***
Что ж, они действительно горели желанием это сделать — судя по всему, мне вознамерились пожаловать титул «Защитник Сената». И вот, ради обретения звания, которое мне даром не сдалось, и поддержания репутации, за которую я цеплялся обеими руками, от меня потребовали спасти некую знатную дуреху из лап целой армии штурмовиков. У меня было сильное искушение просто пригнать туда Боевую станцию, но это оставило бы систему Перлия без защиты. К тому же таскать за собой Сенат (который теперь обитал на этой нелепой посудине, приняв близко к сердцу ошибку Палпатина, оставившего станцию в чужих руках) ради спасения одного-единственного сенатора — это, пожалуй, совсем не то, чего ждали от «Защитника Сената».
Но, возможно, мне стоило извлечь из этого выгоду... Посмотреть на повстанцев в деле могло быть полезно, да и опыта в сражениях со штурмовиками им было не занимать. Я решил взять с собой отделение-другое из 597-го полка, но ни одного комиссара. Несколько дней без дуэлей мне точно не повредят. Если я всё разыграю правильно, повстанцы будут из кожи вон лезть, чтобы впечатлить меня и утереть нос моим гвардейцам, так что мне останется лишь сидеть сложа руки и время от времени выдавать критические замечания. Всё ещё может обернуться к лучшему...
(1) Название было выбрано комитетом сенаторов, которым Мон Мотма поручила это дело, поскольку они были слишком некомпетентны, чтобы приносить реальную пользу, но слишком важны, чтобы их игнорировать. Каин обычно называл её «Боевой станцией», так как не мог воспринимать всерьёз ни одно из официальных имен. Неформальное же прозвище, данное станции простыми солдатами — «Третье Яйцо Каина» (мол, такого же размера, как и два других), — казалось ему ещё более постыдным, хотя и забавным. В итоге каждый раз, когда кто-то обсуждал одно из его самых впечатляющих достижений, Каин испытывал смесь жгучего стыда и раздражения. Что, разумеется, только укрепляло его репутацию героя необычайной скромности.
(2) Безусловно. К этому моменту своей карьеры Каин скрестил мечи с сотнями противников и, вероятно, являлся одним из величайших мастеров фехтования в галактике (среди тех, кто не пользуется Силой).
(3) На самом деле это неверно. Зайван по собственным соображениям отклонил предложение о производстве в гранд-адмиралы, предпочтя пост старшего моффа во Внешнем Кольце.
(4) *Вздох.* Вы буквально спасли ей жизнь и целую планету, но всё равно подозреваете, что она строит против вас козни. Каин, иногда я просто впадаю в отчаяние.
(5) Редкий сплав, способный отражать удары световых мечей. По неясным причинам его обычно используют для изготовления холодного оружия, а не для брони, что было бы логичнее.
***
Разумеется, всё полетело под хвост банте даже быстрее, чем обычно. И почему я вечно оказываюсь по самые уши в этих проклятых пользователях Силы?
Штурмовики, осадившие поместье сенатора... как её там... а, точно, ДюПанья. Сенатор ДюПанья из Серендипиты. Проблема была серьезной, но укрепления её резиденции пока держались — видимо, имперцы по какой-то причине хотели взять её живой. Я даже задавался вопросом: то ли они ждали нашего вмешательства, то ли моё легендарное «везение» в очередной раз сработало на опережение, заставив всё пойти прахом ровно в момент моего прибытия.
Повстанцы расчистили воздушное пространство и... ну, собственно, сам космос, чтобы мы могли высадить пару шаттлов. Один со мной и моим эскортом, остальные — с повстанцами под командованием полковника Асмара. Должен признать, увидеть этого раздражающе фанатичного старого офицера живым, да ещё и в рядах мятежников, было сюрпризом.
Взвесив все «за» и «против», я решил, что торчать на орбите, пока оперативная группа повстанцев перестреливается с лоялистами Палпатина, — перспектива чуть более паршивая, чем визит в поместье, которое имперцы явно не собирались превращать в оплавленное стекло. Уговаривать сенатора, жизнь которой была важна для врага, казалось менее рискованным делом, чем надеяться, что посудины повстанцев, держащиеся на честном слове и молитвах, выстоят против кораблей Имперского флота (хотя, справедливости ради, они справились неплохо). Этот сниженный риск, по моему мнению, стоил того, чтобы потерпеть вуки, страдающего от воздушной болезни.
Бедный Юрген. Да и сержант Велард тоже, если честно. Рядом с Юргеном и в лучшие времена находиться непросто любому, кто не является мной, а уж когда он отчаянно борется с тошнотой... ну, вы ведь знаете, что говорят про вуки и вырванные руки, верно? По крайней мере, герметичные шлемы избавляли моих бойцов от необходимости что-либо нюхать, как бы ни повернулось дело.
Так или иначе, мы высадились и рассредоточились: повстанцы отправились укреплять периметр, люди Веларда взяли под охрану нелепое жилище сенатора, а я занялся попытками убедить её величество присоединиться к друзьям на Боевой станции. Поместье, судя по всему, строили представители местной расы — существа летающие, а потому залы здесь были абсурдных размеров как в длину, так и в высоту. Всё это пространство было забито безвкусными, но наверняка безумно дорогими безделушками. Учитывая, что сама сенатор была человеком летать не умеющим, большая часть картин и оружия, висевших под потолком, оставалась для нас абсолютно невидимой.
Сама сенатор ДюПанья оказалась привлекательной и красноречивой женщиной. Она приветствовала меня в своем доме с тем же спокойным гостеприимством, с каким принимают старых друзей, но её абсолютная уверенность в собственной безопасности превращала нашу беседу в чистую пытку. Только забота о репутации и новом титуле удержала меня от того, чтобы просто оглушить её и затащить в шаттл на плече.
Слава богу, я этого не сделал — мне очень скоро понадобилось, чтобы она отвлеклась на собственные вопли, хватая со стены бластер и начиная палить во все стороны. Хотя, стоит признать, её реакция была постыдно медленной, когда инквизитор влетел в верхнее окно её несуразно высокого, похожего на собор дома и спикировал прямо на нас.
Второй инквизитор в этот момент уже завязал бой с людьми Веларда снаружи. Мастерство бойцов 597-го полка подтверждает тот факт, что в схватке с этим существом они потеряли всего двоих, пока нас атаковали внутри, хотя это, конечно же, означало, что они не смогут прийти мне на помощь.
Позже я поинтересовался, как им удалось показать такую высокую выживаемость. Оказывается, они обсуждали тактику противодействия адептам Силы ещё с тех пор, как Палпатин нас предал, и даже умудрились уговорить Тано провести пару показательных спаррингов. Рассредоточившись, ведя огонь и постоянно маневрируя, чтобы не попасть под собственные отраженные выстрелы, они пытались окружить и прижать инквизитора к земле, активно используя укрытия (что, похоже, стало для того неприятным сюрпризом). Так им удалось продержаться и выиграть время для «великого дуэлянта» (то есть меня), чтобы я прикончил своего противника и спас их всех.
Иногда я ненавижу свою жизнь. Но, так или иначе, нам повезло. Юрген стоял у дверей, а я находился рядом с сенатором, направляясь во вторую огромную залу, где, судя по всему, был приготовлен пир.
Так что, когда инквизитор ворвался внутрь, намереваясь камнем рухнуть вниз и схватить её, мы оказались в идеальной позиции для флангового удара. Разумеется, нам повезло ещё и потому, что этот идиот решил эффектно влететь в окно. Полагаю, он ожидал, что мы оцепенеем от ужаса, но к этому моменту я уже был слишком хорошо знаком с неприятными сюрпризами, чтобы не знать правильную реакцию на сумасшедшего, влетающего в окно со световым мечом, вращающимся над головой подобно пропеллеру какого-нибудь древнего самолета.
А именно: достать бластер и начать стрелять.
Юрген поддержал меня двойным шквалом огня, паля из обоих своих бластерных пистолетов. Инквизитору удалось уклониться или блокировать выстрелы, но вместо того чтобы изящно приземлиться прямо перед сенатором, он рухнул камнем между мной и моим помощником. Двигался он стремительно: одной рукой выбросил вперёд свои нелепее магические силы, отшвырнув Юргена к двери добрых футов на двадцать, а другой взмахнул странным двойным световым мечом, отбивая мой очередной выстрел. Затем он рванулся к нам, небрежно отмахиваясь от зарядов сенатора, пока я выхватывал свой клинок, лихорадочно соображая, как мне вступить в бой, не будучи немедленно разрубленным на куски.
Обновлено: 03.02.2026