она сознательно выбрала состязание. Ей наверняка потребовалось больше времени, чтобы раздобыть эту книгу, чем заказать собственный нож, и у неё точно есть капитал, чтобы просто купить его.
— Господи, какие же вы, политические интриганы, сложные.
Кидра кивнула, показав рукой знак улыбки. — Она всегда была такой: её гордость гораздо важнее ножа, даже оккультного. Ты не знаешь её так хорошо, как я.
Анка сидела в своем кресле чинно и благородно, даже самодовольно. Это слышалось в её голосе. — Надеюсь, тебе понравился этот клинок, дорогая. Через несколько часов он станет моим, как и должно было быть с самого начала.
Кидра фыркнула в ответ:
— Ты думала, я согласилась на это состязание из милосердия? Я намерена победить.
Старинный аэроспидер под нами задрожал. Почти раздраженно, будто его ткнули острой палкой. Вибрация пробивалась сквозь все слои моего напечатанного меха.
— Всему экипажу приготовиться к взлету. Руки и ноги не высовывать, и не забудьте пристегнуться. Это я тебе, Деграто, — объявил густой голос по системе связи.
Я слышал, как общий канал взорвался смехом, и чей-то возмущенный голос протестовал до самого конца.
— Жалуйся сколько влезет, парень, надо было внимательнее смотреть, кто рядом с твоим крюком, — ответил пилот с добродушным смешком, заглушая шум в эфире. — Остальная часть экспедиции уже выдвигается, дамы и господа. Взлет через…
Три…
Два…
Один…
Обновлено: 16.02.2026