— Простите, госпожа Юкиносита, не могли бы вы повторить, что вы только что сказали? — Юкиносита, чье лицо побледнело, не заметила, что ее спросили.
— Я говорю,— Юкиносита, побледнев, почувствовала, как ее тело ослабевает, — что если ты не попадешь в меня, то я умру!
— А, вы хотите, чтобы я вам помогла? — Ли Фань, не зная, что сказать, быстро проговорил: — Я хотел бы спросить, могу ли я попросить у вас помощи?
— Я никогда не думала, что вы можете сказать такое! — Юкиносита, дрожа, побледнела.
— Я говорю, вы не можете умереть! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это и есть главная причина, по которой вы не можете умереть! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Юкиносита, ты не можешь умереть! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Ты должен пройти через это!
— Ты должен пройти через это! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Ты должен пройти через эти испытания!
— Это не поможет! — Юкиносита, задыхаясь, побледнела.
— Но я все равно должен это сделать! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Но это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не имеет никакого значения! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожь, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблечнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожи, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблечнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблечнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеонела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблечнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблечнела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем идти туда! — Юки носита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не поможет! — Юкиносита, задыхаясь, побледнела.
— Но я должен это сделать! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Но это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрож, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрож, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Это не меняет ничего! — Юкиносита, все еще дрожа, поблечнела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, побледнела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблечнела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблечнела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрожа, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! — Юкиносита, все еще дрож, поблеснела.
— Тогда мы не можем туда идти! —
- Эта небольшая история, рассказанная Юкиношитой, полностью соответствовала их первому впечатлению о рослом призраке. Он был одет в непромокаемый плащ, высокий и крепкий, с окровавленным топором в руке. Очевидно, это был профессиональный убийца. Более того, он действительно убил человека. Они еще не забыли крики того неизвестного офисного работника.
Но теперь этот топор оказался в руках Хуэйши, и Хуэйши ранее использовал его, чтобы убить своего прежнего владельца.
В таких обстоятельствах слушать эту небольшую историю о топоре было похоже на шутку из преисподней.
– О~ В этом представлении снаряжения есть небольшая история и полезные советы, неплохо, – Хуэйши, в отличие от других, вовсе не выглядел странно. Вместо этого он с большим интересом прокомментировал историю, связанную со снаряжением.
Юкиношита, дернув глазом, взглянула на Хуэйши и добавила: – Помимо того, что я только что сказала, это снаряжение имеет и отрицательные эффекты.
– Если у владельца не хватает духа и сил, он будет подвержен обиде, которую несет в себе топор, и в конечном итоге впадет в безумие.
Как только она закончила говорить, Юкиношита почувствовала, как ее разум погрузился в транс. В этот момент она увидела множество незнакомых людей, стала свидетелем их предсмертных мучений от топора, услышала их крики, почувствовала их обиду и их… нежелание.
В следующее мгновение в глазах Юкиношиты мелькнула красная вспышка, и затем она…
Затем топор в ее руке был выхвачен Хуэйши, который внезапно появился. Ее свирепое выражение постепенно успокоилось.
Через несколько секунд она пришла в себя, ощущая страх.
Сделав несколько шагов назад, она посмотрела на топор в руке Хуэйши и серьезно сказала: – Хуэйши-сан, этот топор очень опасен!
— Это очень опасно для тебя.
Хуэй Ши взмахнул топором и произнес:
— Я не почувствовал никаких побочных эффектов, о которых ты говорил. Напротив, ты держал его всего какое-то время, и тебя, казалось, охватила обида. Похоже, при твоей силе и ментальной стойкости ты сможешь пользоваться этим топором не более десяти секунд.
Услышав это, Юкиношита тоже осознала реальное положение дел. Этот топор действительно был очень опасен, но для Хуэй Ши он был равносилен ничто. Хуэй Ши держал этот топор очень давно и даже использовал его, чтобы отрубить голову первоначальному владельцу. Если бы действительно что-то случилось, Хуэй Ши давно оказался бы в беде. Зачем ждать до сих пор?
Пытаясь разобраться в ситуации, Юкиношита тайно сжала кулаки. Хотя она знала, что ее силы недостаточно, ей стало не по себе, ибо она отчетливо чувствовала слабость. Она вновь ощутила опасность и злобу этой игры. Если у тебя недостаточно сил, ты даже не достоин пользоваться снаряжением.
Отбросив на время сумрак в сердце, Юкиношита успокоилась и, глядя на Хуэй Ши, спросила:
— Хуэй Ши-сан, каковы твои дальнейшие планы…
— Обыскать здание.
— ?
Хуэй Ши указал наверх и пояснил:
— Ты хочешь спросить, что я собираюсь делать дальше, верно?
Юкиношита слегка кивнула, а Хуэй Ши, улыбаясь, продолжил:
— Мой ответ — тщательно исследовать это учебное здание и посмотреть, смогу ли я найти какие-нибудь предметы или снаряжение.
— Постой! — Как только Хуэй Ши закончил говорить, Миура Юмико, до этого молчавшая и даже немного сбитая с толку ситуацией, произнесла: — Искать в этом здании? Не слишком ли это безрассудно? Кто знает, есть ли здесь другие монстры? Если они найдут нас…
— Разве это не к лучшему?
— Э…
– Если тут будут и другие монстры или демоны, это не только избавит нас от лишних хлопот, но и позволит кое-что у них отобрать... чтобы собрать больше средств на наши мероприятия. Мы сможем заставить их и рассказать нам о местонахождении других спрятанных предметов. – восторженно произнес Хуэй Ши.
У всех дернулись веки.
Лучше бы это действительно было для сбора средств на мероприятие, чем для вымогательства.
– Кроме того, эта блондинка, хоть я и не хвастаюсь, но разве ты думаешь, что я боюсь призраков? – произнес он, тряся окровавленным топором в руке.
Услышав это, Юмико Миура замолчала.
Это была ее вина. Когда она услышала, как Хуэй Ши сказал, что он хочет обыскать все учебное здание, она подсознательно подумала, что они столкнутся с другими призраками. Ей не хотелось снова встречать этих страшных призраков, поэтому она хотела убедить Хуэй Ши не идти. Не лучше ли найти место, где можно спокойно пробыть пять часов?
Но услышав, что сказал Хуэй Ши, ее опасения снова подавились, и она вспомнила, что сделал Хуэй Ши.
Похоже, что действительно никаких проблем нет.
Такие ужасные высокие призраки были с легкостью устранены ею, поэтому другие призраки тоже не должны быть проблемой. Речь шла даже не о том, что они прячутся от призраков, а о том, что призраки прячутся от них. Конечно, в основном они прятались от Хуэй Ши.
Затем Миура Юмико подумала о другой ситуации, а именно о том, что она хотела остаться там, где была, потому что это было безопасно, но если Хуэй Ши не будет рядом, оставаться там было бы небезопасно. Только оставаясь с Хуэй Ши, она будет в полной безопасности.
Затем она перестала говорить.
Остальные трое прояснили для себя, что идти с Хуэй Ши – самое безопасное решение на данный момент, поэтому они не собирались вмешиваться в планы Хуэй Ши.
Просто это было немного неожиданно и беспомощно.
По крайней мере, если бы им дали силу Хуэй Ши, они бы не стали искать здание, а подумали бы о том, как найти выход и поскорее покинуть игру.
– Неужели вы думаете, что они готовы торчать здесь пять часов просто так, потому что им нравится?
Раз все не против, операция по обыску здания официально начинается.
Все проходило мирно.
Несмотря на тусклое окружение и жуткую атмосферу, призраков поблизости не было. Было так тихо, что это походило не на странную игру, а на обычное испытание смелостью.
Однако, если бы наблюдательность Юкиношиты и остальных троих была достаточно высокой, они бы заметили, что в темных углах то и дело мелькают призраки, и они не смеют приближаться, особенно чтобы их заметила Хуэй Ши.
Они лишь наблюдали за Хуэй Ши и компанией издалека, сообщая друг другу и избегая их пути.
Очевидно, другие призраки видели, как Хуэй Ши расправилась с высоким призраком, и быстро распространили весть. Все остальные призраки в этом учебном здании знали, что здесь находится беспредельный человек, и самый сильный призрак в этом здании мертв. Если другие призраки не хотели умереть, им следовало держаться подальше!
В результате действия Хуэй Ши и ее спутников проходили мирно, и никто из призраков не осмеливался им мешать.
Когда обыск наконец закончился, Юкиношита Юкино и остальные были благодарны за спокойствие, но Хуэй Ши была очень разочарована.
«Почему здесь нет никаких друзей-призраков? Здесь же пятеро живых людей, вы что, слюной не брызжете? Не хотите их обидеть?»
– Даже будучи призраками, эти парни всё равно такие трусливые. Это просто возмутительно, – наконец заключила Хуэй Ши.
Услышав это, Юкиношита Юкино и остальные трое снова безмолвно скривились.
«С таким, как ты, кто злее призрака, они, возможно, и осмелятся прийти, но я бы точно не пришел».
«В конце концов, им не обязательно убивать этого человека».
Покачав головой, Хуэйши посмотрел на рулон ленты в руке и произнес:
— Это место не годится. Похоже, это учебное здание не представляет особой важности. После обыска обнаружился лишь рулон ленты, относящийся к сверхъестественным предметам.
Развернувшись и передавая его Юкиношите, Хуэйши продолжил расспрашивать:
— Юкиношита, посмотри, какой эффект у этой ленты.
Приняв указание, Юкиношита кивнул:
— Лента запечатывания души, ранг D.
— Эффект заключается в том, что после заклеивания емкости можно оказать определенное сдерживающее воздействие на содержащийся внутри нее дух.
— А есть ли короткая история в описании снаряжения? — с некоторым предвкушением спросил Хуэйши.
— Короткой истории нет, только параграф жалоб.
— Это просто специальная лента. Лучше всего использовать ее, пока она еще клейкая, иначе она не приклеится даже к клочку бумаги. Кроме того, этот предмет не имеет побочных эффектов.
Приподняв бровь, Хуэйши сказал:
— Отрицательный эффект, вероятно, заключается в том, что срок годности этой ленты подходит к концу, верно? К тому времени, когда она потеряет клейкость, она действительно станет обычной рулонной лентой. Нет, без клейкости она не сможет выполнять свою основную функцию как клейкая лента.
Бросив на нее презрительный взгляд, Хуэйши швырнул ее Миуре Юмико и произнес:
— Эта вещь не очень полезна. Кто найдет, тот и заберет.
Мне она тоже особо не нужна.
Юмико Миура поймала ленту, молча обдумала ее и посмотрела на остальных.
Другие, похоже, тоже не особо заинтересовались. Наконец, Юмико Миура подумала: «Все-таки это волшебный предмет. А вдруг он пригодится?» Поэтому она решила оставить его себе.
После обыска одного здания следующим шагом, естественно, был обыск следующего. Эта заброшенная школа довольно велика, здесь четыре учебных корпуса. В этих четырех учебных корпусах находятся классы для кружков, кабинеты учителей, медицинские кабинеты, классы химии и другие аудитории.
Кроме того, здесь есть крытый спортивный зал размером с четыре баскетбольные площадки и склад размером в половину баскетбольной площадки.
– Вот и все постройки этой заброшенной школы. Жаль, что она не интернат, иначе было бы ещё несколько зданий для осмотра.
Выйдя из учебного корпуса, тусклая обстановка стала чуть светлее, но влажность, сопутствующая дождливой ночи, заставляла всех невольно ёжиться.
Хуэй Ши же чувствовала себя прекрасно. Она окликнула всех:
– Пойдёмте, пойдёмте посмотрим на призраков в следующем здании. Вперёд!
Прислушиваясь к возбуждённому тону Хуэй Ши, Юкино и остальные, похоже, постепенно привыкли к её методам ведения дел. Они не особо реагировали на её активный и инициативный поиск призраков, лишь безразлично кивая.
Вскоре все прошли по коридору к входу в ещё один учебный корпус.
В другое время Юкино, безусловно, была бы очень осторожна и очень медленно толкнула бы входную дверь, но теперь, когда командовала Хуэй Ши, у неё не было столько опасений. Она просто толкнула — и дверь с большой силой распахнулась, издав шум.
Этот звук, естественно, был исключительно громким в заброшенном учебном корпусе этой дождливой ночью, и он успешно привлёк всех призраков в новом здании. Более того, появление Хуэй Ши было весьма кстати, поскольку у входа в учебный корпус происходила сцена погони призрака за людьми.
Но из-за внезапного появления Хуэй Ши преследование призраком людей внезапно прекратилось.
В отличие от высокого призрака, призрак, увиденный в этот раз, казалось, не имел сущности. Это был призрак по своей природе, и очень классический женский призрак. У него были растрёпанные волосы, отвратительная физиономия, и он был одет… в белое платье с несколькими ярко-красными пятнышками по краям одежды.
А человек, которого преследовал призрак, при ближайнем рассмотрении, хех, тоже оказался знакомым.
Так же, как и у Хаитоки, их было пятеро, двое из которых — Юи Юи и Сидзука Хирацука. Излишне говорить, что эти двое были старыми знакомыми.
Двое других представляли собой юношу в форме старшей школы Соубу. Хуэй Ши не помнила его имени, но знала, что он, кажется, состоял в популярной группе, которая особенно пристально следила за Е Шанем.
Второй человек, совершенно невозмутимый, похоже, оказался обычным человеком, случайно попавшим сюда. Это была взрослая женщина в униформе служащей. Она выглядела бледной, словно её преследовали призраки, и её напугал ужас происходящего.
Последняя же весьма удивила Хуэй Ши.
У неё были белые волосы, голубые глаза, две косички, и она носила школьную форму неизвестного учебного заведения. В руке она держала бейсбольную биту, занося её для удара по прихожей тумбе рядом с собой, будто намереваясь оттолкнуть её, а затем использовать, чтобы задержать женского призрака.
Однако теперь, с внезапным появлением Хуэй Ши, движение девушки замерло.
— Эта игра так широко набирает игроков? Даже набирает из разных миров? — нарушил тишину Хуэй Ши спустя некоторое время.
Глава 9: Женщина-призрак, не хочешь ли ты научиться у меня буддизму?
Хотя Хуэй Ши и видела нескольких человек, которых не должно было быть в одном мире в этой игровой копии "обители призраков", его не удивило появление знакомых лиц, узнав, что мир, в котором он оказался, являлся миром слияния.
Но вот прекрасная девушка с белыми волосами и голубыми глазами, появившаяся перед ним в этот момент, вызвала у Хуэй Ши удивление.
Прибыв в Неоновую страну из соседнего дома, где выращивали цветы, чтобы изучить обстановку, Хуэй Ши, увидев знакомых персонажей аниме, обнаружила множество известных школ, таких как старшая школа Соубу, Сютиин, Коукоу Икусэй и Женская академия Ханаока, где она училась в настоящее время.
Но это были лишь школы из повседневных аниме. По крайней мере, она не видела мест вроде города Чанконг или академии Цяньюй.
Но Киана, появившаяся перед ним сейчас, определенно не была косплеем, верно?
В данном случае, игра «Призрачный Рай» могла иметь целью привлечение людей не только из одного мира.
Однако, судя по составу участников, «Призрачный Рай» проявляет наибольшую активность в аниме-мире, где в настоящее время находится Хуэй Ши. Люди из других миров, вероятно, составляют лишь небольшую часть общего числа, но в будущем ситуация может измениться.
Кто знает, не захочет ли «Призрачный Рай» расширить свое влияние?
Обычно за созданием подобных странных игр стоит огромный заговор, но какое отношение это имеет к Хуэй Ши, немного необычному симпатичному парню?
Лучше подумать о том, как бы одурачить призрака женского пола, стоящего перед ним.
– Госпожа Хирацука?! – втрое
– Юи? – Оока?
Пока атмосфера была напряженной, Юкиносита и остальные, стоявшие за Хайтоки, узнали учительницу Сидзуку Хирацуку и других, следовавших за ней.
– Юмико? – Хаяма?
Аналогично, Юигахама Юи, находившаяся рядом с Хирацукой Сидзукой, и одноклассник-мужчина, которого Хаяма назвал Оока, тоже воскликнули одновременно.
Хирацука Сидзука, естественно, была удивлена, но не назвала по имени Юкиноситу и остальных. Вместо этого она нахмурилась и сказала: «Это действительно головная боль. Как столько учеников из нашей школы могли оказаться вовлеченными в эту игру?»
– Судя по тону госпожи Хирацуки, вы старше нас? – спросила Юкиносита.
– Да, – слегка кивнув, ответила Хирацука Сидзука. – Я уже прошла через две игры. Юкиносита, а ты?
– Только я, – ответила Юкиносита.
Услышав это, выражение лица Хирацуки Сидзуки на мгновение изменилось, а затем она сказала: «Это действительно, увы…»
Обновлено: 21.01.2026