Шиваленна смотрела на Ван Тэна, и её зрачки были расширены, словно она впервые увидела его по‑настоящему. В её взгляде смешались недоверие, усталость и предчувствие, что её мир сейчас изменится окончательно.
– Ты сказал… он… – её голос дрогнул, срываясь на едва слышный шёпот.
– Сын твоей сестры. Хинас, – подтвердил Ван Тэн, не сводя глаз с мальчика, что стоял чуть позади. – Точнее… твой племянник.
Он произнёс это спокойно, но в глубине глаз мелькнуло воспоминание: его собственное удивление, когда Яфу раскрыл правду. Даже для него, видавшего слишком многое, эта тайна прозвучала как удар.
Шиваленна медленно выдохнула, словно пыталась согнать оцепенение, и шагнула ближе. Долго всматривалась в лицо мальчика, которого столько лет считала младшим братом. Оказалось — это вовсе не её брат, а дитя, выращенное в тени заговоров, рождённое не любовью, а холодным расчётом.
– Хинас должна узнать, – тихо сказала она, едва повернув голову. – Некоторые ответы мы обязаны получить вместе.
– Я уже вызвал её, – кивнул Ван Тэн. Он, будто не желая давить на её эмоции, резко сменил тему: – Как реагируют миряне после утренней трансляции?
– В ярости, – ответила она с усталой ровностью. – Совет слишком долго держал их за слепых. Они не кричат, не устраивают бунтов… но я вижу, как люди смотрят на руины и понимают: правители продали их жизни ради собственных амбиций.
В её голосе не было ни гнева, ни торжества — только тягучая, прожжённая пустота человека, который видел слишком много предательств.
– И что? – Ван Тэн чуть прищурился. – Кто‑то уже зовёт тебя на трон?
– Есть такие, – спокойно подтвердила она.
Он криво усмехнулся:
– Хм. Может, мне привыкать звать тебя… королева Шиваленна?
Она нахмурилась, её тон стал резче:
– Адмирал, проверяете мою верность?
– Нет, – спокойно ответил он.
Она выпрямилась, взгляд её стал твёрдым:
– Тогда знайте. Я больше не звёздная принцесса. Я — командир Второго легиона «Красной Звезды». И это звание для меня важнее любых корон.
Ван Тэн коротко кивнул.
«Я не сомневался. Система уже отметила твоё имя в списке моих сторонников», - мысленно сказал он сам себе
– С размещением войск проблем нет?
– Никакого сопротивления, – отозвалась она. – После признаний Второго Старейшины никто не посмел возражать.
– Более того, твои вспомогательные батальоны стали героями. Миряне видят в них не оккупантов, а тех, кто вытащил их из подвалов и завалов.
– Вот как… – Ван Тэн задумался, его взгляд стал чуть мягче. – Может, из них получится мост между флотом и народом. Без этого мостика нас сочтут новой тенью Совета.
Он перевёл взгляд за спину, туда, где за стенами Святого города, словно страж, возвышался силуэт Святого Древа. Его корни уходили в глубины планеты, а крона, хоть и поредевшая после активации «Священного Копья», всё ещё сверкала, словно наблюдая за ними.
– И ещё… – голос Ван Тэна стал холоднее. – Что ты знаешь о вашей «Священной Древесине»?
Шиваленна нахмурилась:
– Ты о Святом Древе? Оно — основа нашей культуры. Источник мудрости, символ Империи… то, что пробудило нас когда‑то.
– Символ, да. Но не только, – Ван Тэн облокотился на перила, его взгляд стал тяжёлым. – Я вчера спустился к его корням. И почувствовал, как оно воздействует на всё живое в радиусе сотен километров.
Он замолчал, вспоминая слова Яфу. Последнюю тайну, которую тот успел раскрыть перед тем, как потребовал своей смерти. Тайну, о которой не знал даже Совет.
– Звёздные духи — не дети Древа. Мы — его создание. Слуги, созданные для одной цели: расшифровать его протоколы и снять печати. И когда это произойдёт… через него в наш мир придут те, кого первый регент называл богами.
– Богами? – переспросил тогда Ван Тэн, холодно глядя на Яфу.
– Лишь слово, – тот ответил с усмешкой. – На самом деле — создатели Древа. Для наших предков оно стало святыней, а для них это просто инструмент.
Яфу говорил, сжимая кулаки до крови:
– Я нашёл записи первого регента. Святое Древо не даровало нам мудрости. Оно её ограничило.
Наш разум, наука, изобретательность — всё держится в узде. Мы застыли на месте веками, не создали ни одного великого мыслителя, не совершили прорывов. Потому что кто‑то… так захотел.
Ван Тэн тогда не поверил сразу.
– И всё же ты сам смог мыслить иначе, – заметил он.
– Лишь потому, что я из низов, – Яфу покачал головой. – Чем выше власть, тем сильнее печать. Я понял это, когда был на Юаньди, среди людей. Их мышление свободно, многослойно… это делает их сильными.
Он на миг замолчал, словно взвешивая слова:
– Я изучал труды мыслителей и понял — побеждает тот, кто вооружён знанием. Я пытался убедить Совет, но их сознание уже полностью держало Древо. Потому я решил: убрать тех, кто приковывает народ к цепям. А затем… освободить самих звёздных духов от невидимой узды.
Впервые за всё время Яфу тогда улыбнулся:
– Шиваленна была частью плана. Её изгнание спасало её от клейма крови и печати. Она должна была стать героиней, объединить Империю, убить «дракона» — меня — и возглавить новый мир.
Его взгляд стал острым, ясным:
– Но ты… ты лучше. В тебе нет нашей крови, нет их оков. Ты слушаешь, понимаешь, защищаешь. И… ты достаточно силён, чтобы, если придут эти «боги», встретить их и убить.
Он поднял глаза, и в них впервые не было ни усталости, ни злобы — только холодное знание:
– Святое Древо — не хранитель знаний. Это крюк с наживкой. Когда «рыба» клюнет, сеть сомкнётся.
Ван Тэн тогда сжал кулаки.
– Если оно так опасно… почему ты не уничтожил его?
Обновлено: 20.01.2026