***
Лея вздрогнула, ощутив внезапно нахлынувшую на комнату тяжесть. Она никогда не верила рассказам отца о том, что Император — некое магическое чудовище. Во время его председательства в Сенате она не замечала за ним ничего подобного, но здесь, даже сквозь разделяющее их расстояние, принцесса могла поклясться: она чувствует... нечто.
Каин, впрочем, казался совершенно невозмутимым. Он лишь чётко отдал честь.
— Мой император, вынужден доложить: гранд-мофф Таркин казнён за государственную измену.
В тёмных глазах владыки вспыхнул гнев, но он даже не повысил голоса:
— Какая ещё измена?
— Он отдал приказ об уничтожении Алдераана без какой-либо иной цели, кроме демонстрации мощи «Звезды Смерти».
Император презрительно скривился:
— Это не измена, а лишь эффективность, которой я и ожидал от Таркина. Мы избавимся от осиного гнезда предателей и наглядно покажем, какая судьба ждёт любого, кто осмелится мне противостоять.
Каин никак не отреагировал на эти слова, чего нельзя было сказать о стоящем рядом с Леей полковнике. Разумеется, её не было на голографической платформе, и сигнал не транслировал её изображение через всю галактику прямо к Императору, так что она не сочла нужным скрывать охвативший её ужас.
— Мой император, — подал голос комиссар, — даже если там и были предатели...
— Они там были.
— Как прикажете. Но если оставить в стороне орудийные системы станции, у нас на борту десять легионов штурмовиков. Мы способны подавить любое сопротивление. Более того, мы могли бы просто пригрозить уничтожением планеты, если они не выдадут изменников. Таркин же не пожелал делать ничего из этого. Он хотел уничтожить планету, даже не вступая в переговоры с...
— Таркин выполнял свою задачу. И теперь эту задачу выполните вы, комиссар. Уничтожьте Алдераан и доставьте мне принцессу Лею. Живой.
Каин даже не взглянул в её сторону, но и полковник, и вуки смотрели на неё с явным замешательством. Последняя надежда Леи завладеть каким-нибудь оружием угасла, пока она наблюдала за этим разговором.
— Мой император, я давал клятву верности и никогда не нарушал своего слова. И всё же я прошу объяснить: почему мы обязаны уничтожить имперский мир?
— Страх, комиссар. Вы должны понимать: страх укрепляет дух слабых и заставляет сильных склониться. Вам ведь и раньше доводилось казнить дезертиров, не так ли? Трусов? Вы убиваете одного, чтобы остальные стояли твёрдо и преданно. Здесь тот же принцип, только масштаб больше. Весьма... прискорбно, что погибнут и лояльные подданные, но когда работаешь в масштабах галактики, сопутствующий ущерб неизбежен.
— Раз таков ваш приказ, присяга не оставляет мне выбора...
— Хорошо. Смерть Таркина прискорбна, но понятна, учитывая ваше... замешательство. Мы обсудим этот вопрос подробнее, когда вы доставите принцессу Лею в мой дворец на Корусанте.
— Слушаюсь, мой император, — человек сошёл с платформы и посмотрел на полковника.
Та едва заметно кивнула, на мгновение задумалась и заговорила:
— Лейтер, Броудбэнк и Шейл нас поддержат. С Калебом, Воксом и Вретом возникнут трудности. Остальные... тут как повезёт. А уж что на уме у флотских, которых в двадцать раз больше, чем нас, я и вовсе не представляю.
— Всем приготовиться. Я произнесу небольшую речь и... Юрген, запись сделана?
Помощник возился с пультами, после чего с коротким кивком извлёк диск.
— Отлично. Пустим это в эфир. Пусть людям всё станет ясно.
— Что здесь происходит? — наконец не выдержала Лея.
— Война, сенатор. Идёт война, — печально ответил Каин. Внезапное возвращение титула на миг сбило её с толку.
Комиссар распахнул двери и начал отдавать распоряжения штурмовикам и флотскому персоналу в центре управления. Как выяснилось, ангары следовало заблокировать до тех пор, пока они не покинут систему. Саму Лею должны были сопроводить к транспорту, предоставить пилота с эскортом и высадить после первого же прыжка. Им было приказано выполнять её распоряжения и оберегать её жизнь до тех пор, пока она не встретится с флотом повстанцев.
— Что? — она в полном недоумении перевела взгляд с вуки на полковника.
— Император предал Империю, — пояснила та, пока Юрген следовал за Каином к выходу. — Мы присягали Империи. Следовательно, Император должен быть низложен. Офицеры, сохранившие ему верность, будут задержаны. Мы направимся к Перлии, чтобы доукомплектовать экипаж «Звезды Смерти», насколько это возможно. Но эта станция хороша лишь для того, чтобы уничтожать нападающих или взрывать планеты. Мы вряд ли сможем угрожать уничтожением Корусанту, так что нам понадобится помощь. Помощь вроде повстанческого флота. Впрочем, я уверена: когда Кайафас обратится к войскам и все увидят, что Император окончательно лишился рассудка и ждать его естественной смерти бессмысленно, у нас будет предостаточно сторонников и среди верных имперцев. Ждём вас у Перлии, если хотите стать частью того, что придёт на смену Палпатину.
— Так вот почему он снова назвал меня сенатором... он не признаёт роспуск Сената?
Полковник лишь пожала плечами и направилась к выходу, на ходу выкрикивая приказы в комлинк.
Лея следовала за штурмовиками в состоянии какого-то странного оцепенения. Всё изменилось в одно мгновение. В Империи началась междоусобица. Сенат распущен. Весь тактический, стратегический и политический ландшафт был перекроен, и она не имела ни малейшего представления о том, что делать дальше. Оставалось лишь благодарить Силу и Кайафаса Каина за то, что Алдераан всё ещё цел — пусть даже они оставляли его на милость Вейдера и его эскадрильи, которые не собирались сопровождать их в этом походе.
***
«Проклятье. Все, кто не из пятьсот девяносто седьмого — форменные психи. Но учитывая, что я казнил Таркина за исполнение приказов Императора, у меня остался только один путь к спасению. Ох и паршиво же всё это будет».
***
— Солдаты, матросы, штурмовики, пилоты, защитники Империи! Некоторые из вас знают меня. Я — комиссар Кайафас Каин. Положа руку на сердце, клянусь своей честью и всеми доказательствами, приложенными к этой трансляции: с глубоким прискорбием я должен сообщить, что Уилхафф Таркин и Шив Палпатин совершили государственную измену. Они приказали построить сверхмощное оружие, известное как «Звезда Смерти», а затем велели нанести удар по имперскому миру Алдераан ради простой демонстрации силы.
Сделав это, они выставили себя безумцами, замышляющими предательство и убийство в поистине грандиозных масштабах. Они поставили мою верность и верность каждого истинного слуги Империи в прямое противоречие с послушанием Императору. Для любого благородного воина такой конфликт может иметь лишь один исход: личная преданность должна уступить место высшему долгу перед Империей и её народом.
За совершённые преступления я казнил Таркина и взял «Звезду Смерти» под свой контроль. Я и мои соратники, верные Империи, определили систему Перлия местом сбора. Я призываю всех истинных слуг Империи присоединиться ко мне в системе Перлия, чтобы мы могли подготовиться к походу на Корусант и арестовать Палпатина за его злодеяния.
Те, кто чувствует себя раздираемым между присягой Империи и личной преданностью Палпатину, вольны отойти в сторону. Вам не причинят вреда ни до, ни после его казни.
Тем же, для кого личная привязанность к Палпатину перевесила верность Империи, и кто решит выступить против нас — я могу понять ваш мотив, но должен напомнить: любое столкновение между нами неизбежно станет гражданской войной. И я ожидаю, что все стороны будут вести себя достойно. Убийство имперских граждан карается смертью, и Таркин в этом уже убедился. Если вам суждено сражаться против нас из послушания Палпатину, делайте это с честью, ибо я буду наблюдать.
Но почему вы должны подчиняться Палпатину? Он уже не тот человек и не тот Император, которым был когда-то. Личность, положившая конец Войнам клонов, давно исчезла под чёрными одеждами, за маской искажённой плоти и гнусной лжи. Вам достаточно задать себе лишь один вопрос, чтобы увидеть истинное лицо того, кем он стал. Кто его преемник? Кому достанется в наследство Империя, провозглашённая им два десятилетия назад? Он старик, но он так и не назвал наследника. Почему?
Этот вопрос не казался насущным, пока существовал Сенат, ведь после смерти правителя власть вернулась бы к нему. Но теперь он распустил Сенат и всё равно отказывается назвать преемника! Так почему же?
Потому что ему безразлично, что станет с Империей после его смерти. Если она окажется в руках Таркина, Вейдера или любого, кто завладеет «Звездой Смерти» — что ему до того? Он будет мёртв. Такой человек недостоин вашей верности, недостоин своего титула и недостоин самой Империи!
Обновлено: 03.02.2026